Ольга Николаева – Мышеловка для кота (страница 22)
– Лиза, держись крепче… – Оторвал мои руки, впившиеся в его шею, завел за спину, придавая большую устойчивость. – Не падай, пожалуйста.
Как еще он разговаривать может? Когда у меня в глазах темнеет…
Придерживая за спину, вновь склонился к груди, подразнил дыханием и больно впился. Еще одно легкое движение руки – и я взорвалась, рассыпалась и обмякла. "Губы в кровь, наверное… " – смутная мысль пришла и тут же исчезла.
Кирилл успел поймать, когда я начала плавно съезжать на столешницу… Иначе, свалилась бы к его ногам… В самом прямом смысле, никаких метафор…
Прижал к груди, не прекращая поглаживать везде, где дотягивался… Но из меня будто воздух выпустили, даже реагировать не могла. Просто висела на нем, мелко вздрагивая, пробуя отдышаться…
– Ты как? Все нормально? – Надо же, какое участие… Мне бы сейчас в какой-нибудь темный уголок, и чтобы не кантовали…
– Ммм… Угу… – Все, что смогла ответить. Не открывая глаза. Веки, будто свинцом налитые, не открывались.
А он… Начал поправлять одежду. На мне. Все так же придерживая за спину, вернул на законное место бюстгальтер, застегнул. Лямочки поправил. Затем блузку вниз натянул. Я, наверное, жалкое зрелище сейчас представляю…
Аккуратно пододвинул к себе, помог встать на ноги, теперь уже до юбки руки дошли, до моей многострадальной. Интересно, она еще будет жить, или теперь – только на тряпки?
– Кирилл, а… ты? – Вот, мысль, смутно блуждавшая в голове, наконец, оформилась. Это же ему было нужно, он настаивал, а получается… У Кира, как и прежде, облом.
– Что "я"? – Он перевел глаза от края блузки, которую сейчас заправлял за пояс, на мое лицо.
Поморщилась. Снова игры.
– Так же нечестно. Ты свою порцию не получил…
– А… вот ты о чем… я передумал.
– В смысле? – Так меня еще никто не удивлял…
– В прямом. – Он сделал паузу, чтобы критически меня осмотреть. Лучше бы сразу осматривал, теперь-то зачем? – Не хочешь на диван присесть?
– Хочу. Я бы, вообще, домой сейчас пошла и под одеялко… – Мечтательно вздохнула…
– Это приглашение?
– Иди ты нафиг. Я устала от тебя и отдохнуть хочу. С какого рожна приглашать-то?
– Ну, я так спросил, чтобы проверить, насколько ты вменяема сейчас.
На диван, все-таки, перетащил. Или перенес, так более приятно звучит…
Уселся рядом, вздохнул, глаза потер… Будто забыл о вопросе.
– Может, ответишь, все-таки, зачем было весь этот сыр-бор разводить? Ради того, чтобы остановиться?
– Лиза, я одного не пойму: ты всегда такая настырная?
– Целеустремленная. Так правильнее. Когда резюме пишешь, недостатки нужно обзывать так, чтобы они казались достоинствами. Если нужна будет помощь – обращайся. Научу. Даже бесплатно, в порядке благотворительности.
– И как часто с тобой случаются благотворительные припадки? Я еще ни разу не замечал…
– Обычно, я подаю по пятницам… – Сидеть так, закинув голову на спинку, прикрыв глаза, можно бы очень долго. Даже вялая перепалка не раздражает и не бодрит. Так, скорее, привычка… – Ответь на вопрос, Кирилл. Иначе, не отстану. Даже в кошмары начну приходить…
А что? Все по-честному. Трепать нервы друг другу нужно взаимно. Иначе, кайфа никакого…
– Лиз, я понял, что если сейчас начну, то очень долго не остановлюсь. И тогда уже сомнений в происходящем не останется ни у кого, во всех офисах на этом этаже. А так же на тех, что сверху и под нами. Звукоизоляция здесь ни к черту, застройка-то типовая…
– Ааа… Понятно. Спасибо. – Убить бы его сейчас. Он, значит, смог сдержаться, а я не смогла. Снова обыграл. Оно, конечно, такое признание немного льстит… Но раздражает намного больше…
– Пока еще не за что благодарить… Я просто время более подходящее выберу…
– Ага. И я, как собачка, по звонку прибегу, чтобы доставить радость. Не путай меня, Кирилл, со своими шлюшками. Все, что здесь произошло – нелепая случайность. Ты выбил меня из зоны комфорта, и теперь я не ведаю, что творю. Но, думаю, достаточно. Никаких повторений и предложений. Все. Баста. – Я как-то выдохлась за эти полдня, слишком насыщенные, даже для моего извечного пофигизма. И эта наставительная речь вышла несколько вялой… Но Кир, похоже, проникся. Потому что очень долго молчал, прежде чем ответить. Его лица не видела, сидела все так же, закрыв глаза…
– Ты сейчас немного не в себе, Елизавета, и плохо понимаешь, о чем говоришь…
– Как точно подмечено. Тебе бы работать в центре психологической помощи… Ладно, Кирилл, все это весело, но я пойду. Сколько времени сейчас? В отдел кадров до перерыва успею?
