Ольга Николаева – Мышеловка для кота (страница 9)

– Да что ж такое-то? Я так без зубов останусь! Думай, что делаешь.

– Отдай телефон!

Ой. Видимо, перестаралась, дергая тигра за усы. Нужно выворачиваться. Он очень зол – вон, губы сжал, ноздри раздуваются.

– Не отдам. Если бы я это сделала, ни за что не стала бы тебе сообщать. – Хотя, идея неплохая: такими темпами, можно и заиграться.

– Ты же не хочешь, чтобы я сделал это насильно?

– Не хочу. Ты прикинулся цивилизованным – вот и продолжай держаться намеченного курса. Жизнь мне испортить ты сможешь и другими способами, ни к чему еще и грабежом заниматься.

– Ладно. Твоя взяла. В следующий раз думай, что говоришь. Могу не сдержать рефлексы, ты же и пожалеешь.

Да я уже сто раз пожалела, что мы вообще знакомы. И что теперь? Пойти утопиться? Ни за что. Слишком некрасивый и скучный способ.

Злость Янкевича по-тихому остывала, но до конца не ушла. Даже обрадовалась, когда впереди ярко засветился парадный вход отеля. Находиться в замкнутом помещении с раздраженным мужиком – то еще удовольствие. И не важно, что раздражение это сама же и вызвала. Я к нему в пассажиры не напрашивалась.

– Выходи. Прибыли.

Будто сама не поняла. Выпрыгнула из тачки. Со всей изящностью, которая возможна в кроссовках и джинсах. Короче, как молодой сайгак. Видимо, так подумал служитель, метнувшийся от дверей, чтобы отогнать машину на стоянку. Ну, прости, чувак, я знаю, что из этого крокодила должны аккуратно высовываться, по очереди, бесконечно длинные стройные ноги на безумных каблуках и в мини-юбке. А тут я – картинку испортила. В жизни огорчения и пострашнее бывают.

Кирилл заметил, что я усмехаюсь собственным мыслям, дернул бровью, но ни о чем не спросил. Видимо, продолжил бороться с раздражением. Уважаю. Не все способны.

Подъём в лифте, как я ни мечтала, надолго не затянулся. Двери номера услужливо распахнулись, стоило только раз прикоснуться к ним электронным пропуском. В общем, ни одной технической заминки по пути в логово зверя. А я так надеялась, что все в этом гребаном отеле, перешедшем в собственность Кирилла Владимировича, неожиданно заклинит. Хотя, о чем это я? Если верить непроверенным источникам, ему в наследство половина города отошла. Само собой, не по документам, а по правилам, царствующим в их, когда-то далеком от меня мире. Как бы хотелось, чтобы и дальше он оставался таким же далеким…

Ясное дело, приемная, в которой мы тогда общались, только для посторонних. Меня провели в другое помещение, не менее помпезное, но более закрытое. Вход в него я и не заметила в прошлый раз.

Даже пришлось разуваться, глядя на хозяина. Вот бы я поржала, если бы он тапочки предложил. Как в лучших домах Европы… Что-то мысли мои по сторонам бродят. Не к добру. Сейчас лучший стиль поведения – заткнуться и не отсвечивать лишний раз.

– Располагайся. Ужин сейчас привезут. – Кирилл направился к очередной двери. Похоже, спальня. А может быть, и гардероб. Ни за что не подумала бы, что у нас в городе в гостиницах есть такие "сложные" номера. Хотя, было бы странным останавливаться в отеле собственного города… Это вообще первый случай, нужно сказать.

– Ой, а можно твои журналы посмотреть? – Это я бросила вслед удаляющейся спине. Сама уже зарылась в стопку свежёхонькой прессы – руки чесались, так хотелось прочесть.

– Там нет никаких "Космо", "Даш" и прочей хрени. – Презрительно хмыкнул. А чего хмыкать-то? Мне вот интересно, откуда познания в области женской макулатуры? Мальчикам не положено такие названия помнить. Девочкам, в принципе, тоже не очень полезно, однако…

– Вот еще. Я все свежие выпуски еще вчера в интернете прочитала. А вот "Деньги" в сети не выкладывают. Или не полностью. А я подписку забыла продлить. – Вру, конечно. Только вчера собственноручно закрыла. Нечего засорять почтовый ящик. А родители это читать не будут. Их мозги, тем более, пачкать не стоит. Я же заботливая дочь…

– Ах, вот оно что… На сколько я помню, у "Коммерсанта" был собственный сайт. На нем – все их издания.

– Слушай, просто признайся, что тебе жалко! Охренеть! Какой-то несчастной бумажки с буковками пожалел для девушки…

– Да читай, ради Бога… Что ты заводишься? – Ого. Кирилл-свет – батькович растерялся. Знала бы раньше, чем огорошить – давно бы пользовалась вовсю. – Откуда ж мне знать, что женщины такие вещи читают.

