Ольга Николаева – Сюрприз для Босса, или Буду вашим папой! (страница 6)
– Он обещал мне помочь с арендой квартиры. Сказал, что покажет хорошие варианты и агентов. Только нужно еще подготовить переговорную перед завтрашним совещанием…
Чуть не подпрыгнул, услышав из угла кабины приглушенный голос.
– Не нужно оправдываться, Настя. Вы – взрослая женщина. Мать, опять же…
– А если бы вы не приперлись, мой сын не увидел бы этого позора!
– А быстро вам надоедает говорить спокойно. Чуть что – сразу наезд!
– О. Так мы что, на машине поедем?
Тимоха восторженно распахнул глазенки, увидев, что лифт открылся на подземной парковке…
– Ну. Выбирай, какая больше нравится?
– Че, прям любую? – Недоверие проявилось в подозрительном изгибе бровей. В повороте головы… В прищуре глаз…
Но ноги у пацана уже тряслись и подрагивали, как у нетерпеливого жеребенка!
– А какая самая крутая, по-твоему? Вот если угадаешь – на ней и покатим сразу!
– Боже… Как это по-мужски… – Настя закатила глаза.
– Что именно?
– Понтоваться! Даже перед детьми – понтоваться!
– Ну, а перед кем еще-то? Ты же меня совсем не оценила, еще и наругалась, как на маленького…
Она лишь презрительно фыркнула и пошла догонять сына. Чемодан, почему-то, у меня в руках остался…
– Во! Эта, да? Мы на ней покатаемся?
Тимофей стоял у белоснежного лимузина. С цветами, шарами и бантиками… Видимо, тут, в центре, у кого-то аренда свадебных автомобилей…
– А ты уверен, что она самая крутая? – Представил себя за рулем этой хрени…
– Неа. Зато прикольная. Мам, а ты хотела бы на таком поехать домой?
– Сынок… Мне кажется, Андрей Сергеевич над нами прикалывается. Пойдем… Я, наверное, и сама смогу снять комнату в отеле. А завтра уже как-нибудь разберемся…
Я только сейчас увидел, как вдруг устало это красивое лицо: глаза покраснели, уголки губ опустились…
– Все. Прекращайте шутки. Садитесь сюда. – Нажал на брелок, мой черный монстр приветственно моргнул фарами.
– О! Я почти угадал! Смотри, как они классно смотрятся рядом: белый и черный! – Тимка даже не дождался приглашения. Сам открыл дверь, сам внутрь забрался. – Мам, я вырасту, разбогатею, а потом куплю тебе белый лимузин!
– Договорились. Только, пожалуйста, выйди из-за руля. Тебе водить еще рано.
– Эх… Жаль…
– Тим, ты всегда такой горячий малый? Всегда бежишь впереди паровоза? – Я не уставал поражаться этой мальчишечьей непосредственной прыти.
– Ну… – Он почему-то вдруг засмущался. Начал ковырять ботинком бетон.
– Что «Ну»?
– Ты показался мне добрым. Я думал, разрешишь мне порулить… Я всегда мечтал!
– Мы с тобой на учебном полигоне покатаемся, Тим. А по дорогам – тебе еще опасно и рано!
– А… Ну, ладно… Тогда поехали быстрее – хочу попасть в джакузи и там побулькаться!
– Мама! Ты не садись сюда!
Он уже устроился на заднем сиденье, дожидаясь, пока я закину чемодан в багажник.
– Эй, Тимофей? Тебе там что, тесно?
Клевый пацан. И мать у него странная… Но зачем уж окончательно путать берега?! Пришлось, неожиданно для себя, встать на защиту этой бедной Насти…
– Маму будет тошнить. Я же знаю! Ей на заднем сиденье никак нельзя! Только на переднем, чтобы следить за дорогой!
– Господи, Тим! Да сколько можно?! Я уже как-нибудь разберусь сама! Это не жаркая маршрутка и не душный троллейбус! Меня тут не укачает!
Гы… Гляди-ка. Ее терпение кончилось? Так, выходит?
И теперь уже и Тимофею от Анастасии достанется? Хотелось бы видеть этот коронный номер…
– Дядя Андрей! Ну, хоть вы ей скажите, а? Мама себя вообще не бережет никогда, только за меня старается!
– Анастасия, давай, прыгай вперед. – Она недовольно пошевелила в ответ бровью, почти не видной из-под шарфа. – Дай ты парню покайфовать! Пускай поваляется на этом диване один! Ему же раньше такого не приходилось переживать?
– Ну, хоть кто-то может ей командовать. Мама, молодец, что ты послушалась дядю Андрея! – Вот интересно, кто же так научил пацана закреплять положительный результат? Так вовремя и так качественно? По нему же можно целые методички писать…
– Сынок, а можно помолчать? Хотя бы пару минут, ладно? – Настя не оценила успехи парня. Даже не улыбнулась… Просто откинула голову на спинку кресла, пристегнулась… И отвернулась в окно. Можно подумать, ей там кино какое-то показали! Что-то новое, кроме стен, потолка и припаркованных автомобилей!
– Мам, ты устала, да? Хочешь поспать? Ну, ты подремли, пока мы едем! Я тебя разбужу, ладно?
– Тимофей… – Я не выдержал. Развернулся со своего кресла назад. Очень хотелось видеть выражение его лица. – А почему ты так переживаешь? Должно же быть наоборот: твоя мама – взрослая. Она о тебе заботиться должна!
– Ты чего, с ума сошел?! Я – мужчина. Она – слабая женщина! Кто еще будет ее защищать от жизненных невзгод?
И снова тряхнул шапкой соломенных волос. Гордо и возмущенно!
– А. Ну, да. Ты прав. Делай, как считаешь нужным!
Может, из него и вырастет что-то поприличнее Егора… Тому слишком часто дули в задницу, по каждому поводу… И вышло то, что вышло…
– А кто это орет у тебя, дядя Андрей? – Тяжелый рок врубился автоматом, как только я запустил двигатель. – Кому-то плохо, да? Его тоже сейчас вытошнит?
Тихое хрюканье справа… И невозмутимое лицо.
Это Анастасия, как будто никаких таких звуков и не издавала.
– Нет, Тимох, это певцу очень хорошо.
– Да ладно! Быть такого не может!
У пацана – реальное шило засунуто куда-то пониже копчика. Вместо того, чтобы сесть удобнее, он начал подпрыгивать на кресле, заглядывать к нам, вперед… Смотреть мне в глаза… Наверное, чтобы убедиться: дядя Андрей ему не врет, нисколечко!
– Да. Это он о любви поет, на немецком…
– А… мама говорила, что любовь – это плохо и тяжело. Тогда все ясно. Страдает мужичок…
Бросил косой взгляд на соседку по машине…Снова покерфейс, вместо нормального выражения лица…
– Что же у вас такое случилось, раз мама любовь нехорошими словами обзывает?
– Так от нее дети заводятся! Ты что, совсем ку-ку, не в курсе?
– Разве дети – это плохо?!
– Конечно, плохо!
Черт.
Пришлось помолчать, подбирая слова.