Ольга Николаева – Сюрприз для Босса. Уволить нельзя Жениться (страница 11)
– Я ошиблась, котик. Я жутко ошиблась. И вот – пришла к тебе, каяться!
– Ой, вот только умоляю тебя… На колени не вставай, хорошо?
Почесал затылок. Переносицу… Почесал бы и еще что-нибудь, только вовремя затормозил, чтобы не показаться лишайным…
– А ты стал злой, Тимош. Раньше так не шутил никогда…
– Ко мне раньше никогда не возвращались девушки, ушедшие год назад ради какой-то карьеры…
– Какой-то? – Она забыла, что нужно притворяться милой и доброй, недовольно взвизгнула.
– Ну, так она же не сложилась у тебя, верно? Иначе я бы тебя тут не наблюдал?
– Тим. Я знаю. Ты меня до сих пор любишь!
– Откуда такая уверенность, милая? – По больному била. Да. С тех пор, как мы расстались, ни одна девушка не казалась мне достойной. Одна-две встречи – и все, тоска, беда, разочарование.
– Ой, скажи еще, что ты с кем-то встречаешься? Тимош, такая любовь, как у нас, не проходит. Правда же? Ты обманываешь меня. И ждал, когда я вернусь. Только не хочешь мне в этом признаваться! – В голосе всегда уверенной, немного надменной Кати слышалась странная смесь надежды, разочарования и горечи.
– Ты слишком высокого мнения о себе, Кать. У меня все прекрасно в личной жизни. Тебе я рад, но как старой знакомой. Не больше. – Надо же, врать ей было легко и удобно. Ни одна жилка на лице не дрогнула.
Потому, что слишком жирно ей будет – удостовериться, что я до сих пор страдаю.
– И кто она, эта замена мне? Достойная? – С Катиного лица все сильнее сползала маска приветливости. – Красивая, надеюсь?
– Она прекрасная. Поверь. На тебя нисколько не похожа.
– Ой, Тим… Я же следила за твоими новостями. Ты любишь брюнеток! Они все, как одна, походили на меня, как будто копии! Неужели ты теперь завел блонди? Только чтобы мне насолить?!
Зачем я разрешил ее впустить?! Лучше бы Варя вышвырнула за порог эту заносчивую стервозину!
Кстати…
– Хочешь, познакомлю?
– И сейчас побежишь перебирать, кто из твоих пташек-однодневок лучше всего подойдет?
– Зачем же? Вот прямо сейчас и покажу ее тебе.
– Сейчас? Ты завел интрижку на работе? – ее брови изогнулись еще больше, а губы презрительно собрались в форму куриной задницы. Она ведь всегда так морщилась, а мне это казалось милым…
– Не интрижку, а любовь. Настоящую.
– Тим… Вот не надо… – Она отказывалась верить. И, в общем-то, была права: я никого, кроме Кати, не любил по-настоящему. Ни до, ни после.
А может, это вовсе и не любовь была? Сейчас, вон, вообще ничего не дрогнуло: ни сердце, ни желудок, ни почки, ни печень… А когда-то все тряслось и дрожало, только лишь от одной ее улыбки.
– Да как хочешь. Я думал, ты за меня порадуешься. Когда уезжала, что говорила? Что я еще найду свое счастье. А теперь не хочешь убедиться в этом?
Очень больно было слышать такое от женщины, без которой и жизнь была не мила…
– Что ж. Давай, показывай. Я должна убедиться, что за тебя можно быть спокойной! – Катерина умело поменяла маску.
– Или убедиться, что тебе здесь больше нечего ловить? – Можно было промолчать. Но душа требовала язвить, колоть, ранить… Мстить хотелось! По-настоящему!
– Все. Я поняла. Ты просто все сочинил, чтобы меня обидеть!
Ни слова больше.
Затея – идиотская. Но если издеваться над изменщицей, то только так – по крупному и жестко! Чтобы выпала в осадок и больше ко мне не лезла!
– Варвара, зайди, пожалуйста. – Набрал ее в коммутаторе, чтобы далеко не ходить.
Глава 5.3
– Интересно ты общаешься с любимой женщиной… – Катя даже не пыталась прятать насмешку.
