Ольга Назарова – Самый лучший не рыцарь (страница 40)
Звонок смартфона заставил её отвлечься от возвышенных рассуждений.
– Мариш, ты как? – Иван очень хотел встретить невесту, но нипочём не успевал – только-только довёз в квартиру её родителей какие—то чрезвычайно ценные подарки, переданные Марининой роднёй.
– Всё хорошо, уволилась, еду домой.
– Как я рад! – от души высказался Иван. – Слушай, я тут хотел спросить… тут сидит твоя Фиона и шипит на меня как выкипевший чайник, это же нормально, да? Меня вот что смутило… Почему-то вся живность просто растворилась в пространстве, даже Тёмочку не видно.
– Вань! Тебя только это смутило? – Марина не знала, то ли ей смеяться, то ли ужасаться. – Вань, включи громкую связь! Я с ней поговорю! Только с места не двигайся – она может кинуться.
– Мариш, да это же кошечка, ну, что она со мной сделает? – Иван расчудесно общался с кучей кошек, перманентно обитающих у его бабушки и тёти в деревне, прекрасно ладил с кошками Елизаветы Петровны, поэтому его поведение Фионы скорее удивило.
– Родной, я за тебя в любом случае замуж выйду, но не уверена, что смогу объяснить нашим внукам, почему на свадебных фото ты весь забинтован! Ты не представляешь себе, что такое Фиона! Стой на месте, не двигайся и дай мне с ней поговорить!
Иван за себя не опасался, особенно после того, как к нему на даче Марининых родителей ночью пришёл Тёмочка, долго и очень внимательно рассматривал его в полной темноте, нависнув здоровенным «личиком» над Иваном, а потом, видимо, удовлетворившись осмотром, с глубоким вздохом, шумно уронил себя у дивана, где спал Иван.
– Вот так и думай, то ли я принят в семью, то ли он меня на завтрак оставил… – размышлял Иван, пока не пришла из темноты чрезвычайно деловитая и весьма сердитая Танюта и не прогнала огроменного пса на кухню.
Правда, после этого Тёма Ивана окончательно «принял в семью», так, что Иван было расслабился и даже решил, что неотрывная слежка синеглазой упорной кошки, это просто проявление её любопытства. А что? Упитанные и практичные Фарлаф с Филом уже оценили удобство использования Ивана для получения еды и лежания на нём, хотя поначалу тоже подозрительно присматривались.
Наивный человек…
Фиона не наблюдала, а выжидала!
Она всё подгадала верно. Танюта и Карри оставались у Ивана дома, родители Марины – на даче, сама Марина – на работе, а Иван, отпросившись пораньше, встретил и привёз переданные дальней Марининой роднёй подарки, присланные к свадьбе.
– Фиона, не смей! Даже не думай Ивана слопать! Я буду против! И буду гораздо больше против, чем когда ты мне крысу приволокла!
Марина почти всю дорогу заговаривала Фионе зубы, но в лифте связь стабильно не срабатывала и кошковнушение поневоле прервалось. Как назло, лифт останавливался почти на каждом этаже, и она уже была готова выскочить и домчаться пешком, когда наконец-то доехала.
Когда Марина влетела в квартиру, то услышала явно виноватый голос Ивана:
– Ну, я понимаю, ты расстроилась. Не переживай! Ты меня в другой раз съешь. Потом как-нибудь… Давай я тебе пока сырку дам! Оно совсем неплохо временами, вместо меня сыр пожевать! Честно тебе говорю!
Марина прислонилась к дверному косяку и глаза прикрыла от облегчения.
– Вань, я тебя люблю! – сказала она, услышав не столько шаги, сколько ощущение от приближения Ивана. – Я так тебя люблю!
– И я тебя. Ну, что ты так перепугалась? Мы с твоей красавицей пообщались, поговорили, уговорились, что она потом меня понадкусает! – Иван как будто так и надо, непринуждённо держал на руках шокированную Фиону, на нервной почве отчаянно жующую сыр. – Я вообще-то её даже понимаю! Явился тут какой-то и на сокровище покушается! Не дрейфь, я ж её у тебя не отнимаю – я полезный! Мы с тобой никому из посторонних не позволим к ней подойти! Ещё сырку?
