Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 32)
Гаврила покосился на Танюту, пристально следящую за каждым его движением и, схватив яблоко в клюв, чтобы не было искушения что-то сказать, полетел искать Настю – от души пожаловаться на жизнь тяжкую.
Танюта проводила его взглядом и довольно привалилась к хозяйскому боку, припоминая, как она в прошлый раз отважно вцепилась в хвост этого белого наглеца и висела на нём, не обращая внимания на то, что все четыре лапы отрываются от пола, на истошные вопли Гаврилы и радостный лай больших собак! Она ни на что не обращала внимания, потому что поймала ДИЧЬ и несла её хозяину, и это были уже мелкие детали, что на самом-то деле, ЕЁ волокла на хвосте вредная птица. Подобные неважные вещи Танютой и вовсе не воспринимались как факты, а значит, их и не было!
Танюта отлично помнила всё-всё, кроме этой глупости, а узрев сегодня Гаврилу, который старался к ней хвостом не поворачиваться, убедилась, что он тоже помнит и, даже больше того – УВАЖАЕТ!
Марина тоже вспоминала сегодняшний день. Словно мало ей было той дороги и её ужаса, мало того омута в её памяти, куда её чуть было не затянуло, так ещё и кузен с племянницей постарались… Ну, с двоюродным братом она быстро разделалась, а вот Василиса позвонила ей в слезах, сквозь которые она с трудом различила жалобы на то, что отец велел избавиться от собаки, что она так и знала, что родители абьюзеры и совсем-совсем её не понимают!
Марине стоило немалых усилий не завизжать во весь голос, услыхав это ненавистное, навязшее у неё в зубах слово, немного утихомирить Ваську, и сделав вид, что у неё непомерно много работы, прервать разговор, надеясь, что Васин отец до дочери дозвонится раньше, чем до неё доберётся Тома.
Хотя… почему «пришлось сделать вид»? Работы было много всегда, так что она просто нырнула в неё с головой и обнаружила, что уже вечер, только когда к ней начали заходить коллеги, чтобы попрощаться перед уходом домой.
Домой ехать не хотелось – видимо, всё-таки догнала её усталость, наваливаясь всё сильнее и сильнее.
– Прямо хоть тут укладывайся и спи… – пробормотала Марина. – Не-не, надо домой, там собаки не гуляны, коты не кормлены, Вася плачет, небось…
Против ожидания Василиса вовсе не плакала, а встретила тётку с горящими от воодушевления глазами.
– Тёть! Представляешь, папа позвонил и сказал, что он будет рад моей собаке! Что он просто не подумал…
– Ещё бы! – мрачно пробормотала Марина.
– А теперь подумал! – Вася чуть не подпрыгивала от восторга. – Я как раз хотела Томе набрать, поговорить с ней, только отвлеклась на Неру, а потом и папа перезвонил! Представляешь, он передумал!
– Разумеется! – вздохнула её собеседница, цепляя поводки к собачьим ошейникам. – Ещё бы ему не передумать… Он же не дурак!
– А потом я опять хотела Томе позвонить, но она… она против того, чтобы я Неру держала. Говорит, что это лишняя привязанность и она мне не полезна. А ещё, что это инстинкты и комплексы…
– Ерунда какая-то! – как можно решительнее заявила Марина. – Хотя… если ты решишь Неру тут оставить, я пойму! Тома-то для тебя очень важна.
Швырнув в призадумавшуюся Васю эту моральную гранату, Марина выползла за псами на прогулку.
Гуляли они оригинально, впрочем, как всегда, когда Марина истошно уставала – Тёмочка взял в зубы поводок Фуфика и так, с гордостью и превеликой серьёзностью вёл приятеля, а за ними, чуть не волочась за самим Тёмочкой, нога за ногу тянулась Марина.
– Зато, этот самый Иван оказался нормальным! И матери всё правильно сказал! – вдруг вспомнила Марина его разговор, который невольно услышала через открытое окно машины. – Вот и славно, а то, обидно было бы о нём думать, как о маменькином сынке.
Внезапно возникшая вишенка на тортике, то есть, заверещавший Маринин смартфон, отвлекла её от неспешных и тоже каких-то усталых раздумий об Иване.
– Да, Саш. Чего ты сделал? Лежанку собаке купил? Это хорошо! – вяло отреагировала Марина, а потом, узрев фото «лежанки» моментально взбодрилась, осознав, что даже поуставать как следует, невыносимая родня ей не даёт!
– Саш, это не лежанка – это диван! Я, например, там и сама запросто помещусь!
– Маринка, там же щенок, вот я и взял навырост! – заторопился с объяснениями Васин отец. Они с женой с ужасом читали отзывы о Васькиной «подружке», холодея от осознания того, что были в такой беде, а сами и не знали об этом. А осознав, решили, что, если дочке нужен этот самый щенок – пусть у него, то есть у неё, будет всё самое-самое!
– Навырост? Ээээ, она настолько не вырастет! А! Знаю, что надо сделать – взять вторую собаку! Нет, я серьёзно! Во-первых, Васе некогда будет глупостями заниматься, а во-вторых, диван этот самый лежаночный даром простаивать не будет. А потом, Саш, это ж дико выгодно – удовольствия в два раза больше, а выгуливать что одну, что двух придётся. Выгул один, а радости мноооогооо, – фыркнула Марина.
