Ольга Назарова – Убежище. Книга седьмая (страница 2)

– Почему?

– Подобное тянется к подобному… А скандалисты отсюда могут только выталкиваться!

– Золотые слова! – кот Фёдор помидорами не интересовался абсолютно, но вот с Людмилой рядом бывать любил, раз уж его Миша уехал с отцом в Москву – одежду покупать. – Только вот… ничего просто так ниоткуда не выталкивается, надо усилия прикладывать, а раз эта верещуха нас так не любит, пожалуй, мы и постараемся… Это ж надо, что она мне вчера вечером навопила! И про паршивых, заразных и больных котов, и про то, что нас всех усыплять надо, и про всякие глупости о том, что мы на котят людских садимся! Что у неё там за котёнок такой, раз её так защемило и не отпускает? Надо бы хоть немного ещё себя посдерживать – посмотреть на котёнка, а потом уже начинать действовать.

Визгля по прозвищу «выжмать», которую среди людей называли Ксения Заборова, понятия не имела, что не победила, разогнав все окрестности, а попросту получила отсрочку исключительно благодаря кошачьему любопытству. Ксения активно готовилась к приезду сына, подстригая все кусты, которые могут его как-то уколоть, и выкидывая всё, что может представлять для него хоть малейшую опасность.

Очередную цель она услышала издалека.

– Опять какая-то псина лает! Ну, всё! Они меня достали! Поназаводили всякую мерзость! – она выскочила из калитки и узрела машину, остановившуюся у соседского дома. Мужчина, бывший за рулём, вышел, передавая соседке банку с молоком, а на переднем сидении машины лаяла омерзительнейшая и опаснейшая собака – чёрная с рыжим, длинноносая, остроухая доберманша.

– Ей, вы! А ну, убирайтесь отсюда! Да-да, вон! Вам кто разрешил тут останавливаться и привозить сюда опасных собак? Я сейчас, вообще, полицию вызову! – закричала она вслед удаляющейся машине, сильно жалея, что не вышла раньше. Тогда прямо в лицо высказала бы этому типу всё, что думала.

Инспектор ГИБДД Воронов понятия не имел, что за ним вслед чуть не сорвалась в погоню хищная дамочка, у него и у самого проблем хватало. После того как он отвёз молоко, оставил дома Линду и отправился за продуктами, ему позвонила мама и объявила, что они с отцом едут к нему.

Глава 2.

Анпиратор всея семьи

– Сыночек, я больше не могу, я так устала… Ты обязан, слышишь, обязан, вернуться и помогать отцу! – плакала она. – Я уговорила отца… Он готов меня привезти… Даже готов тебя выслушать и простить! Так что ты лучше заранее собери вещи, чтобы папа тебя не ждал. Ты же знаешь, как он этого не любит.

Воронову пришлось съехать на обочину и остановить машину, чтобы не создавать опасности на дороге.

– Мам…

– Сыночек, ты меня выслушай, – продолжала всхлипывать мать. – Мы же всё понимаем: ты решил нам продемонстрировать, что уже взрослый и самостоятельный, но мы ведь добра тебе хотим! Папа даже нашел, куда можно пристроить ту собаку, которую ты нашел. Отец! – Алла Ивановна часто называла так супруга. – Как зовут твоего приятеля, который собаку на склад берёт?

Воронов-старший что-то невнятное буркнул, и мать радостно подхватила.

– Армен! Вот, Арменчик забирает псину.

Воронов прижал смартфон подбородком к плечу и стиснул руками руль.

«Спокойно, только спокойно! Главное – не сорваться! На мать нельзя!» – эмоции, только метавшиеся в яростном потоке слов, которые ему дико хотелось высказать, неохотно затихали. Очень неохотно.

– Так что ты можешь спокойно вернуться домой! – мать, оказывается, ещё что-то произносила, но Андрей её уже не слушал, кинул смартфон на сидение рядом и медленно нажал на педаль газа.

Приехал, припарковал машину, всё ещё сдерживаясь, а вот когда узрел в окне дома, уже своего, честно купленного, практически полностью отремонтированного дома, взволнованную морду Линды, которую уже, оказывается, определили к отцовскому приятелю Арменчику на склад, не выдержал и так грянул кулаком по невинному забору, что тот чуть не рухнул к тётушке во двор.

Над краем забора тут же появилась морда козла Зайчика, который что-то возмущённо взмемекнул, изумляясь, как это безрогий человек смеет соревноваться с ним в пробивании загородки.

– Андрюш, милый, ты уже вернулся, всё в порядке? – послышался голос тётки.

– Вернулся, только всё не в порядке! Сильно не в порядке! – Андрей выпустил Линду и прошёл вместе с ней на тётин участок через небольшую внутреннюю калиточку, специально им устроенную, чтобы вокруг не ходить.

– А что? – осторожно уточнила Анна Ивановна.

– Мать звонила! Едет с отцом за мной… Попросила собрать вещи заранее, чтобы папеньке долго не ждать! Он, дескать, готов меня простить и принять, даже договорился, куда Линду деть – к его приятелю Арменчику на склад пристроить, – Андрей говорил и ощущал, что у него внутри всё леденеет от крайнего раздражения и гнева.