Глава 27. Предсвадебное
– Заговорить зубы Фионе… Это из разряда фантастики! – думала Марина, косясь на невозмутимого Ивана, наглаживающего кошку, которая делала вид, что для неё это абсолютно нормально – сидеть на руках у чужого мужчины, а она считала чужими всех, кроме отца Марины. Да мало того, что просто сидеть – принимать ласку и кусочки сыра. Правда, для поддержания собственной репутации, Фиона временами слегка прикусывала запястье Ивана, не оставляя на нём ни малейшего следа от своих зубов, так… просто чтобы не расслаблялся.
– Что ты так смотришь? – Иван вопросительно глянул на невесту.
– Изумляюсь твоим талантам!
– Да какие уж тут таланты… – хмыкнул Иван. – Имея матушку с таким характером выжить можно было, только научившись общаться… Просто инстинкт самосохранения.
Марина, за последние дни вдоволь наобщавшаяся с Людмилой Петровной, отлично понимала, о чём говорит её жених.
Нет, когда будущая свекровь была не в «полёте», разговаривать с ней было можно вполне-вполне нормально, благо на хозяйственные темы она общалась охотно и с удовольствием.
– Самое забавное, что на работе она абсолютно другая, – хмыкнул Иван. – Отец говорит, что её дети обожают, а она на них и голос не повысит. Видимо, все подобные всплески предназначены исключительно для своих.
С отцом Иван поначалу говорил суховато. Впрочем, как и Михаил Иванович с ним. Только вмешательство Игорька помогло изменить ситуацию.
– Он, оказывается, не понял, почему ты ему так не доверяешь… – Игорь заехал к брату и теперь задумчиво начёсывал чёрный бочок Танюты. – Папа ожидал, что ты хоть что-то про невесту ему заранее расскажешь, а ты молчок.
Он покосился на старшего брата и рассмеялся – таким растерянным он Ивана не помнил.
– Да откуда же я знал-то, что у меня получится? – Иван развёл руками. – Это было чистой импровизацией. Не знаю, что бы я делал, если бы Марина отказала. Видимо, от болезни мозги переклинило, вот я и решился так… с головой в омут. Я же предложение ей по телефону сделал!
– Чего? Ну, ты, брат и даёшь! Вот уж от такого продуманного типа не ожидал! – хохотал Игорёк.
– Какого ты… – рассердился Иван.
– Да ладно тебе! И вообще, по мне не скажешь, но я очень умный!
– Действительно, не скажешь, – проворчал брат.
– И не говори, просто слушай! Отец же привык к тому, что ты разумен, как старый змей. Был уверен, что у тебя распланировано всё от и до, вот и решил, что ты ему не доверяешь, что он стал не нужен. Что бы тебе самому-то отцу не позвонить, кстати?
– Да я тоже не ожидал, что он так себя поведёт… Ну, не поддержит. Вот и не сообразил, что он воспринял известие о моей свадьбе таким образом.
– Ну, да. Кто же мог представить, что на тебя смесь влюблённости и простуды так сокрушительно действует, уй, и что ты сразу злишься… – хохотал Игорёк, – Я так отцу и сказал, мол, пропал Ванька, пропал, как есть! Ничего у него не было спланировано, трусил, как последний заяц, что ему откажут, вот и молчал, как рыба об лёд!
После этого было уже просто позвонить, предварительно убедившись, что мамы рядом с отцом нет, и поговорить по душам. После этого разговора обоим стало значительно легче и спокойнее.
– Мать делает какие-то массовые заготовки, и я не уверен, что нас пустят с таким весом в самолёт… – рассказывал Михаил Иванович. – Да, забыл тебе сказать! Меня твоя Марина впечатлила! Ты бы видел свою мать! Она-то настроилась на глобальный скандал, а у неё как тумблер переключили. Рррраз и она помчалась в противоположную сторону. Самое смешное, что она реально нашла кучу информации про то, что в Европе не приветствуются очень помпезные свадьбы и теперь развлекается, репетируя речь в адрес своей закадычной подружайки!
В Питере тоже готовились к отъезду на свадьбу. Проще всего это происходило у Ульяны и Вадима – они попросили родителей Ульяны, приехавших в Питер, присмотреть за их животными, да и отправились в дорогу.
Зато сестра Марины страдала…
– Как она могла! Ну, как? – кипятилась Ася.