– Маринка, ты что, менеджер по продажам экстра-класса? – хмыкнул Саша.
– Я? Неее, Саш, я не продавец, я – аудитор, если ты не забыл. А ты подумай, подумай! Погоди, а чего это ты такой покладистый и не орёшь даже? Аааа, про Тому почитал? А что твоя жена говорит? Что можно и трёх собак завести, лишь бы они Ваську от Томы отвлекли? Ха, что я вам скажу! Тома эта самая категорически против Васиной Неры, и Вася мне на неё пожаловалась, мол, как же так!
– Ты ж её поддержала, да? – заволновались родители Васьки, которые вовсе не были плохими или безразличными, просто человек в девятнадцать лет уже довольно-таки самостоятелен, особо не проконтролируешь. Да, упустили странные интересы, не поговорили, не спросили, но только вот далеко не всё можно поймать и не от всего можно оградить, особенно, если человек (да-да, в девятнадцать это уже взрослый человек, а не ребёнок) сам этим интересуется, с головой ныряя в опасную историю.
– Естественно, поддержала, а ты что думал, твои инструкции буду ждать? – вздохнула Марина. – Ладно, Саш, вы давайте думайте, как и что. Только лучше без Васьки ничего не решать – пусть она сама заинтересуется и загорится. Да, фото будущего Нериного дивана пошли Василисе – ей будет приятно.
– Марин, а может, с этой Томой поговорить? Ну, чтобы от Васи отстала? – здоровенный Сашка мрачно стиснул кулаки.
– Вот уж не надо – Тома не упустит случая продемонстрировать твоё абьюзерное поведение Васе и будет только хуже. Не волнуйся, ей скоро будет не до Василисы. Уже вот-вот!
Глава 21. Самое острое оружие
Марина мрачно усмехнулась, прочтя присланный ей текст, и набрала знакомый номер.
– Душа моя, как тебе мой слог? – вальяжно пропел мужской голос. – Ну, скажи… скажи, кто тут у нас самый лучший журналист?
– Напрашиваешься на комплименты? – саркастически уточнила Марина. – Ну, из нас двоих… несомненно – ты! Ладно-ладно, не дуйся, я шучу! Классно написано, а охват будет достаточный?
– Всё, как ты и хотела, звезда моя! – Маринин знакомый журналист Илья всех более-менее знакомых ему женщин обожал именовать примерно в таком стиле.
Пару лет назад Марина здорово его выручила, но, когда она позвонила и официально предупредила, что у неё есть просьба, он сильно пожалел о своей недопустимо хорошей памяти, не позволившей забыть о её помощи, зато, узнав о Томе и её деятельности, воспрял!
– Такая чудная тема… Коучиха-паучиха в сети зазывает лихо… – мурлыкал он, выискивая материалы. – И ведь совершенно обнаглевшая такая дамочка! Аж приятно такую на свет выволочь!
Не то, чтоб Илья был идейным борцом за справедливость… Напротив – он, с определённой профессиональной циничностью всерьёз полагал, что если человеком можно целиком и полностью управлять, то этот самый человек непременно найдёт себе манипулятора, а, следовательно, так ему и надо. Правда, с некоторых пор подобные самоуверенные «учителя жизни» его сильно раздражали, а под журналистское раздражение как раз и писались лучшие статьи.
– А ты знала, солнце моё, Мариночка, что несколько лет назад, эта самая Тома-истома пыталась обработать одного дедка на предмет завещания? Нет, то есть даже не пыталась, а обработала, и он отписал ей немалую такую квартирочку в самом центре Питера.
– Понятия не имела, но почему-то не удивляюсь! – вздохнула Марина.
– Правильно, не удивляешься! В мошенничестве её не обвинили исключительно по случайности. А так все возможности были – даже сговор с сельским нотариусом, которая заверила завещание дедка, отлично понимая, что дед абсолютно не собирался ничего подобного подписывать, а был уверен, что эта бумажка какая-то неважная…
– Дааа, дамочка-то вообще без берегов! – протянула Марина.
– Именно так, птичка моя, именно так! И это будет уже в следующей статейке – я чего-то так увлёкся, что многосерийный цикл замутил!
– Как я понимаю, Томе будет очень-очень интересно его читать? – живенько уточнила Марина.
– Чрезвычайно!
– А чем история с завещанием закончилась? – внезапно заинтересовалась Марина.
– Сумели доказать моральное давление на наследодателя. Так что Томе сильно не повезло! Но полагаю, что ей не понравится обнародование этой истории. А дальше в цикле будут откровения её бывших клиенток, которые Томусе несли денежки, когда она ещё официально принимала, так сказать в определённой точке системы координат – у неё прямо аж цельный кабинет был по психоанализу. Потом разочарованные клиентки стали приходить туда и скандалить, распугивая новых, свеженьких, с пылу с жару клиенточек. Затем, она несколько не рассчитала и пощипала жену одного бизнесмена. А он, вот удивительно-то… жену любил, и был, мягко говоря, не доволен ухудшением состояния её здравого смысла и расстройством супруги из-за банковских счетов, с которых она деньги перекачивала Томе. Короче, офис ей разгромили, ну так получилось! А ей самой пригрозили, что мало не покажется, если ещё раз к ней жена этого самого бизнесмена явится. Какое-то время она посидела тихо, а потом…