Ольга Николаева – Сестра, верни мне мужа! (страница 9)
- К сожалению, ваша карта не читается на нашем аппарате.Проблемы со связью… - В это время бармен успел смешать и разлить по бокалам дваодинаковых коктейля.
- Черт. У меня ни рубля наличных… - Начала судорожно ощупыватькарманы, перетряхивать сумочку… Хотя прекрасно знала: денег там точно нет, я ихникогда с собой и не брала… Потому, что никогда не знала проблем с картами… -Попробуйте какую-нибудь из этих!
Вытряхнула на стол все карточки, которые лежали в кошельке.
- Ого… - Сосед уважительно присвистнул. – Я все большеначинаю уважать вашего мужа, мадам. Неговоря о том, что я самого начала ему завидовал!
- А причем тут муж? Я сама прекрасно зарабатываю. И на всехэтих картах – мои собственные средства.
- И все же, милая леди. Поступим вот так! – Не дав мнеопомниться, жестом фокусника он достал портмоне из нагрудного кармана, вытащилиз него две крупных купюры. – Столько хватит?
- Черт. Мы только открылись. У меня столько сдачи ненаберется. – Бармен начинал нас тихо ненавидеть, кажется…
- Обижаешь, братишка. Я похож на человека, который берет вбарах сдачу? – Мужчина широко осклабился, но в этот раз улыбка казаласьугрожающей.
- Окей. Как скажете. – Парень послушно убрал деньги в кассу.
- Эй. Постойте! Я же сказала, не нужно за меня платить! Ясейчас сбегаю в ближайший банкомат, сниму наличку и сама…
Я уже лихорадочно тыкала в приложения, чтобы найти на картехоть какой-нибудь банк, только там все вертелось на стадии загрузки, и ничегоне показывало.
- Принципиальная ты моя… Обожаю честных и независимых. – Намой рот опустилась рука, зажав его полностью. – Не надо лишних слов. Мы сделаемвот так.
Не дав мне даже пискнуть, он вынул телефон из моейослабевшей от его наглости ладони, открыл контакты и вбил свой номер. Потомнажал на вызов и не отпускал, пока в его кармане не запиликала трубка.
- Все. Переведешь мне на карту, как только вспомнишь. –Телефон снова оказался на стойке, прямо перед моим носом. Там светилось имя«Дима».
- Как ваша фамилия?
- Не спеши. Пока не разведешься, я не буду ни на чтопретендовать!
- Мужчина. Идите-ка в лес, пожалуйста. – Он раздражал менявсе больше и больше. И даже харизма, обаяние и какой-то животный магнетизм –ничего не помогало.
Пальцы дрожали. За такое запредельное хамство нужно быловлепить ему пощечину. И уйти отсюда, гордо выпрямив спину и звонко цокаякаблуками! Так, чтобы сразу понял и напомнил навсегда: нечего даже близкоподходить к замужним дамам! Особенно, к таким, как я!
- С удовольствием. Только, боюсь, тебе наша прогулкасовместная не понравится… - Он скептически осмотрел мои босоножки на шпильках.
- Все. Молодой человек, я вам ничего не должна, получается?Могу идти? – Я старательно игнорировала цепкий, горячий, щекочущий ивозбуждающий взгляд Дмитрия, который сейчас уже застрял на моих щиколотках исловно ощупывал из, трогал физически…
- Стой! Не спеши, красавица! Я тебя еще не отпустил! –Дмитрию надоело пялиться на мои ноги, неосторожно открытые короткими шортами. Яже из дома выскочила, не планируя никаким посторонним мужчинам показываться наглаза. Думала, погуляю, остыну – и вернусь домой. К Максу…. А вышло как-тосовсем не так прилично, как было в планах…
Едва успела шевельнуть ногой, чтобы спрыгнуть с высокогобарного стула и уйти отсюда подальше, но мужчина опередил: спустился раньшеменя, присел на корточки, обхватил мою лодыжку горячими, шершавыми ладонями.Это было уже слишком: интимно, горячо, невыносимо… От странных, необычныхощущений, колени стали ватными и отказались меня слушать. Я только успела порадоваться, что еще сижу,иначе обязательно бы грохнулась на пол, без сил и без чувств!
- Эй, алло, ты че творишь, идиот?! Кто тебе позволил менялапать?! – Дернула ногой, пытаясь освободиться…
- Люблю, знаешь ли, когда мне с утра придают заряд бодрости…- Дима небрежно почесал переносицу, хитро улыбнулся. – Но ты, пожалуйста, будьосторожнее в следующий раз: не хочу ремонтировать свой нос, если ты егонечаянно сломаешь…
- Руки убрал от меня! Просто отойди! Иначе я реально тебе вглаз заеду шпилькой, понял?!
- Не кипишуй ты так. Я просто хотел поправить тебе застежкуна туфельке… Или это был твой коварный план: убежать от меня, бросив обувку,словно Золушка?
И он, действительно, аккуратно поправил хитрую, сложнуюзастежку, которая никак не хотела нормально держаться.
- Я бы и без тебя обошлась.