– Ну, конечно. По твоему мнению, в какой-нибудь "Лизе" для девочек дают советы, как правильно снизить арендную ставку? Или, может быть, ситуацию с безработицей описывают? Нет, может быть, всё это в них есть, но я давно не заглядывала. Некогда.

Я уткнулась в журнал, а он вышел. Молча. Надо же. Это что сейчас было? Два – один? Или два-два? Черт. Надо счет вести повнимательнее. А то выиграешь и не заметишь.

Кирилл бродил по комнате, что-то делал, я не отвлекалась. Какая мне разница, чем занят Кирилл, если я жду ужин? А его все нет и нет?

Стоило об этом подумать, как раздался стук в дверь. Конечно же, официант. Как в кино: с полотенцем через руку, с тележкой, заставленной какими-то тарелками, блюдами с крышками, бутылками… В общем, я испугалась:

– Это все – нам?

– Понятия не имею. Я заказывал несколько блюд.

Наблюдать за происходящим действом было очень любопытно . Я такой сервис видела только в сериалах, нежно любимых маменькой. В детстве вместе с ней смотрела. И представляла, как я когда-нибудь окажусь в таком же номере. Ну, оказалась, и что? Никакой радости. Только чрезмерная угодливость официанта бесит. А еще – неприкрытое ничем любопытство во взглядах, которые он бросает исподтишка.

Естественно. У хозяина в номере сидит какая-то нелепая птаха. Что забыла-то? Каким её ветром занесло? Завтра всему персоналу гостиницы будет о чем поговорить.

Честно дождалась, пока этот товарищ свалит. И даже, как приличная, смотрела, как Кирилл, по-джентльменски, снимает крышку с блюда. А потом не выдержала:

– Что. Это. Такое? – Нет, само собой, я знаю, что это лежит, но какого ж хрена?

– Устрицы. А что? Никогда не встречала? – Индюк самодовольный. – Ну, естественно, кто их ест, в вашем захолустье…

– А ты их с собой, что ли, возишь, в отдельном чемоданчике?

– Нет. По заказу доставили.

– Ты крут. Признаю. Но есть их я не буду.

– Почему? Свежайшие.

– Именно поэтому. – Недоумение в глазах. Такое. Искреннее. Как бальзам на сердце.

– В смысле?

– Они живые!

Он отложил в сторону приборы. Нагнулся ко мне через стол.

– И что?!

– Их нужно убить, а потом съесть! Это же противно, как ты не понимаешь!

– Ты что, вегетарианка? Мясо не ешь? Сразу бы предупредила. Я бы тебе капусты заказал. С морковкой.

– Я не козел. Траву не ем. – Снова удивление. – Господи, это цитата из мультика. А еще умные журналы заказываешь.

– Не вижу связи.

– Я тоже. Но устриц есть не буду.

– Тогда – что? Рыбу?

– Нет. Бифштекс хочу. Средней прожарки. Можно даже не мраморный. И с овощами гриль.

Он откинулся на спинку стула, уже откровенно разглядывая.

– Мясо – да, устрицы – нет. Какая логика?

– Женская обыкновенная. Так что, бифштекс закажешь? Или я домой пойду?

– Черт! Теперь и мне этих моллюсков не хочется… А домой ты пойдешь, когда отпущу, не раньше.

– Удивил, можно подумать. Не сомневалась.

– А зачем спрашиваешь?

– Ну, попробовать-то можно?

– Я вот задумываюсь, как твое начальство, наверное, радо, что избавилось от заразы…

– Конечно. Если не учитывать, сколько эта зараза принесла им бабла за три года, и сколько на ней сэкономили…

– Хм… Я слышал немного иную версию…

– Твое дело, кому из нас верить. Мне уже не важно.

– Ладно. Закажу нам по бифштексу, а ты пока ешь салат.

– А он-то хоть съедобный? В нем ничего не зашевелится?

Поперхнулся, бедный. Надо же, какие мы брезгливые… Сразу видно, в нормальной общаге не жил… Не приспособленный.

– Закрой рот, пожалуйста. Нет, совсем не закрывай. Просто ешь. Молча. – Кажется, улавливает, что в словах нужно быть точным. А я уже приготовилась демонстрировать абсолютно закрытый рот. Жалко.

Салат, как ни странно, оказался вкусным. Очень вкусным. Почти божественным. Или я просто очень проголодалась. Но Кирилл добился-таки, своего: я заткнулась и наслаждалась. Пирамида Маслоу, будь она неладна… А мне когда-то хватало ума кому-то доказывать, что это неправда, и в человеке важнее сознание. Ага.