Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 29)
– Да иди уже, не волнуйся, а я пока познакомлюсь с твоим сокровищем! Вань, за кого ты меня принимаешь? Гулять я с ней не пойду, и не выпущу случайно, и куриные кости не дам. Разве что котлетку из маралятины… Да, красавица-Танюточка, будешь котлеточку? Ваня, ты, кажется, на работу опаздывал?!
С трудом пробившись к входной двери через прихожую, забитую девятнадцатью сумками, матушкой и Танютой, активно обнюхивающей сумку-холодильник с маралятиной, ошарашенный Иван поспешил на работу, недоумевая, что ж это такое только что сейчас было.
– Чтоб мать так приняла собаку? Подменили её что ли в самолёте? – но догадаться, конечно, не сумел!
– Игорёшик, сыночек мой любимый, радость моя! – пропела Людмила в трубку, как только старший сын сел в лифт, – Милый мой мальчик, что же ты не сказал мамочке о том, что у Вани есть невеста? Ну, полно-полно, я уже всё-всё знаю про Мариночку! И даже про то, что Танюточка – её собачка, да, моя хорошая? Маленькая, породистая, красивенькая, какая и должна быть у ПРАВИЛЬНОЙ девушки! Ай, как хвостиком виляет, сейчас-сейчас я тебя угощу! Ишь, ты Альбинка меня хотела поддеть, а у меня Ваня покруче её невестки себе девушку нашёл!
Игорь, что называется, выпал в осадок, нижняя его челюсть, едва-едва не столкнувшаяся со столешницей, медленно вернулась на место, на что Гаврила среагировал своим обычным:
– ТЧН! – согласился с ним Игорь, – Точно-точно! И не говори, бро!
– Игорь, с кем ты говоришь? А! С этим своим попугаем? Странная фантазия, всё-таки! Ну, ладно, расскажи мне о ней! Как о ком? О Мариночке, конечно!
Игорь только вздохнул! Вот бы им с Настей так повезло с маминым отношением – поначалу-то его матушка даже думать не могла о том, что Игорь женится, а Ваньку прямо-таки чуть не силой женить хочет! Вот что Альбина делает с людьми!
– Игорёчек, ну, давай, рассказывай! – поторопила его мать.
– Ну, я видел её… она в гостях у нас была! – признался Игорь.
– Ой, что же ты мне сразу-то не сказал…
– Мам, я не уверен, что у них такие отношения, – попытался притормозить родительницу разумный Игорь. – Да, её привёз Ванька, но она с племянницей была.
– Девушка отлично воспитана, – прокомментировала Людмила.
– И они явно не ведут себя как пара! – снова предпринял попытку достучаться до матери младший сын.
– Очень приличная девочка! – возликовала мать. – Так и надо себя вести! Зачем же демонстрировать свои чувства на людях! Ты её телефон знаешь? Я хочу с ней пообщаться!
– Нет, мам. Телефон не знаю, – Игорь отлично помнил, что Марина с Настей номерами обменялись, но ему-то никто ничего не давал, а про супругу его мать не уточнила.
– Жаль-жаль, ну, ничего. Я позвоню Ване, скажу, чтобы он привёз невесту вечером в гости – как раз я котлетки из маралятины накручу. И ты приходи с Анастасией!
– Эмммм, мам, может, тебе отдохнуть нужно после перелёта? – тщетная попытка! Его энергичная матушка могла бы рядом с самолётом лететь и его в воздухе подталкивать!
– Игогошенька, славный мой мальчик… – умилилась Людмила. – Я в таком восторге, что могу показать Альбине, какие у меня НЕВЕСТКИ, что даже и не думаю про отдых!
– Бедный Ванька. Он попал! – пробормотал Игорь, закончив разговор с родительницей. Беседу с братом он начал как раз с этого!
– Чего это я сразу попал? Может, мимо? – жизнерадостно поинтересовался Ванька, припомнив игру в морской бой, а услышав краткое изложение событий, застонал:
– Неееет, я не попал! Я УБИТ! Это ты ей про Марину ляпнул? – грозно уточнил он.
– Неее, она с соседкой встретилась. С Олимпиадой. А, судя по твоим умирающим завываниям, я оправдан?
– Уй, я пропаааал, всё, совсем пропал! А я-то дурак, ещё удивился, чего она в Танютку вцепилась и сюсюкает, мол, какая собачка! А это она услышала версию, которую мы Олимпиаде скормили. Точнее Марина, а не мы!
– Не будь свинтусом, она же тебя выручала! – напомнил Игорь.
– Это-то да, но мне теперь что делать?
– Как что? Марине звонить! – уверенно распорядился брат. – Объяснишь ей ситуацию!
– Нет, ни в коем случае! – решительно отказался Ваня. – Ты что?
– Да у тебя и выбора-то нет! То есть вааааащщщще никакого! Свадьба у Альбининого сына через неделю. За это время мать тебя прикончит!
Марина приняла звонок от Ивана в совершенно безмятежном состоянии, удивилась его тону…
– Что-то случилось?
– Да! Случилось. Я вас прошу со мной встретиться, очень прошу! Я даже не знаю, как это по телефону-то сказать…
– Ну, приезжайте в обед, – Марина пожала плечами так, словно он мог её видеть. – Тут поблизости есть парк.
