Ольга Николаева – Сюрприз для босса, или Вашей маме зять не нужен? (страница 3)
- Да гуляет он. Уехал к родне на праздники. У нас тут еще рано посадками заниматься, вот он в соседнюю область и усвистал. Там сейчас самая страда! - Позвоните ему! Пускай возвращается! Я оплачу! Любую сумму! В три раза больше, чем он там зарабатывает! - Надежда, едва успев забрезжить, тут же начала растворяться. – Я не смогу тут торчать неделю, понимаешь, отец?! Я же здесь помру от голода и обезвоживания!
- Ну, сынок, помереть я тебе не дам! – Мужичок ухмыльнулся, снова почесал бороду. – Пойдем, доведу тебя до деревни.
- «Доведу»? – Я с печалью осмотрел свои кожаные ботинки. Вернее, то, что когда-то было ими. А сейчас превратилось в жалкое подобие лаптей, покрытых толстой коркой глины, песка и еще какой-то грязи…
- Не боись! Доставлю в лучшем виде, милок! Пешком-то не потащу по нашим трясинам. У меня тут лошадка с телегой. Пару метров пройдешь – и сядешь.
- А… - Я с сомнением оглянулся на машину, которая жалобно моргала аварийкой… Аккумулятору скоро должна была прийти хана…
- Никому твоя колымага тут не понадобится! Постоит немного пока. Потом Серега приедет и выдернет. Давай, пойдем, пока тут не стемнело!
И он уверенно шагнул обратно в чащу. Ничего не оставалось делать, как тащиться следом, ломая кусты, не хуже того лося, которого я встретил по дороге сюда…
- А ты, отец, как здесь оказался? – Телега подпрыгивала на каждой кочке и ухабе. Все мои кости, кажется, запомнили и выучили всю дорогу. И теперь они ныли, болели и жаловались… Но зато я ехал. А не брел по болоту. И уже от этого был счастлив! – только не говори, что по грибы ходил. Я, хоть и городской, но точно знаю: в это время грибы еще не растут!
- На, хлебни. Согрейся. – Вместо ответа он протянул мне свою заветную фляжку.
- Не, мне только алкоголя сейчас и не хватало, отец. Я б лучше чаю крепкого…
- А это отвар на травах. В термосе. Горячий. Специально для тебя и припас… - Мужичок ухмыльнулся и еще раз протянул мне флягу. – Давай, лечись. Он полезный!
- В каком это смысле «для тебя»? – Я сделал глоток и чуть не выплюнул содержимое обратно. Горькое, какое-то ядовитое варево категорически не хотело проваливаться внутрь. Но грело оно знатно.
- Так мне Степановна позвонила. Иди, говорит, встречай моего гостя. Должен был явиться с утра, а уже вечер – и нигде не показывается… Вот я собрался, подсуетился, поехал тебя выручать…
- Степановна? Вас отправила Екатерина Степановна, что ли? Ну, надо же… Сервис какой… Обо мне так не заботились даже на Мальдивах…
- Про дивы твои ничего не знаю. А Катька у нас – баба нормальная. Она своих гостей никогда не обидит! Обязательно встретит, накормит, в баньке вымоет…
- О. Точно! Она меня банькой сюда и заманила. Обещала, что после ее дачи, я ни на какие моря не захочу!
Вообще-то, пытаясь вытолкать свою колымагу из грязи, я пытался понять – чем эта женщина смогла меня убедить? Не иначе, чего-то в кофе подсыпала. В добром рассудке я бы точно не согласился!
- Ну, вот. Приедем сейчас, согреемся, попаримся… Самовар я тебе уже завел, настаивается. И банька греется. Все тебя уже ждет, милок!
- Потрясающе. – На душе немного полегчало. – Это что, мне даже не придется дрова колоть и самому печку топить?
- Ну, вот еще… Обижаешь. Степановна никому не позволит свою баню спалить!
- Ну, что, Сереж? Еще поддать пару? Выдюжишь? – Дядя Петя прошелся по моей туше вениками, заставляя кряхтеть и охать. Но гордость не позволяла признаться, что мне бы уже легче умереть, чем терпеть все эти издевательства.
- Ну, пойдем тогда, настоечки немного хлебнешь. Теперь уже можно… Ты прогрелся, размялся, всю простуду выбили из тебя. Пей, милок!
