Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей (страница 3)
– Мааааам, ты знаешь, что Ленка утворила? Она же уехала к бабке, и возвращаться не хочет! У меня сил нет! Я работаю! Когда мне по хозяйству ещё крутиться, а эта… А эта ещё и втирается в доверии. Ты же понимаешь, чем это может закончиться? – она довольно покивала головой. Матушка, разумеется, понимала и меры пообещала принять срочно!
Алёна не очень любила вставать рано с утра. Особенно в выходные.
– Сова я. Сова! – сообщила она Урсу, который третий раз деликатно вздохнул у её уха. – Да, я понимаю… Сейчаааас… – так не хотелось вставать, аж до слёз зевалось, так не вставалось! Но, деваться некуда, пёс же страдает! Ради Урса Алёна и не то могла. Прокралась мимо бабушкиной комнаты на цыпочках, а она уже в кухне! Оладушки печёт.
– Доброе утро! Давайте, бегите, а вернётесь, будем завтракать вкусно, кофе пить и разговоры разговаривать! – сообщила им Марина.
Только вот изо всего обещанного по возвращению домой в доступе были только оладушки. Алёна уже подходя к двери, обратила внимание, как насторожился Урс.
– Ты что? – Алёна видела, как он мотнул головой в сторону квартиры, и поспешно шагнула к двери. Она была не заперта, толкнула её… Пес неотступно шел за ней.
– Мама, ты с ума сошла! Немедленно выгони этого грязного пса, может ещё и больного какого-нибудь! В твоём возрасте и с твоим здоровьем, терпеть в доме мерзкую псину, это нелепая и беспечная глупость! Что ещё за фокусы? И пусть Алёна возвращается домой! Эгоистка! Как она могла! И ты думаешь, я не знаю, что она тебя против Светочки настраивает? Она двуличная и хитрая интриганка!
– Мама? – Алёна растеряно шагнула в комнату, Урс, так и не оставив её, шел рядом, тревожно принюхиваясь.
– Что мама? Немедленно собирайся домой! И не смей так себя вести! И избавься от этого! От этой гадости… – указательный палец с ноготком, выкрашенным в бордовый лак, нацелился на Урса. Тот чуть попятился и невольно стал за Алёну. – Как ты смела так обременять бабушку? Ты что, не подумала, как ей тяжело в старости ещё и тебя с собакой терпеть? Убирайся немедленно из этого дома!
– Так! Во-первых, это мой дом! – Марина Сергеевна мрачно осмотрела дочь и зятя, который старательно делал вид, что он где-то не здесь. – Во-вторых, прости, пожалуйста, но мне шестьдесят семь, а не восемьдесят семь, и я уж точно не настолько пожилая и немощная, как ты тут вещаешь! Я, можно сказать, заново жить начала, только в себя пришла после смерти твоего отца! И в-третьих, когда сюда переехала Алёна, чувствовать я стала себя значительно лучше. Это я её пригласила! Уже давно!
– Но собака! – Аленина мама немного опешила, она-то рассчитывала, что её выступление мама примет за заботу о ней. Удивилась, но сдаваться не собиралась. – Мешает…
– Кому? Мне? Да я всю жизнь мечтала о собаке. И буду категорически против того, чтобы ты кого-либо выгоняла из моего дома! Ты меня поняла? – когда было нужно, Марина могла тоном даже бронепоезд остановить.
– Но, мама! Я же знаю, что это Алёна тебе против Светочки настраивает! Ей квартира твоя нужна! Она будет любые козни строить…
– Правда? И как же меня можно настроить против Светочки, которая тут не появлялась с прошлого года. Даже когда я её просила!
– Она работает! Она делает карьеру! – тут же кинулась на защиту любимой дочери нежная мать.
– Вот и на здоровье! Пусть делает. Кофе с оладьями будете? – Марина Сергеевна решительно встала с кресла и бодро направилась в кухню, показывая, что разговор окончен. По пути она подтолкнула вперёд Алёну и подмигнула Урсу, не отходящему от Алёны ни на шаг, мол, не боись! Прорвёмся!
В кухне мама сделала новую попытку: – Алёна! Иди, собирай вещи! Что ты стоишь? И придумай, куда ты денешь собаку. Ну, отдай его в приют, я же не предлагаю его на улицу выгнать. Ему там будет лучше.
Она была совершенно уверена в победе. Да, с матерью не вышло, но уж тряпку-Алёну она к порядку призовёт! Ишь ты… Своевольничать вздумала!
– Мам, я никуда не поеду. Ты сама сказала, что мне нет места в вашем доме, пока я с собакой. Его я никуда девать не собираюсь! Это мой пёс. И лучше ему будет со мной!
– Ты ради пса семью бросила? Мать бросила? Сестру без помощи оставила? Ты готова всеми нами пожертвовать? – эффектно, но нелогично продолжила её мама.
Через десять минут гневных высказываний и выкриков, Аленины родители уехали, так и не добившись своего.
– Так, и что это у нас было? Не иначе как Мамай прошел? – насмешливо уточнила бабушка. – Оладьи остыли, конечно, но всё равно съедобные. Садись, праздновать будем!
