Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе (страница 43)
– Мам, да откуда ты взяла-то такое чудо? – дочка, приглашенная с внуком в ближайшие же выходные после появления Джесси, налюбоваться на мамину неожиданную находку не могла. Молоденькая, ещё немного неуклюжая собачка так всему радовалась! Радовалась и улыбалась её вечно хмурой маме, ей самой, встреченной первый раз в жизни, её сыну. Любой ласке, даже самой мимолётной, любому доброму слову. – Солнышко прямо какое-то! Мам, ты если решишь её отдавать, мы заберем, ладно?
– Никуда я её не отдам, ты что? – Раиса Ивановна даже испугалась, словно Джесси кто-то отнимать собирался. – Мне самой такая нужна, очень! Удумала тоже! Отдавать…
Куда-то отступили сумрачные тени из углов квартиры, их уже не нужно было пугать вечно включенным телевизором. Одиночество уползало неохотно, поминутно оглядываясь, подбирало противный липкий и холодный хвост, остерегаясь веселого топота лап, и радостного лая. Раиса теперь спешила с работы домой! Ещё как торопилась! Перестала ежечасно придираться к подчиненным, и каждый день грызться с коллегами. Нет, по делу – за милую душу, а вот просто так… Не, не охота как-то стало. Скучно ругаться, когда тебя так ждут, и дома живёт радость! А ещё, когда ты для кого-то самая-самая красивая да любимая, и ничего что не можешь удержаться от куска тортика, принесенного на чей-то день рождения.
Раиса Ивановна обратила внимание на крупного пса породы ротвейлер, который топтался в конце аллеи и сразу насторожилась. Видела его тут первый раз, зато наслышана она была о таких страшных породах. А ну как нападёт? Обидит Джесси? Раиса, как дама предусмотрительная и осторожная, проштудировала советы бывалых, приобрела перцовый баллончик и теперь мучительно соображала в какую сторону дует ветер? Не прыскать же на себя и на свою собственную собаку?
– Куда, он, гад, дует? Как там определять? – она сдёрнула перчатку и облизала палец, не обращая никакого внимания на дико удивленного мужчину, который проходил мимо. Плевать! Тут угроза на горизонте! Ветер, как назло дул на них с Джесси. – Паразит какой-то, а не ветер! Ах, ты ж! Что за напасть, ещё один крокодил!
Крокодилами она называла всех собак, которые могли представлять для её Джесси хоть какую-то опасность. – Что ж за наказание такое! И ветер не туда! – она присмотрелась к кошмарным псам, и тут померещилось ей, что второго, лохматого и похожего на очень крупного длинношерстного овчара, она уже где-то видела! И вдруг он повёл головой, словно уловив её мысли и посмотрел на Раису Ивановну.
– Урс! Это же он. Точно! – уж что-то, а того пса и его имя она точно никогда не смогла бы забыть!
Укатился в снег ненужный перцовый баллончик, и закрутился как пропеллер хвост Джесси, рванувшей к таким страшным на вид, но совсем не опасным псам.
– Урс, Бэк, не напугайте! – Алёна удивленно смотрела на женщину, кинувшуюся к ней, как к доброй подруге.
– Девушка, миленькая! Вы меня не помните? Меня ваш пёс на остановке спас! Вытянул оттуда буквально за пару секунд до удара. У вас мужа Пашей зовут, вы с ним по телефону говорили, а вот как ваше имя, я и спросить-то не сообразила!
Алёна глазам не верила. Та тётка была сварлива как завхоз, у которого мыши пожрали неприкасаемый стратегический запас, и от её пронзительного голоса у Алёны остатки сил улетучивались, словно выдуваемые упорным и безжалостным ветром. Та была монументальна и напоминала живой памятник всем дамам средних лет, закаленных во всевозможных житейских передрягах. Эта… Яркая куртка, берет – это мелочи, главное – голос и лицо! А ещё собака! Вокруг тётки пляшет улыбающийся подросток-щенок, и видно, что псинка в женщине души не чает. А самое странное, что и хозяйка так же относится к смешной дворняжке.
– Это вы? Конечно, я вас помню. Меня Алёна зовут. Ой, какая собака милая! Улыбается! – Алёна прекрасно знала, что самый короткий путь к сердцу собачника – похвалить его питомца, но и не думала хитрить. Псинка, и правда, была очаровательна. Из-за отворота куртки Алёны тут же выглянула мордочка подуставшей было на прогулке Теньки.
– О! У вас их трое? Маленькая какая! – Раиса умилилась черной кнопке, тут же запросившейся на снег знакомиться с новой собакой. – Как хорошо, что я вас встретила. Я даже не помню, спасибо-то я вам сказала или нет?
– Сказали сразу же.
– Да, это было за спасение. А вот за Джесси… Я ведь её в тот же вечер и подобрала. Исключительно благодаря вашему Урсу! Спасибо вам и ему!
Собаки перезнакомились, и вскоре Тенька уже висела на хвосте Джесси, а та катала её по снегу, Урс и Бэк только переглядывались, озабоченно вздыхая, когда два неслуха разгонялись и влетали глубоко в сугробы. Оба довольно принюхались к молоденькой псинке в самом начале знакомства и важно кивнули друг другу.