И он внимательно следил за тем, чтобы я выхлебал очередное варево до самого дна. Из поллитровой деревянной кружки!
- Вот. А теперь – пора на боковую! Мне надо еще Степановне отчитаться, что гость дорогой в порядке. Пусть не беспокоится…
Петрович помог мне подняться, взвалил себе на плечо. Отчего мои ноги не хотели слушаться – даже и думать не хотелось. Мне было слишком легко и хорошо.
- Петрович… А как… - Язык заплетался… - Как ты ей все предаешь?
- Чегось?
- Пере… Прю… Как ты с ней разговариваешь? Голубями письма шлешь? – Покачиваясь, мы еле взобрались на деревянное крыльцо добротного, двухэтажного деревянного дома. Дверь очень долго не поддавалась. Пока мне не пришло в голову, что я дергаю ее не туда.
- Ага. В небо ору. Азубкой Морзе. А она на балконе стоит и мои послания собирает! – Петрович усмехнулся.
- О. А меня научишь? Мне бы тоже с кем связаться надо…
- Это с кем еще?
- Так невеста у меня. В Тайланде. Вдруг, станет беспокоиться? Хочу послать ее ко всем чертям! Пускай мне завидовает!
- Завтра научу. Сейчас иди, падай! – Он сдернул покрывало с огромного дивана, разложенного прямо посреди просторной гостиной на первом этаже.
И я упал. И провалился в сон. Что-то очень странное мешало. Какой-то тихий, тонкий писк, доносившийся черт знает откуда… Но я решил, что подумаю об этом завтра!
Глава 5
- Твою ж мать, Степановна… Если ты хотела мне так отомстить… Знать бы, правда, за что еще… - Я бродил по этой огромной даче, пытаясь найти источник беспокойства… - Дом с привидениями – это, конечно, отличный способ!
Только призраки.
Или домовые, может быть?
Ну, больше я не мог найти объяснения этим странным звукам!
Все шкафы проверил, под все кровати и стулья заглянул, даже сундуки в самой дальней кладовке – ну, не было причин для этого странного, дикого, жалостного плача!
Но кто-то же здесь скулил?! Это же не глюки у меня такие, с похмелья?!
Всю ночь мне этот плач покоя не давал. Думал, снится… А нет же: встал, умылся, пришел в себя… И все равно, никуда не подевались звуки!
И Петрович, как назло, куда-то слинял… Он бы мне точно помог разобраться…
Почесал переносицу, потом затылок… Задрал голову к потолку…
А!
Вот!
В потолке я увидел еще один лаз – лестницу и дверку. Про чердак-то я и не подумал. Вот откуда доносились эти звуки.
По второму кругу пошел обыскивать дом. Ползать по подвалу в темноте мне очень и очень не понравилось.
Керосиновая лампа, мать его ети! Это в какой же меня закинуло век?
Но ничего другого не попалось под руку.
Зажег ее и полез наверх.
Хлопья пыли, паутина, палки, веники какой-то сухой травы, под ногами – ящики и сундуки…
Но писк раздавался точно отсюда!
Из какой-то грязной, пыльной кучи…
- Эй. Ты кто? Ты чего тут делаешь?
Странно было, конечно, так обращаться к привидению. Или к домовому… Кто там еще мог прятаться и скулить?
- Ты прости, конечно, что я вот так, без уважения… Но как познакомимся, буду говорить по-другому… - Осторожно поворошил тряпье ногой… И оттуда на меня что-то выскочило!
Сбило с ног, заскулило, завизжало еще громче… и исчезло!
Крыса?! Неужели бывают крысы таких размеров?!
Кубарем скатился вниз… Степановна мне не простит, если я оставлю в доме беспризорную крысу…
Посреди гостиной сидело нечто пыльное, грязное, запутанное в клочьях паутины… И грызло пустую упаковку от колбасы, которой меня вчера потчевал Петрович.
- Господи… Пёсель! Ты как тут очутился?! И почему ты прятался на чердаке?!
Животинка, очень похожая на таксу, на таких же коротких ногах, печально свела бровки домиком. Пискнула… И снова принялась за целлофан, вкусно пахнувший мясом…
- Сиди тут! Жди! Я сейчас тебе еды раздобуду!
Просто было пообещать.