Ольга Назарова – Снежный дом со свечой на окне (страница 12)
Это она, Милана, умная, образованная и во всех отношениях прогрессивная! А её, с позволения сказать, псевдомуж – никчёмное, тупое и бесполезное создание!
Она потянулась было к косметичке, как вдруг комната погрузилась в полную темноту.
– Ээээй, это ещё чего такое? – спросила она.
Темнота скромно промолчала.
– Ээййййй! – Милана начала на ощупь искать средство спасения от всех невзгод – свой смартфон, а найдя, вцепилась в него, как утопающий в тощее брёвнышко.
Смартфонный фонарик озарил комнату холодным ярким светом.
– И что? – задала Милана очень-очень умный вопрос. – И что теперь делать?
Она добралась до выключателя, пощёлкала им совершенно безрезультатно и глубоко призадумалась.
Если вдруг у них в квартире или в загородном доме выключался свет, надо было срочно кого-то позвать, чтобы этот кто-то взял и всё-всё починил.
– Счас позову… – воодушевилась было Милана, а потом приуныла – А кого звать-то? Этого? Так он никчёмный совсем! А больше-то никого нет!
Она покосилась на смартфон – сеть по-прежнему отсутствовала. Потом подумала, ещё подумала, и… и по всему выходило страшное! Раз она тут самая умная, образованная и прогрессивная, то ей и нужно что-то делать!
– Но я же не знаю и не умею! – сказала себе Милана, подозрительно глядя на выключатель, словно он утверждал обратное. – Вот книгу написать – это запросто, даже две! И вообще… пусть этот… ну, хоть что-нибудь придумает! Его очередь!
Милана смело выбралась из комнаты, спустилась на первый этаж, крепко держась за перила, и вдруг услышала странный звук за окном, словно кто-то царапался в стекло. Она замерла и, меееедлеееенооо повернув голову, посмотрела в окно. Там явно мельтешила какая-то костистая лапа!
Дальнейшее она помнила слабо, зато Андрей, напротив, на всю жизнь запомнил приближающийся к нему со стороны лестницы нарастающий визг, сопровождающийся мельтешением смартфонного фонарика.
Откуда, из каких дремучих глубин сознания выныривает старый-престарый женский инстинкт – в случае страшного и непонятного прячься за мужчину? Как срабатывает этот механизм даже у самых самоуверенных и современнообразованных? Загадка… Только вот Милана поступила именно так, как поступали все её пра-пра-прабабушки.
Правда, когда выхода нет, мужчины рядом нет, да ещё и дети за спиной, вопрос обстоит совсем-совсем иначе – тут уж в наших женщинах просыпается чувство совершенно иное, диковатое, яростное и страшное, чего уж там… Тогда откуда ни возьмись и силы берутся, и отвага пополам с отчаянием. Недаром опытные охотники уверенно считают, что самый опасный зверь в лесу – это самка с детёнышами.
Но у Миланы детей пока не было, а вот муж, пусть даже фиктивный, был. Так что инстинкт безошибочно привёл её к Андрею и загнал к нему за спину, заставив там скорчиться от ужаса и схватить его за рукав.
– И чего это ты? – изумлённо уточнил Андрей, который аккурат перед отключением света достал из микроволновки пиццу и теперь её жевал, решив, что есть свет, нет света, без разницы. Еда есть, и доесть ему это не помешает.
– Тттттааааммм… – пропищала Милана. – Тттттам кто-тттто в ддддом лезззет! В окно скребётся лапой!
– Какой лапой? – флегматично уточнил Андрей. Ему после его сегодняшних приключений уже плевать было на все лапы в мире вместе взятые. – Медвежьей?
– Неее знааааюююю! Костиииистооой! – всхлипнула Милана. – Оно скреблось так громко и противно! Я испугааалась!
– Какое окно? Ну в каком окне скребла твоя лапа? – тоскливо вздохнул Андрей, справедливо подозревая, что доесть ему не дадут – Милана мёртвой хваткой вцепилась в рукав правой руки, которая и держала кусок вожделенной пиццы.
– Уууу лестницыыыы… – Милана всхлипывала и вздыхала, невольно принюхиваясь к упоительному запаху, который был так близко.
– Ой, ну всё, всё, отпусти! Руку отпусти, говорю.
– А ты кккуда?
– Как куда? Пойду, окно проверю, и по пути посмотрю, где тут предохранители?
Милана даже не пыталась уточнить про предохранители – это было выше её разумения. Она с ногами забралась на диванчик, машинально прихватив со стола тарелку…
– Вот же заполошная девица! Ветку куста приняла за лапу! – вздохнул Андрей, посмотрев в окно.
Квадрокоптер, который и заставил ветку «лапой скрести по стеклу» он, разумеется, уже не увидел.
– Вася, не рискуй, хорошо хоть, что это сторона подветренная, не надо его к нам в окно, опускай с нашей стороны забора в снег, я схожу подберу! – переживал Дима. – Он же дорогущий, Хак голову снимет, если что…
Щиток с предохранителями Андрей тоже нашёл, и дом снова радостно засиял тёплым светом.
Зато кое-чего Миронов не нашёл просто потому, что дело было заведомо безнадёжным.
