Ольга Никонова – Двенадцать дверей. Мистическая повесть (страница 7)
– Да.
– Вы сами укладывали его?
– Да.
– Вы не оставляли свой багаж без присмотра?
– Нет.
Но что-то им не понравилось.
Евгению Ткач пригласили в комнату, для досмотра.
Здесь у девушки началась паника. Она оглядывалась в поисках спутника, но его не было видно, а сотрудники таможни и полиция уже вели её в маленькое, закрытое помещение. Чемодан поставили на стол. Просмотрели ещё раз, ручным сканером. Полицейская собака волновалась. Тайцы переглядывались и обменивались непонятными фразами на родном языке, затем, обращаясь к Жене один из полицейских сказал на английском:
– Откройте ваш чемодан.
От волнения девушка не сразу смогла открыть кодовый замок. Полицейские терпеливо ждали, когда она закончит. Затем отстранили её и стали изучать вещи. Бельё, шорты, футболки. Вывалили всю косметику. Полотенце. Под ним два футбольных мяча в цвете бразильского флага.
– Это Ваши вещи?
– Да.
– Что это? – указали на мяч.
– Мяч для футбола.
Один из полицейских аккуратно достал мяч. «Слишком тяжёлый.» – сказал он на тайском коллеге и бросил мяч на пол. Мяч не отскочил. Он упал с тяжёлым звуком, словно был не мячом, а сумкой.
Всё дальнейшее Евгения почти не помнит. Ноги перестали её держать, едва она увидела, как полицейские проткнули ножом кожаный мяч, и из него посыпался белый порошок. Она видела такое раньше. В американском кино про наркомафию. Всё что ей говорили дальше она не могла воспринимать. Русскоговорящих не было, таец сообщил ей по-английски, что она задержана за провоз на территорию королевства Таиланд наркотических веществ. Она не поняла, что это значит, кроме одного, домой она не вернётся.
В уголовном кодексе Таиланда нет статей за наркотики, но это не означает, что нет наказания. Наказание предусматривает Закон о борьбе с наркотиками от 1979 года. И оно достаточно серьёзное. Смертная казнь. В двух футбольных мячах было больше трёх килограммов.
Целый месяц Евгения отвечала одно и тоже на одни и те же вопросы. Да это её чемодан. Да она сама складывала вещи. Нет, это не её мячи. Мячи ей дал, друг Никита, потому что в её чемодане больше места. И ничего другого она не знает, ни, кто дал эти мячи Никите, ни для кого они предназначались. Признаёт она себя виновной? Нет, не признаёт. Протокол составлялся на тайском. Её адвокат таец, читал его и разрешал подписать. Всё.
Адвоката помогло найти консульство. Звали его Сангда Си Чианг. Он имел гражданство Таиланда, свободно говорил на английском и мог довольно сносно объясняться на русском. Женя понимала его, но то, что он говорил не внушало надежд. Девушку задержали с крупной партией, и по – тому статья для собственного употребления, которая могла спасти девушке жизнь не рассматривалась. Её таинственного друга не нашли. В базе интерпола его данных то же не оказалось. На чемодане везде её отпечатки, на одном из мячей то же. Поверить в то, что девушка не знала, о содержимом мячей трудно. То, что иностранка не признаёт вину, только ухудшает положение.
Господин Чианг сам не особенно верил иностранке, но он честно исполнял свой долг, представляя точку зрения своей клиентки. Следствие длилось больше месяца, лишь в конце августа королевство Таиланд предъявило обвинение Евгении Ткач, её обвиняли, по самой тяжкой 65 статье, и грозила ей смертная казнь.
Весь этот месяц Женя провела в следственном изоляторе, в тяжёлых условиях тайской тюрьмы, где нет понятия условия содержания, и отношение к заключенным не лучше, чем к скоту. Никакого намёка на кровать в камере не было. Спали прямо на полу. Удобств не было, нужду осуществляли тут же в камере, в пластиковые ёмкости. Выносить которые никто не спешил. Антисанитария, вонь, теснота и духота. В этом мире реально сойти с ума.
Девушка держалась, она верила, что Никиту найдут, он конечно же и сам не знал, что в этих мячах, но он может рассказать, кто их дал ему. Русские туристы раскроют преступную цепочку наркомафии. Их отпустят. Обязательно. На жёстком бетонном полу изолятора заснуть можно было только от изнеможения и, когда сон всё же накрывал её, она видела себя на пляже Убатубы или дома, в Санкт-Петербурге, в тесной двушке на пятом этаже старого дома. Просыпаясь, она долго плакала.
Никиту так и не нашли. Он исчез, словно никогда и не был. Каждый раз, при встрече с адвокатом, она спрашивала, нашли ли её друга и каждый раз получала точный ответ «Нет. Не нашли.»
После предъявления обвинения Женю перевезли в Главный исправительный женский центр, но условия содержания изменились не сильно. Спали женщины на матрасах, разложенных на полу, личные вещи и одежду складывали в мешки, которые были развешены здесь же на стенах. Удобства представляли собой дырку в полу – канализация открытого типа, а душ – корыто, наполняемое водой из местной реки. Кормили один раз в день. Зато теперь Евгении был доступен тюремный магазин. Она приобрела блокнот, письменные принадлежности и всё свободное время рисовала в блокноте необыкновенных зверей и птиц. Свет в тюрьме никогда не выключался.