- Ага. Не сомневаюсь. – Он легко и непринужденно разогнулся,и теперь наши глаза были на одном уровне. Обалдеть, это какой же он здоровый,получается… И я должна была ему в пупок дышать, если бы оказалась на полу ибосиком. – Споткнулась бы и покатилась носом вниз, под самую стойку. А мне тебяоттуда выковыривать?
- Просто отвернись от меня и пей свое пойло. А я сама уйду.Без твоей помощи! – Горячее тепло, исходящее от крупного, мускулистого тела,смущало меня и тревожило. Нужно было срочно испаряться отсюда, пока я ненаделала всяких глупостей. Я совсем перестала соображать. И теперь несла какую-то чушь, втайне желаяостаться здесь и утопать в ярко-серых, стальных глазах… И забыть навсегда отом, что дома меня ждут проблемы, незваная родня, раздел наследства, а ещедочь-предательница и муж…
Глава 6
- Лида… Милая… - Голос мужа вернул меня в реальность. – Тычего тут? Давно тут сидишь?
Он опустился, присел передо мной, пытаясь заглянуть в глаза…Я тут же зажмурилась. Плотно-плотно сдавила веки, еще и сверху прикрыла ихруками…
- Лида. Лид! Ну-ка, смотри сюда! Ты что, пьяная?! Тынапилась, малыш? Ты так сильно расстроилась из-за этого всего, что решиланабраться в хлам, прямо посреди белого дня?
И не понять было: он удивлен, насмехается, издевается илирасстроен. Все смешалось в его голосе. Его бархатный, переливчатый баритон, ибез того богатый на интонации, сейчас было просто невозможно прочитать.
Чтобы понять его, нужно было просто открыть глаза ипосмотреть на Макса. Прочесть, что там… Он еще любит меня или уже все понял? Иуже знает, что я предала? И нашу семью, и наше прошлое, и все, что былокогда-то хорошего в моей жизни?
Я заставляла себя сделать это. Просто поднять взгляд. Просторазлепить веки…
Это же так просто, правда? Мы же всегда это делаем. Каждыйдень, каждый час, тысячи, миллионы раз!
Но только не сейчас. Сейчас это было просто невозможно.
Я хотела сгореть от стыда.Провалиться сквозь землю. Раствориться на молекулы.
Но могла лишь сидеть и покачиваться, склонив голову.
Теплые руки мужа гладили мое лицо.
- Лида… Любимая моя… Ну, неужели тебя так сильно все этоударило? Ты же у меня стойкая, деловая, рассудительная! Тебя же все железнойледи зовут, ты прекрасно знаешь! Кто бы мог подумать, что ты так расклеишься,Лид?
Он сам свалился на колени, потянул меня к себе, заставляяспуститься с пуфа, на котором я бесконечно долго сидела.
- Господи… Ты еще и в этих безумных туфлях? – Я неаккуратноподвернула ногу, зацепив каблуком за край домашних брюк Максима… - Ты же ихненавидишь! В прошлый раз кричала, что выбросишь их на помойку!
- Они бешеных денег стоят. Как можно такое продать?
- Черт. Лид, вот как с тобой разговаривать нужно! Еслимолчишь – надо обсуждать твои коллекцию обуви!
Горячие, нежные пальцы, словно жидкий растопленный воск,потекли от колена к моей щиколотке…
- Что, подвернула? Я сделал тебе больно, малыш?! – Он совсемне так понял причину, по которой я вздрогнула всем телом.
Слишком ярко эти касания были похожи… Дима точно так жетрогал меня за щиколотку. Тоже гладил с такой осторожностью, словно я сделанаиз фарфора, и могу вот-вот разбиться…
Дыхание в груди перехватило. Казалось, еще один глотоквоздуха – и я действительно рассыплюсь на множество осколков. Острых, колючих,невозможно мелких осколков…
- Лид… Можно, я их с тебя сниму? – Интонации. Тоже безумно похожие…
Я болезненно поморщилась.
- Может, врачу показаться? Хочешь, отвезу тебя?! - Он резко убрал руки. – Нет. Лучше небеспокоить! Я на дом врача вызову! Хорошо?! Сможешь хотя бы до дивана дойти?
Он вскочил, запустил руки в волосы, дергая их со всей силой.
- Лид. Пожалуйста, ну, скажи мне хотя бы слово! Что с тобой?У тебя еще что-нибудь болит, маленькая моя? – Такой нежности в его голосе ядавно не слышала. И думала, уже никогда не услышу…
Но не могла разжать зубы, чтобы ответить ему хотьчто-нибудь… Совесть не позволяла. Казалось, как только вылетит хотя бы звук – ясразу же, в один миг, во всем ему сознаюсь!
- Черт. Вот я дурак! Бросил тебя на полу тут… - Он подхватилменя на руки, покачал, убаюкивая. – Ты полежи тут пока, на диване. Я вызовуврача, он тебя осмотрит и все сразу скажет, чем тебе помочь!
- Не надо.
- Что? Что ты говоришь?
Я сипела еле слышно, не в силах говорить громче.
- Я сама. Просто уйди.
Как теперь жить в этом доме? Как смотреть в глаза Максу?
Как я смогу сегодня лечь с ним рядом, в одну постель?
Почему меня еще не разорвало, не убило, не разъело кислотойот горючего стыда?