С того вечера они встречались довольно часто, и Раиса с удовольствием разговаривала с Алёной.
Оттепель напала на город как голодный пёс.
Бывает, задует среди зимы тёплый, словно весенний ветер, и весело застучат капли с крыш, зачирикают весело воробьи, словно весна пришла! И наполнятся ужасом сердца коммунальщиков, мрачно обвязывающих заграждающими полосатыми лентами половину домов в городе, в надежде, что хоть кто-то обратит на это внимание, не полезет под ленты и не будет прибит сосульками.
В этот раз всё было не так. Прилетели тяжелые серые тучи, обложили небо, вместо снега полил противный промозглый холодный дождь, выгрызающий куски в пухлых сугробах, приводящий синоптиков в ожидание апокалипсиса, а автомобилистов – в подозрения о том, что, если на фигурное катание они не подписывались, то лучше машинку оставить дома – целее будет.
– Ножками, ножками, уйййй, мамочки, ещё уточнить бы, где ноги, где руки, и почему я опять шлёпнулась? – Алёна хмуро покосилась на хохочущего Лёху, который вместе с ней вышел погулять с собаками. – И чего ты развлекаешься?
– Так смешно же, сил нет, как ты сейчас… Вот так, и уйййййааа! – Лёха, смеясь, сделал шаг и тоже оказался сидящим на ледяной корке.
– Вот! Не хихичь над ближним своим, а то сам так же грянешься всей тушкой об лёд. Руку давай!
– Я чего-то стал собакам нашим завидовать, – Лёха вообще-то неплохо относился к экстремальным видам спорта, но вот такое скольжение уже немного напрягало. И особенно тем, что не было полной уверенности, а где, собственно, закончится следующий его шаг. – У них четыре ноги и на всех когти. Всё устойчивее.
– Ну, да, ну, да. Особенно вон тот уверенно двигается! – Алёна показала на английского бульдога, в нормальном состоянии напоминавшего достойнейшего лорда, а сейчас медленно скользившего с выражением панического ужаса на морде по совершенно произвольному маршруту под названием «куда лапа доедет». Бульдог неспешно поворачивался вокруг своей оси и пытался собрать конечности, неудержимо разъезжавшиеся в разные стороны. Англичанина спас хозяин, ловко доехавший до него, и взявший на буксир поводком.
– Хорошо, что ты Теньку не взяла, – высказал Лёха общее мнение, и всё и собак. – Тут самим бы целым вернуться.
– Это ты прав! – Алёна ухватилась за ближайшее дерево и облегченно выдохнула. В отдалении показался соседский мальчишка, размахивающий руками и приветственно что-то вопящий.
– О! Меня Андрюха зовёт! Алён, я побегу? Ладно? – воодушевился Лёха.
– Ну, побежать у тебя получится вряд ли. В лучшем случает ты поскользишь на ногах, в худшем – на чём придётся. Так что ты осторожнее, и на лёд не выходи. Подтаяло всё, – Алёна имела ввиду лёд на пруду, который располагался неподалёку.
– Ладно, ладно… – Леха оттолкнулся от ближайшего дерева и поехал к приятелю, с трудом удерживая равновесие.
Глава 31. Не пущу
– Нда, а может, нам закруглиться, а мальчики? – Алёна бы прямо сейчас домой отправилась, но псы не нагулялись, поэтому, умильно заглядывали ей в лицо и махали хвостами, у кого какие были в наличии. – Ладно, ладно… Верёвки вы из меня вьёте. Ну, тогда двигаемся дальше?
Двинулись они не совсем в одну сторону, но, в конце концов, разобрались кто куда. Собаки упорно тянули её в сторону от привычного пути, надеясь, что где-то там менее скользко. И вдруг Урс насторожился, а потом рванул так, словно и не он только что беспомощно скользил на особенно коварном месте. К ногам пораженной Алёны посыпалась ледяная крошка, выбитая его когтями.
– Урс, что? – Алёна уже достаточно знала своего пса, чтобы понимать, что просто так он рваться не будет. Кинулась вместе с Бэком за ним. Прямиком, через подтаявшие и покрытые хрупким настом сугробы. – Лёха, Андрей, нет!
Когда мальчишки будут слушать и выполнять всё, что им говорят, мир, наверное, остановится. Но, как было бы здорово, если бы они, хотя бы, не лезли на тонкий и подтаявший лёд! Алёна с возвышения видела, как катится к ним трещина, а эти оболтусы только вопят радостно, да хохочут над чем-то своим…
Урс мчался параллельно трещине, но сделал усилие, рванул ещё быстрее, и попросту смёл двух гавриков на более прочный участок льда, зато сам не успел…
Как она добежала, Алёна не помнила, ровно как не помнила, каким усилием отшвырнула с дороги обоих пареньков, рыкнула, запрещая лезть на лёд, кинулась на живот и подползла к краю провала. Урс едва держался. Пёс нырнул с головой, наглотался сходу воды, которая залила уши, потянула его вниз, заставляла отпустить край, расслабиться, принять неизбежное. Холод наваливался, словно удушающее тёмное одеяло, безнадёжное и полностью парализующее.