Надежды на чудесное спасение больше не было. Девушка просто ждала суда, стараясь не думать о том, что будет после него.
Ровно через год, от того дня, когда Женя познакомилась с Никитой Разовым, назвавшимся блогером, а на деле являющимся наркокурьером, Королевский суд в Бангкоке вынес приговор россиянке Евгении Ткач. Она была признана виновной в умышленном провозе в Таиланд крупной партии наркотических веществ 1 класса, с целью распространения и приговорена к смертной казни, путём введения смертельной инъекции.
Суд проходил в закрытом режиме, исключительно на тайском языке. Судей было двое. Чтобы не затягивать процесс, переводить заседание для подсудимой не разрешили. Лишь изредка адвокат переводил Жене какие – то важные моменты. И приговор. Услышав его, девушка лишилась чувств.
С этого дня ждать можно было лишь исполнения приговора.
Оказавшись в камере, она то рыдала, то смеялась жутким ненормальным смехом, то рисовала в блокноте страшных драконов, похожих на чёрных змей и написала под рисунком печатными буквами.
НЕТ. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. ЭТО ВСЁ СОН. ПРОСНИСЬ!
В Тайской тюрьме ожидала казни не Евгения Ткач, а лишь физическая её оболочка, разум – олицетворение души покинул это тело, а голубые глаза погасли и стали похожи на мутное зеркало.
Глава 3
Видеодневник. 24 июня
– Кажется я никогда ещё не была так рада проснуться утром в своей постели. Это точно был не сон. Я в этом уверена. Я уверена, что была в другой реальности. Там я путешествовала с Никитой. Этот гад подложил мне в чемодан мячи с наркотиком. Меня арестовали в Таиланде и приговорили к смертной казни. Тайская тюрьма была вполне настоящей. Такое мозг мой точно не мог бы выдумать. Это было реально жутко.
С самого утра я ждала, что услышу в новостях, как какая-то девушка попалась с наркотой в Таиланде. Но этого не произошло. Ничего. Обычные новости. Я решила проверить, было ли такое вообще. Я до сих пор подписана на Никиту в инстаграме. Сейчас с планшета зайду. Странно. Последний пост 17 июля. Два года назад. На фото пляж в Убатубе. «Бразилия, новый видос, ссылка в профиле». Посмотрим.
В открывшемся видео Паб в Святой Рите. В Сан-Паулу. Это вечеринка Фанк-Кариоки. Я тут всех узнаю. Андреа, Сандра, Педро с Аной. А это кто в углу за столиком? Это же я. Ну точно! Я должна зафиксировать это на камеру. (Девушка пытается развернуть планшет, но изображение исчезает, на экране серая рябь и сообщение об ошибке) Сейчас еще раз включу. Нет. «Видео недоступно для просмотра в вашем регионе».
– Интересно, а была ли девушка с ним. Может ли быть такое, что это – я, только из другой реальности? Как бы это звучало в поисковой строке? Ну что-то вроде: «Российскую туристку приговорили к смертной казни в Таиланде».
Да есть. Было такое. Октябрь 2017. «Верховный суд Таиланда вынес приговор российской студентке из Москвы Марии Лиховцевой. Её признали виновной в контрабанде наркотиков с целью сбыта и приговорили к смертной казни. По сообщению тайской полиции двадцатилетняя Мария Лиховцева была задержана в аэропорту Суварнабхуми, при попытке ввоза на территорию королевства Таиланд более трёх килограммов наркотических веществ 1 класса. Россиянка летела из Бразилии В её чемодане таможенники обнаружили мячи со спрятанными в них наркотическими веществами. Виновной себя Мария не признала. По версии защиты, мячи в чемодан положил молодой человек девушки, а сама она ничего не знала об этом. Однако Верховный суд признал доводы защиты безосновательными и вынес Лиховцевой смертный приговор.»
Фото, как тут написано, из личного архива Марии. На нём она на пляже Убатубы с Никитой.
Такое было. В этой реальности не со мной. Я чувствую себя так, словно вернулась из опасной экспедиции. Очень рада оказаться дома! Здесь всё так же. Странно, но я помню весь тот год, в другом мире. И все воспоминания Анастейши остались в моей голове.
Надеюсь, Разова нашли. Бедная Мария, она, наверное, любила его. Так же как я, в том другом мире.
Здесь в этой реальности у меня тоже была любовь. Евгений Глухов. Давно. До травмы, потому что, когда приходит болезнь – любовь уходит. Во всяком случае у меня было именно так. До ПСМТ любовь была, а потом её не стало. Я даже винить его не могу в этом. Потому что не знаю, смогла бы я полюбить человека с ПСМТ, не как друга, а по – настоящему, как мужчину, тогда, когда я была здоровая. Женя старался не обидеть меня. Ни разу не сказал мне что-то грубое, или обидное. Просто в его глазах я всё чаще встречала не любовь, а жалость. Просто свидания стали реже. Говорить было не о чем. Мы сидели и молчали. Каждый думал о своём. Бывает вы молчите с кем-то вдвоём, и даже так чувствуете близость, молчите об одном и том же, и тогда не скучно и не одиноко. Нам было неловко. Оба хотели закончить свидание скорее. Не было в этом близости. Уже год он не приходит совсем. И не звонит. Может быть к лучшему.