Ольга Назарова – Зимний детектив для неправильных людей (страница 8)
Так и вышло, что ковёр был привезен в дом в компании прочих подарков, Арина его Сергею не демонстрировала, а сразу перебазировала за диван, он вряд ли был в курсе, что в их доме хранится эта подаренная «ценно-ковровая мечта».
«Мечта» была извлечена оттуда, упакована в несчастный тёплый пуховик Арины, проволочена по подзасохшему пятну, на которое она ещё пару своих волос добавила – для пущей правдоподобности, и вытянута наружу.
– Следы волочения присутствуют, – довольно заявила Арина, забирая из дома свою сумку, пакет с нужными ей вещами и деньгами и «трофеи пришельца».
С крылечка импровизированная «Арина» была спущена без проблем, протянута до калитки к реке тоже довольно легко и просто, а вот дальше пришлось повозиться…
– Так, надо на столбе оставить небольшой след, – бормотала Арина, протискивая в занесённую снегом с той стороны и поэтому плохо открывающуюся калитку, ковёр в своём пуховике. Заодно пачкая столб, к которому крепилась калитка, едва различимым буроватым мазком.
– Уххх, а голова-то немного кружится! Ну ничего, главное, я «тело» вытащила! Так, теперь калитку закрыть, и ещё одно главное – не сверзиться в реку! Мне там только ковёр топить надо, а не себя любимую!
Совсем к берегу она подходить не решилась – очень скользко, поэтому просто развязала верёвку, которая удерживала ковёр в свёрнутом состоянии и с силой подтолкнула его в воду.
Быстрая и узкая в этом месте речка охотно слизнула неожиданное подношение, уволакивая его течением вниз, под тёмную, маслянистую на вид воду, и унося прочь.
– Даже если его выловят, то решат, что грабитель в него тело завернул! – прищурилась Арина. – Нет, пожалуй, я от себя неплохо избавилась! Прямо скажем, классически, оставив следы и прочие улики. А что? Я ж добрая, мне не жалко!
Звонок смартфона раздался, когда она уже оттирала снегом бурые пятна со своего пуховика, швыряя испачканные снежные комки в реку – лучшее враг хорошего, так что не стоит перебарщивать.
– Арина, здравствуйте! Я от Кирилла Харитоновича Хантерова. Меня зовут Дмитрий Петровский. Я доехал до указателя, о котором вы говорили Кириллу Харитоновичу, и повернул в лес. Мне вас выйти встретить? Надо что-то сделать, может, помочь?
– Нет, ничего не нужно. Просто подождите меня, а то разминёмся, – велела Арина. – Какая у вас машина?
Ветер с колючим снегом пробирали уже до костей, так что не спасал даже надетый в доме толстый свитер, потому Арина охотно нырнула в пуховик и поспешила вдоль реки направо – вверх по течению.
– Да, Гидра права – снег и ветер сейчас просто очень кстати! – думала Арина, перехватывая поудобнее сумки. – От моих перемещений сейчас никаких следов не останется.
Машину посланца Хантерова она заметила издалека, и вот тут-то и закончился «завод» – до неё долетели и крайняя усталость, и головокружение, и даже, пожалуй, осознание того, что жизнь изменилась отсюда и навсегда!
Петровский поджидал девицу, которую надо было забрать, заметив слева движение, насторожился, выбрался из машины, а когда понял, что человек оседает в снег, рванул навстречу.
– Арина? – он заглянул в лицо девушки, у которой на голове был нахлобучен глубокий капюшон, и вздохнул…
– Нет, я всё-таки проклят! – мимолётно подумал он. – Хак, наверное, постарался! Вот как нарушителей задерживать – это коллегам. Нормальные такие, вменяемые нарушители, что с ними за сложности? Всего делов-то – обнаружили – выследили – догнали – упаковали! А у меня что? Вот если что-то просто необычное – это я и Бошинов, а если абсолютно ненормальное – это Петровского вперёд и аллюр три креста! То вороны эти… то Котикова невесте доставить, то гуся в бассейне ловить
«Это» выглядело как персонаж хорошего такого, добротного триллера – лицо, перепачканное запекшейся кровью и почему-то копотью, сверкающие на этом фоне неестественно яркие голубые глаза, волосы, странным месивом спускающиеся налево, а самое жуткое – это то, что в капюшоне объём головы казался как-то большеват, и всё это тоже перекашивалось набок.
– Арина! Вам плохо? – озадачился Петровский.
– Немного голова закружилась. Понимаете, мне по ней скамеечкой ударили, – доверчиво призналось это чудо-юдо.
– Эээ, может, вам прямо в больницу? – встревожился Петровский.
Нет, оно понятно, с какими только травмами люди не выживают, но, когда у человека черепная коробка налево кренится и даже слегка свешивается, это как-то тревожит!
– Нет, ничего страшного! – сообщила ему невозможная девица. – Со мной всё хорошо!
– Ну… как скажете! – с превеликим сомнением протянул Петровский, но спорить не стал.