– Нет. Перерыв уже начался, и ты пойдешь домой. Только обуешься, для начала…
Только сейчас опомнилась, что так и сижу разутая, в одних чулках. А этот гребаный фетишист с каким-то нездоровым интересом уставился на мои ступни. Или на фиолетовый педикюр со стразами? Боже… Еще и этот позор рассмотрел… Второй день собираюсь избавиться, да забываю…
– Я пить хочу. И вещи нужно забрать, в кабинете остались… – Заявление можно и сканом по почте послать. Отчитываться не собираюсь.
– Сейчас организуем.
Он встал, подошел к двери и, открыв её лишь наполовину, начал отдавать распоряжения, как ни в чем не бывало…
– Андерс, принеси, пожалуйста, воды. Девушке плохо стало. Перенервничала. Анна Юрьевна, у вас что-нибудь успокоительное есть? Нет, не нужно "Скорую". Лучше принесите вещи Елизаветы сюда, – повернулся ко мне. – Что нужно?
– Сумочку и плащ. – Покорно ответила, понимая, что лучшего объяснения моему потрепанному виду не придумать. Если бы не одно "но": боюсь, никто не поверит, что я так умею нервничать… А если поверят, что ж… Мне уже без разницы.
Андерс, видимо, за водой отправился прямо в Москву. Можно понять: не местный, в питерских супермаркетах ориентации ноль…
Потому что несчастную бутылку он принес на полчаса позже секретарши, которая стрелой метнулась и вещи мои приволокла. Хотя, её тоже понимаю: обеденный перерыв в разгаре, нужно хоть кофе попить, а она тут носильшицей подрабатывает…
В общем, я успела поправить прическу (или то, что от неё осталось), стереть салфеткой оставшийся макияж, и даже накинуть плащик, а Андерс все где-то пропадал. Кир мерил кабинет шагами, почти не оглядываясь на меня, будто и не зная, что за мамзель тут сидит. Волновался?
– Кирилл, я воды сама себе куплю. Какой смысл ждать? Пойду…
– Сиди. Андерс тебя домой отвезет.
– Вот еще. Я в полном порядке. Тем более, сама за рулем…
– Я сказал – отвезет, значит, так и будет.
– Что еще за диктаторские замашки? "Я сказал", – передразнила. – А кто тебя спрашивал, если не секрет?
– Если ты помнишь, то для всех действует версия, что у тебя нервный срыв…
– Ага. И веришь в неё только ты. Убеждать остальных не советую.
– Это еще почему?
– А тогда конец твоим нормальным отношениям с коллективом.
– Как интересно. Причина?
– Обычно, это я людей до срыва довожу. В это любой поверит. А если тебе такое со мной удалось – ты ужас, какой зверь, изверг, тиран и вообще…
– Да мне, вообще-то, без разницы… – Пожал плечами.
Я ответила тем же, по привычке отзеркалила жест…
– Ну, тогда убеждай. Я в этом не участвую.
Он уже открыл рот, чтобы возразить, но в помещение ввалился блондин. Вернее, вошел почти без звука, но будто занял половину объема. Тесно как-то стало. Откуда он, такой большой, взялся?
Мне достался очень короткий взгляд, вскользь, а потом он уставился на Кирилла. Похоже, старательно отводит глаза, потому что они, то и дело, скашиваются в мою сторону. Стесняется, что ли? Или боится в открытую смотреть? Тоже забавный фрукт, было бы время – обязательно попробовала бы поковырять, что там за начинка внутри…
Но "фрукт" лишь угрюмо протянул воду Кириллу и бросил, коротко:
– Выйдем, Кирилл… Владимирович, – судя по паузе, по отчеству звать его не привык. – Нужно сказать пару слов, без посторонних.
Кир оглянулся:
– Лиза, подождешь?
– А куда я денусь? Вы же говорить собираетесь в приемной? Мимо вас, все равно, не проскочу.