– Мы привыкли прятать наши чувства от посторонних. Ты – первая, кто узнал.
– Вам принести кофе, Тимофей Андреевич? – Варя словно ждала под дверью, ворвалась, как вихрь.
– А… куда… где? – Я опять потерял дар речи от ее внешнего вида. Ни одна еще женщина так часто не поражала мое воображение! И это она еще ни разу не разделась передо мной, как следует!
– Я научилась использовать кофемолку. Больше зерна жевать не придется!
– Кофе портит цвет лица. – Катя, конечно же, не могла остаться на втором плане. Ей нужно было командовать. – Мне чай. Зеленый. Запомните это, и держите для меня, обязательно.
– Вы предпочитаете заварной? – Варя держала лицо кирпичом. Как и положено хорошей секретарше.
– А что? Тимоша разрешает тебе заливать пакетики?!
– Ну, кто-то предпочитает просто листики пожевать… Очень держит в тонусе…
– Варь. Что случилось с твоими волосами?! – Вместо вчерашних задорных кудряшек и утренних нелепых бигудей, на голове Варвары было что-то гладкое, красивое, похожее на платину. А я, наконец-то, смог озвучить свое крайнее удивление.
– А что с ними? – Она тут же принялась ощупывать макушку.
– Куда кудряшки делись? – Я должен был срочно проверить: вдруг, мне причудилось?! Может, у меня тут глюки массовые?
Снова оказался рядом с ней. Эта девушка… Она как магнит. Еще подумать не успел – а уже трогаю ее белоснежные пряди.
– Только не дергайте. Это не парик, не думайте ничего, Тимофей Андреевич!
– Милочка. Если ты хочешь быть похожей на меня – сначала покрась свою мочалку в черный цвет. Заметь, черный краситель не так вредит шевелюре. – Катя снова вставила свои две копейки.
– Подождите. Я сейчас принесу вам чай и возьму блокнот. – Варя усердно выворачивалась из моих рук, но без особого успеха. Я крепко держал. И дышал.
Чем же она таким пахнет, что оторваться не могу?
– Зачем тебе блокнот? Вар-вар-вар-вара?! – Боже, какая она гадкая… И что я в ней раньше любил?
– Чтобы записать и не забыть ваши бесценные советы!
– Варь. Погоди. Блокнот возьмешь потом. – Притянул ее еще ближе. Вплотную к себе. – Или запишешь в моем. Я тебе листик вырву…
Варя недоверчиво отстранилась, закинув голову и с сомнением глядя мне прямо в лицо.
– Вы не заболели, Тимофей Андреевич? Что случилось?
– Варь, мне и кудряшки нравились… И сейчас – тоже. – Гладил ее волосы, не в силах оторвать пальцы от загадочных белых прядей. – Парик не обязательно надевать. В нем же ведь очень жарко?
– Тим. Ты совсем дурак? У нее были накручены крупные бигуди, чтобы выпрямить ее паклю! Начни уже хоть немного в женских уловках разбираться! – Катин голос доносился откуда-то издалека, словно сквозь подушку.
– Ты это сделала для меня, да?
– Вы зачем меня звали-то, Тимофей Андреевич? – Варя нервно облизала губы, и я окончательно потерялся.
– Варь. Давай, признаемся? – Я нес полный бред. Но почему-то верил в него. И очень хотел услышать от Вари что-то нежное… Я-то нежно с нею разговаривал…
– В чем? В том, что вы вчера просили у меня колготки? – Она никак не хотела понять, что сейчас требуется говорить и делать.
– Ого… – Само собой, Катя услышала то, что хотела, и поняла это так, как ей было надо. Она просто фонтанировала иронией, сарказмом и ядом.
– В этом тоже можно. Но это ведь не главное?! – На Катю было сейчас плевать. Я хотел услышать ответ от Вари.
– Тогда… Тимофей Андреевич. Мы же с вами договаривались: не трогать меня, не гладить, и вообще – не приближаться больше, чем на метр!
– Я смотрю, любовь-то у вас горячая… Страшно, что сгорите в пылу страсти? И поэтому она запрещает тебе приближаться? – Катя и так-то мне не верила, а теперь и вовсе перестала сомневаться.