Сейчас важнее было вывезти потерпевшую подальше отсюда, а там уж Хак её врачам самолично сдаст.
Правда, когда он, поддерживая эту самую Арину, добрался до машины, и она увидела себя, отразившуюся в оконном стекле, то ахнула и, сдёрнув с головы капюшон, зачерпнула горсть снега из ближайшего сугроба и принялась оттирать лицо.
– Ой, мааамочки, и кровь, и копоть… копоть-то откуда? А! Ну да! Это же я каминные щипцы брала! Стоп! А куда я резиновые перчатки дела? А! Вот они, в кармане! – суетилась Арина, а потом пощупала сместившийся набок пучок и покачала головой:
– Кто бы мог подумать, что эта дурацкая укладка спасёт мне и голову, и жизнь!
Если бы она видела Петровского, машинально утиравшего лоб, то удивилась бы, наверное, – чего это пробрало этого высокого и явно подготовленного ко всем странностям жизни мужчину...
Глава 5. Брульянт чистой воды
Дмитрий Петровский покосился на пассажирку, которая, как только в машину села и ремень пристегнула, так и обмякла на кресле.
– Арина, вам нехорошо?
– Нет, я просто… силы закончились. Хорошо, что вы приехали, а то я бы, наверное, где-то там и завязла в снегу, – пробормотала Арина.
Петровский чуть пожал плечами, подумав:
– Ну уж нет… ничего бы не завязла! Если бы я не приехал, она бы добралась куда ей нужно, и только потом позволила себе выдохнуть – это натура такая!
Скорее всего, он был прав, но Арина и знать про это не знала, и думать на эту тему не собиралась, потому что на неё навалилась такая дремота, что она то тонула в сумеречных сновидениях, где то убегала от кого-то, то обнаруживала себя в тоскливой пустоте, то следила за какими-то странными мышами, которые подгрызали фундамент её дома.
Ах да, вовсе не её дома, а дома Сергея. Как это она забыла!
Почему-то мысль о том, что возвращаться в тот дом, погрызенный страшными здоровенными мышами, ей уже не нужно, Арину обрадовала, а ведь совсем недавно она так радовалась, что он у неё есть!
– Муж, семья, дом… ничего нет! – вполне здравая мысль, сформировавшаяся на пороге этих сновидений, заставила её проснуться, почти силой выволочь себя из мерзковатой дремотной одури.
Петровский тактично смотрел исключительно на дорогу, делая вид, что плачущая девушка, перепачканная в чёрно-бурый колор и с растрёпанным и сбившимся набок стожком на голове – самое обычное дело! А что? Чуть ли не все так катаются… если конечно попадают в такие же обстоятельства и обладают такой же силой воли и очень старательным Ангелом-хранителем!
– А куда мы едем? – Арина вдруг сообразила, что понятия не имеет, как ей теперь быть!
– Сначала в медцентр – надо бы всё-таки посмотреть, насколько сильно вас ударили, а потом к Кириллу Харитоновичу.
– Может, не надо в медцентр? – заюлила Арина.
– Надо-надо! Да вы не бойтесь, это наш центр, Хантеров уже распорядился на ваш счёт, у вас никаких документов не попросят, никто ничего вам не скажет. Просто посмотрят, и всё.
Вот по поводу «просто посмотреть» Петровский, конечно, сильно упростил ситуацию!
Для того чтобы добраться до ушибленного места, медикам сначала пришлось разобрать «стожок» на голове.
– Это вам просто очень, ОЧЕНЬ повезло, что у вас такая… гм… многослойная укладка была! Прямо-таки шлем получился! Ранка действительно от шпильки, поверхностная, – от души обрадовалась молодая врач, осматривающая Арину. – Головокружение, говорите, было?
– Было, но очень недолго… а потом… я много чего делала, и тяжести переносила, ну… и расстроилась очень. Были причины!
– Могу себе представить, – мягко согласилась врач. – Что я вам могу сказать… сотрясение несильное, но вообще-то хорошо бы дней пять в стационаре полежать.
– Нет! – категорически отказалась Арина, покачав головой.
– Хорошо, но дома как минимум пару дней полежать всё-таки надо! Покой, сон, никаких отрицательных эмоций, эмоционального возбуждения, никакого телевизора, компьютера, книг и тому подобного!
Арина согласилась на это с лёгкостью, мрачно соображая, что дома-то у неё на данный момент нет!
Конечно, всегда можно вернуться к родителям, но…
– Но перспективы те ещё! Приезжаю я к родителям, а они же в полной уверенности, что у меня не муж, а золото, брульянт чистой воды. Такой заботливый, любящий… так что, даже если я им рассказываю правду, они вполне могут решить, что это или продолжение истории с месивом в шкафах и я вообще всё придумала, или я действительно упала, ушиблась головой и теперь скорбная на всю многострадальную головушку! Но даже если они мне поверят целиком и полностью, то сдержаться и не высказать ему ничего, абсолютно точно не смогут.