– Что праздновать? – Алёна ссоры ненавидела и сейчас чувствовала себя, словно человек переживший ураган
– Как что? Ты наконец-то сумела настоять на своём! Пусть не ради себя, но хотя бы ради него!
Пес положил голову Алёне на колени и закрыл глаза.
– Может быть… Может быть, это всё-таки правда, и я её нашел! Свою настоящую хозяйку! – он прислушался к себе. – Спокойно и хорошо! И куда-то исчез холод. Словно его и не было никогда.
– Бедный ты мой, бедный! Напугали тебя почём зря. Ты не бойся. Я никому не дам тебя обидеть! – Алёна перебирала густую шерсть за ушами, а Урс только что не мурлыкал от удовольствия. Он не помнил, удавалось ли ему когда-нибудь так безмятежно себя чувствовать.
– Тепло… Как же мне тепло! – думал пёс из породы хранителей, наконец отыскавший человека, которого он должен охранять и беречь!
Глава 3. Куда уходят страхи
Алёна вообще-то была приличной трусихой, и очень поздно по парку старалась не ходить. Особенно далеко от центральных аллей. Не то чтобы боялась, что очень уж привлекательная, нет, конечно. Просто осознавала, что бывает, люди столько выпьют, что и им и кикимора болотная может глянуться. Так что не рисковала. Но, с появлением у неё Урса, стало понятно, что по аллеям, где ходит толпа народа, гулять с собакой невозможно. Это же не болонка! Он очень большой, и побегать ему надо.
– Ладно, пошли на поиски мест, где тебе комфортнее будет! – решительно заявила Алёна после того, как Урс, мелкими шажками продвигаясь в толпе гуляющих, чуть не попался под ноги одной даме в плохом настроении. Вопли дамы, нашедшей долгожданную причину для ругани, преследовали их долго.
– Ты прикинь, какой талант пропадает! Её бы в мирных целях использовать, цены бы не было! – отдышавшись после быстрого бега, сказала Алёна. – Могла бы противотуманной сиреной работать. Как взвоет, все аж за несколько километров будут знать, что сюда низззя! Или может объявления озвучивать в метро натуральным, то есть естественным путём. Рявкнет в тоннель, и все-все сразу слышат. Хотя, такая может и поезд звуковой волной остановить. Если сильно постарается.
В приличном отдалении от толп гуляющих, они нашли хорошее местечко и Урс сначала потихоньку, а потом всё больше и больше проникаясь прелестью такой прогулки, начал отбегать в сторону. Понюхать, метку поставить, побегать на свободе не боясь, что сейчас все лапы отдавят, да ещё и в ухо навизжат. Покататься в снегу, а потом прибыть к хозяйке похожим на белого медведя и радостно отряхнуться вплотную к ней. Пусть тоже порадуется!
– Урс, ты точно медведь! – Алёна и забыла, когда последний раз так веселилась в снегу. Наверное, когда совсем маленькая была. Пёс радостно вилял хвостом, поднимался на задние лапы, так, что морда оказывалась практически на уровне Алёниных глаз. А потом он нашел палку и несмело принёс её хозяйке.
– Ты умеешь приносить поноску? – Алёна точно увидела, как пёс кивнул! – Тогда апорт!
Она швырнула палку подальше, и уже через пару минут пёс снова оказался перед ней с палкой. Один из бросков Алёны был не очень удачным. Палка попала за заросли кустов, почти полностью заваленных снегом, и Урс устремился туда, откапывать ценную игрушку. И вдруг кусты затрещали и закачались, словно в них катался средних размеров слон. Это Урс, позабыв про палку, выдирался из зарослей, учуяв, что к хозяйке приближается опасность!
Алёна ждала Урса, немного пританцовывая на утоптанном снегу, потому что начала замерзать.
– Эй, ты же глянь, какая тут танцовщица! Девушка, а можно с вами познакомиться? – Алёна резко повернулась, и увидела развесёлую компанию из четырёх парней, набравшихся ровно настолько, чтобы море казалось по колено, и появилась уверенность, что все встреченные девушки просто мечтали с ними провести время.
Алёна замотала головой, и только рот открыла, сказать, что не хочет она знакомиться, но тут один из парней, более пьяный и пребывающий уже в агрессивной стадии, оттолкнул приятеля и потянулся схватить Алёну за руку.
– Ну, чего ты кочевряжишься, пошли с нами! Видали мы таких… Ломается ещё!
Испугаться, вскрикнуть или отшатнуться она не успела, потому что немыслимым прыжком из обледенелых кустов вырвался разъяренный Урс.
– Вот теперь он действительно похож на медведя… – мысли почему-то были заторможенные, медленные, Алёна отстранено, словно в кино, увидела, как Урс перехватил тянущего к ней руку за запястье, с силой отшвырнул его в глубокий снег, так, что тот крутанулся, упал вниз физиономией и приглушенно завыл. А пёс и напружинился для прыжка в сторону оставшихся троих, показав огромные клыки в оскале.
Удивительно, как быстро могут трезветь люди! Вот только что были готовы учинить любое непотребство, просто потому, что спиртное залило все тормозные центры, и умственные способности практически утонули. А увидев огромного, явно свирепого и пребывающего в дичайшей ярости пса, и тормоза заработали, и мозги включились, и шальное веселье улетучилось стремительно!