Она не часто работала в офисе – как правило, была на выездах у клиентов, но сегодня оказалась на месте. Если честно, до обеда заработалась и почти забыла о звонке Ивана, вспомнила совершенно случайно, чуть не опоздала.
– Вот, растяпа! Неудобно получилось бы! Сама сказала, куда ему прийти, и не соизволила бы явиться! – бормотала Марина, торопливо шагая по аллее к назначенному месту.
Иван только головой покачал, видя спешащую к нему Марину:
– Ну как есть боеголовка! Торпеда просто. Уверена в себе так, что мне рядом аж находиться неловко!
Но, ловко-неловко, а пришлось объясняться.
– Ваша мама решила, что я ваша девушка, а может, уже и невеста? – подняла брови Марина, стараясь не рассмеяться – очень уж расстроенно выглядел Иван.
– По крайней мере, что моя девушка. Вы ж сами убедили в этом Олимпиаду, а та постаралась на славу!
– Ну, ладно, а что от меня требуется? Бросить вас и объяснить это вашей маме? – весело поинтересовалась Марина.
Глава 19. Просто память
Настроение у Марины было чудесным. Во-первых, с утра по работе она успела неожиданно много, и на вторую половину дня остались сущие пустяки, во-вторых, лето в парке настраивало на приятное мироощущение, в-третьих, впереди маячило мороженое, которое она собиралась купить и потребить, как только Иван уйдёт.
– Да и вообще, если Олимпиада наговорила что-то вашей маме, почему же сами вы сразу не объяснили, что всё у нас закончилось, как мы и договаривались? Танюта-то уже в безопасности, – рассмеялась она.
– Смешно вам… Матушка решила меня срочно женить, чтобы утереть нос своей закадычной подруженьке! Но приехала она только на несколько дней, так что, если вы согласитесь… Ну, короче, сделать вид, что мы общаемся… что вы моя невеста.
Марина изумлённо уставилась на Ивана. Желание улыбаться пропало, как его и не было.
– Нет! Извините, но в таком фарсе я принимать участие не буду! Для меня это слишком серьёзные вещи! – она ответила резко, неожиданно резко. Нет, ну, в самом-то деле, что за ерунда? Настроение тут же сильно испортилось.
– Марина, я вас обидел? – Иван ничего не понял. С его точки зрения, эта решительная, насмешливая, стремительно-угрожающая и чрезмерно деловитая девушка никак не могла так огорчиться из-за подобной ерунды. Ну, если с её точки зрения это глупость, так бы и сказала, просто отказала, да ещё и посмеялась бы, но почему же так расстроилась?
Ивану стало неприятно. Это как едешь за рулём и попадаешь колесом в неожиданно глубокую лужу, невольно обливая прохожих. Вот шёл человек в расчудесном настроении, а потом рррраз и в него прилетела щедрым веером, всей своей обильной натурой настоявшаяся дорожная лужа.
– Марина?
– Нет, вы меня не обидели, конечно, просто… тогда я выручала вашу собаку, а вот вам помочь, извините, не в состоянии.
Марина своё плохое настроение не любила и всячески с ним боролась, но для этого нужно было чуточку побыть наедине и с ним, и с собой, убедить себя в том, что надо-надо взять себя в руки, привести в порядок, что никто не обязан видеть твою кислую физиономию.
Мороженое и неспешный шаг по аллее к её любимому месту в парке были забыты – надо было вернуться в офис, закрыться в кабинете и пинками выгнать незваное расстройство, выкорчевать его, как сорняк из образцово-показательной грядки.
– Иван, мне пора возвращаться на работу, я только что вспомнила о важном деле. Извините, -решительно сказала Марина и зашагала на своих каблучках к дороге.
Иван пробормотал что-то невнятное и отправился за ней. Нет, вовсе он не навязывался и не собирался её уговаривать. Для него всегда было понятно, когда «нет» – это именно что НЕТ, а не, «ой, вы меня ещё поуговаривайте, и я тут же соглашусь».
Причина следования тем же маршрутом была исключительно практического характера – он припарковал машину около парка в переулочке, выходящим на противоположную сторону оживлённой дороги.
Марина перешла дорогу не оборачиваясь, даже успела шагов пять сделать от пешеходного перехода, когда вдруг услышала самые страшные для себя звуки – чей-то вскрик и отвратительный, пронзительный скрежет тормозов.
Память, упрятанная, запертая на все замки, придушенная тоннами здравого смысла, залакированная решительностью, и умело расписанная боевым характером, догнала мгновенно, как стрела, со всей силы ударившая между лопаток. Марина стремительно обернулась и увидела…
Иван, с которым она только попрощалась, выхватил из-под колёс машины, опрометчиво газанувшей, как только зажёгся зелёный свет, мальчишку на самокате.
– У тебя чего, мозгов нет? – сурово уточнил он у паренька. – Жить надоело?
Он сочувственно покосился на водителя – мужичка средних лет, выскочившего из машины и схватившегося за сердце, с трудом избежал его объятий, вытащил из-под машины самокат, вручил пареньку, потиравшему предплечье, за которое его и выдернули с дороги, а дождавшись торопливого знака светофора, разрешившего ему наконец-то удалиться от такого нервного места, каким оказался этот самый парк, быстро направился к своей машине.