– Лапа, от которой ты так верещала, это не лапа, а ветка куста, свет я включил, и… я не понял… а где моя пицца? – c тяжёлым вздохом уточнил он у Миланы, сидящей на диване в обнимку с его тарелкой. – Милка, ты что? Слопала мою пиццу?
– Я не Милка! Слушай, а у тебя ещё есть? По-моему, там много коробок было, да? – алчно уставилась на него поборница правильного питания и образа жизни.
***
– Старый год… Старый год… – фальшиво мурлыкала Милана у себя в комнате, уставившись в экран телевизора. – И чего нам Новый принесёт?
– Милка! Где моя колбаса? Милкааааа! – раздался возмущённый вопль из кухни. – Милка! Что за грабёж практически посредь новогодней ночи?
– Чего сразу грабёж-то? – пробормотала Милана, с закрытыми от удовольствия глазами откусывая от монструозного бутерброда из тонкого слоя хлеба и множества слоёв разных колбас. – Пааадумаешь, немного колбаски взяла. Кто её из сугроба-то спас, а? То-то же!
Андрею, который всё-таки пришел уточнить судьбу пропавших продуктов и, распахнув дверь, уставился на Милану, скосившую глаза на противоположный от неё край гигантского бутерброда, ничего не оставалось, кроме как расхохотаться.
– Что? Твои заросли салата теперь можно выкинуть? – язвительно поинтересовался он.
– Зачем? В них очень вкусно заворачиваются кусочки колбаски… – умильно улыбнулась зелёным свёрточкам на блюде Милана. – И ты так можешь сделать – дарю рецепт!
– Аааа, а я-то думал у тебя это… веганство или чего ты там проповедуешь в еде?
– Правильное питание! – прочавкала колбасой Милана. – Но у меня стресс! И я его того… прибиваю!
– Моими продуктами?
– Жадина-говядина, зелёный помидор! – Милана, как абсолютно нормальная девчонка, скорчила забавную рожицу, – Ты мне муж, кстати, так что это и мои продукты! – она облизнулась на очередной бутерброд. – И вообще, если бы не я, и ты, и твои продукты так и были бы в том сугробе!
– Хмммм, и не поспоришь! – Андрей изумлённо косился на Милану, боясь спугнуть её настроение. – Ну ведь может же и говорить нормально, и выглядеть как человек, а не как… ой, даже не могу сказать, как кто! – думал он.
А вслух сказал:
– Тогда требую свою долю! Если бы не я, ты была бы без света и тепла, зато с костистой лапой в окне!
– А почему без тепла? – удивилась Милана.
– Милка, ну ты и дyрoчка! У нас же отопление на электричестве! – легкомысленно ответил Андрей и тут же поплатился за это!
– Ах, ты мужской шовинист, сексист и… и… скряга! – несколько нелогично закончила Милана, узрев, как Андрей уволакивает с блюда бутерброд. – И раз ты так… Я тебе отомщу! Буду тебя звать Дрююююнечкой!
– Нееееет! Только не это! – чуть не подавился Андрей, уже идущий к двери. – Тогда… тогда…
– Началось в колхозе утро – здравствуй, ёлка, Новый Год! – подытожил содержательный обмен любезностями между супругами маляроштукатур Вася, – Дим, давай что ли…
– Ну, за нас всех! – ёмко высказался Дима, поднимая рюмку. – И чтоб у нас всё было хорошо, долго и счастливо!
Глава 11. Каждый в своей норе
Новый год все празднуют по-разному, встречая его первый день тоже отнюдь не одинаково.
Андрей обычно отмечал праздники шумно: с друзьями в клубе или где-нибудь у моря, смотря куда его заносило.
В последние часы старого года в его смартфоне наконец-то включилась сеть, и он активно общался с приятелями и знакомыми девушками, поздравляя и отвечая на поздравления, объясняя, что по очень важным делам уехал из Москвы и вернётся нескоро.
– Ну, папаня, удружил! – шипел он, решив нипочём родителей не поздравлять!
Милана в своей комнате занималась примерно тем же самым, правда, родителям позвонила, в красках описала приключения последних часов, надеясь, что они всё-таки отменят это дурацкое времяпровождение, но дождалась только поздравлений с наступающим.
Пришлось заесть расстройство найденным у Андрея мороженым.
– Одним мороженым, всего одним! Ничего! Не заметит… Да и потом, может, оно того… в сугробе выпало! – решила Милана, облизываясь, как кошка. – Хорошо ещё, что я не толстею, даже если круглосуточно мороженым питаться буду! А вот людиня Эмма очень даже толстеет! – вспомнила она одну из своих знакомых, «советчиц-наставниц» в нелёгком деле освобождения окружающих из оков абьюзеров, с которой только что разговаривала. Правда, этот разговор, как и любое общение с Эммой, был делом непростым.
Эмма специализировалась на «токсиках» мужского рода, гневно вскипая при каждом упоминании домашнего насилия, в том числе, такого как приготовление завтраков, обедов и ужинов мужу, рождение детей, и прочих признаков абьюза!
– Их всех надо кастрировать! – провозглашала Эмма. – Всех-всех! И тогда людини будут свободны от многовекового рабства!