Анна Ивановна недоумённо подняла брови.

Зятя она откровенно и давно не любила. Сестра, которая не чаяла души в муже, давно и успешно усадила его на шею и волокла на себе. Нет, назвать его бездельником было бы неверно – он работал, неплохо зарабатывал, правда, заняв комфортную для себя нишу, особо не перенапрягался. Зато, приходя с работы, не делал уже абсолютно ничего, а ведь, когда живёшь в собственном доме, так нельзя. Его никто и не просил готовить, стирать или убирать: сестра отлично с этим справлялась, но почистить забившийся водяной насос, подправить забор¸ нарубить поленницу дров или повесить новый водосточный жёлоб она была не в силах. Ну, хорошо, не можешь или не хочешь сделать дело сам – заплати мастерам. Они придут и всё наладят, тем более что денег-то достаточно… Но и этот вариант зятю не подходил – надо было, чтобы над всем горбатился уже взрослый сын. Исключительно и только он! Причём Андрей при этом раскладе не имел ни малейшего права голоса, должен был ощущать полную зависимость от повеления отца и, вообще, быть целиком и полностью в его воле.

– Ну, ладно, я понимаю… Алла сама мужа себе выбрала. Сама решила, как именно ей жить. Её семья – её дело, я в это никогда не лезла и не собираюсь, но Андрей-то тут причём? Ну, хочешь ты быть бесплатной прислугой – вольному воля, но зачем вешать на шею сыну эту гирю неподъёмную – муженька своего расчудесного?

Разумная Анна как-то поинтересовалась мнением сестры и услышала её слова:

– А как же? Он сын, он обязан! – сообразила, что зять полностью убедил супругу в своей правоте, получив тем самым отличный дополнительный рычаг для воздействия на Андрея: маму он любил, жалел и всегда старался ей помочь, освободив от лишней работы.

– Всё понимаю, но это уже манипулирование какое-то! Причём если любящий сын откажется, то папенька нагрузит на Аллочку ещё что-нибудь, дождётся, пока она рухнет от переутомления, а потом высвистает Андрея и обвинит его в том, что это он виноват, мол, мать без сил – он же не помог! Зять, как в заложницы, взял дyрищy-сестрицу и держит под прицелом, дабы самому ничего не делать, а она и рада ему подыгрывать!

Давнишние раздумья Анны Ивановны оказались абсолютно актуальны и по прошествии приличного времени.

– Тёть, я не могу! Просто боюсь не сдержаться и высказать им всё, что я об этом думаю! Главное, что отец сам не позвонил, зато мать как накрутил… Её руками хочет вернуть меня назад! Надо же было додуматься – собаку он мою пристроил! Аж трясёт от такого…

– Так, ты не психуй, а давай-ка собирайся… – Анна недоумевающее глянула на отпрянувшего от неё племянника. – Да ты не понял! Не к родителям собирайся, а бери собаку и дуй отсюда подальше!

– Не понял… – удивился Андрей.

– Ну, что ты не понял? Ты же вроде умный у меня! Твой папенька… Он давно играет в нечестную игру – пользуется тем, что ты мать любишь и жалеешь. Так вот, она не только твоя мать, но ещё и моя сестра. Тебе сказать ей всё в лицо будет тяжко. Да и несправедливо это – заставлять тебя через такое проходить, так что поезжай и отдохни где-нибудь с Линдой. Вон, к девушке сгоняй…

– К какой ещё девушке? – Андрей не успел перестроиться от предвкушения противостояния с родителями на прогулку и чувствовал себя примерно так, как Змей Горыныч, которому сказали, что огнём плеваться уже не надо – богатыри передумали его атаковать.

– Как «к какой»? К Лене! Ты уже несколько дней не гулял с Крошем…

– Да она вроде сказала, что сама справляется… – развёл руками Воронов.

– А она ничего не говорила о том, что ей неловко тебя напрягать? – осторожно уточнила Анна Ивановна.

– Да, что-то такое говорила! – озадачился Андрей.

– Ой, Андрюш, ну, что ты, в самом-то деле, такой простодушный! Девушка воспитанная, даёт тебе возможность к отступлению, если тебе неприятно с ней общаться. Это ты, мой бедный, привык к напору разных хищниц, типа Лили, вот и не сообразил.

Воронов покрутил головой.

– Тяжко всё! – сообщил он Линде.

– Да ладно тебе! Разберёмся! Поезжайте, главное, и смотрите мне, чтобы до вечера не возвращались. Смартфон выключи на всякий случай. Я скажу, что ты в Управлении, мол, отчёты сдаёшь. Тебя же не спросили, где ты?

– Неа…

– Вот и чудно! Давай, эвакуируйся да побыстрее!

– Тёть, мне неловко! Из-за меня ты ещё и выяснять отношения с моими будешь! – Воронов после тётушкиного совета чувствовал себя примерно, как школьник, которому сказали, что годовые контрольные и экзамены махом отменяются и прямо уже сейчас наступают каникулы, но всё-таки заспорил…