Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе (страница 33)

Светка проснулась ночью от боли в шее, из-за того, что самым неудобным образом уложила голову на подлокотник дивана. Пошипела, потёрла шею и затылок. Вроде полегчало.

– Странные сны снятся на этом диване! – решительно сказала сама себе Светка. – Будто мне тут кто-то нотации читает. Не хватало ещё… Я живу отлично. Лучше всех! – она упрямо нахмурилась, только неправильное настроение продолжалось и явно прогрессировало. А иначе, как объяснить навернувшиеся ни с того ни с сего слёзы? – Да не лезь ты ко мне, что, мне и поплакать уже нельзя? Не лижись! Отстань!

Кася не любила, когда люди плачут. Это неправильно! Слёзы, противные такие, солёные и горькие, их надо быстро-быстро слизывать, потому что они катятся и катятся.

– Не лижиииись!!! – Светка крепко обняла помоечную собаку, пахнущую дорогущим японским шампунем, и ревела так, как не делала этого много лет, примерно со второго класса, когда она принесла четверку по математике, а мама её сильно ругала за это.

Уснула она на том же диване, и выспалась отлично, и сны не снились, зато под боком сопела совершенно счастливая собака.

– Таааак, ты что тут делаешь? Тебе кто разрешил-то на кровать лезть? – Светка в гневе была страшна.

– Так ведь это диваааан… – Кася точно знала, что про диван ей ничего такого не говорили.

– Я тебе запретила!!!

– Так ведь про диван мы ничего не говорили…

– Я тебе не позволю! Сейчас же поеду и тебя отвезу! – Светлана приняла решение сразу и сходу. – Подурила, и хватит! Вполне достаточно один день пострессовать. У меня эта… как её, рефлексия! Я порефлексировала на досуге и хватит. Отвожу шавку к Ленке, и еду кататься на горных лыжах.

План был однозначно всем хорош, но куда-то подевались ключи от машины!

– Проклятье! Куда делись эти ключи? – Светка обшаривала все карманы, сумку, полочки в прихожей.

Кася деликатно намекнула на то, что ей надо выйти. – Блин, вот ещё проблема на мою голову.

Пришлось прервать поиски и вывести эту заразу. А потом ещё и лапы ей мыть. И кормить, и…

– Да что бы я когда-нибудь завела собаку? Да ни за что! – шипела злая-презлая Светлана.

Кася, понурившись, ушла в комнату, чтобы проверить дальний угол под креслом, за ножкой которого был спрятан брелок с известной эмблемой и двумя ключами. Собака, довольная своей предусмотрительностью, улеглась около кресла.

– Не понимаю… Всё проверила. Нигде их нет. Я не могу так! Я не хочу! Я не буду её терпеть в моём доме!

Касино счастье таяло на глазах. Ей-то казалось, что всё уже хорошо, и она нашла дом и хозяйку. Им было так тепло вместе! И весело, и вкусно. Наверное, она плохо старалась. Надо было вчера не спать, а убирать в комнате. Только болели лапы. Так болели, что Кася не выдержала, забралась на диван на секундочку, только чтобы полежать рядом с хозяйкой, и… Позорно уснула.

– Наверное, всё зря. Ничего не получится. Всё очень-очень плохо, и будет ещё хуже, – Кася вытащила честно стыренные ключи из тайника и уныло поволокла их Светлане.

– Да где эти проклятые ключи? – Cветлана довела себя уже до истерики и смела со стола на пол все мелочи, которые там валялись. Но, тихое звяканье, привлёкшее её внимание, раздалось вовсе не оттуда.

Кася принесла брелок с ключами в зубах. Медленно подойдя к Светлане, она положила ключи ей на тапок, и, прихрамывая, пошла к входной двери. Села около и опустила голову.

– Не поняла… Это ты что, сообразила, что я ищу?

– Нет. Я сообразила, что ты будешь искать их и не увезешь меня без этой штуки. А потом, потом ты поймёшь, что я тебе нужна, и уже не захочешь от меня избавляться. Я ведь тебе нужна. А ты очень-очень нужна мне! Но, ты не хочешь, а значит, всё напрасно.

Света подозрительно посмотрела на собаку. Она не признавала за ними какие-то чувства, разумность. Все её представления о мышлении собак строились на смутных воспоминаниях о собаке Павлова.

– Инстинкты… Эти, как их… Условные и безусловные, – сказала она сама себе. В это определение последние события никак не впихивались, не влазили, словно она укладывала большой круг в маленький треугольник. – Ну, это ерунда! Просто так совпало. Совпадения!

Она нерешительно потопталась в коридоре и вдруг заметила в приоткрытом стенном шкафу свой чемодан. И именно этот щегольский и дорогущий чемодан решил всё!

– Да не майся ты дурью! Какая ещё собака! А отпуск? Куда её девать? Не-не-не, стоит только дать слабину и буду слюнявой сентиментально-розовой идиоткой, как Ленка. Чего ты на меня так смотришь? Пошли!

Кася тоскливо плелась к машине по свежему снежку, очень уныло забралась вниз на резиновый коврик, и даже нос не подняла к пледу, так и оставшемуся на сидении с того момента, когда она ехала сюда.

– Всё закончилось. Вот сейчас она вывезет меня на дорогу, выпустит, и… Я лягу и никуда больше не побегу. Так быстрее и легче, потому, что у меня больше нет сил.

Машина завелась легко, мерно и тихо заработал двигатель, включился подогрев, Светка привычно пристегнулась, и покосилась на сгорбившуюся золотистую спину.

– Я всё решила! Я умная, современная женщина! Это всё просто инстинкты и моё воображение! И да! Отпуск же… А у Ленки ей будет хорошо. Да! А что такого? Я же не бросаю её на дороге.

Машина мягко вырулила на трассу и поехала в сторону Подмосковья.

Мигание датчика Светлана заметила сразу. – Заправиться надо, – кивнула она сама себе, покосившись в зеркало заднего вида. Направо она больше не смотрела, незачем, решение принято! Да и не могло быть никак иначе. Дикая новогодняя ночь прошла безвозвратно, так же как проходят все ночи. Вчерашний день… Он был странный, ненормальный, приятный, наверное, но опасный. Нельзя так позволять себе распускаться! Но, какой бы он ни был, он тоже прошел. А сейчас в зеркале отражается успешная, красивая и энергичная девушка.

– Мне никто не нужен! – сообщила Светлана своему отражению и заехала на заправку.

Оплатила нужное количество бензина, заправилась, презрительно притопывая сапожком на щегольском каблучке, нырнула в тёплое, ароматное, комфортное нутро машины, выехала с заправки, и только через пару километров покосилась направо.

Собаки на коврике не было.

Света машину нежно любила и берегла. Она не какая-то там… На тачку заработала сама, трудом, знаниями и дикой работоспособностью. А тут ударила по тормозам так, что они аж завизжали. Разворот против всех правил дорожного движения и путь обратно Светлана едва помнила, только судорожно высматривала золотистую худенькую фигурку.

– Да где же она? Где? Куда тебя, дура понесло? – на глазах изумленного оператора АЗС белая машина влетела на заправку, кое-как припарковалась, перекрыв выезд, из неё выскочила красивая девица в норковой шубке, которая только что тут заправлялась, и забегала вокруг.

– Кася! Кася, где ты? Блин, чего я ору? Она же имя-то это толком не знает! – Светка чуть не поскользнулась, когда краем глаза увидела какое-то движение сбоку в снегу. – Каська! Ты что, дура? С ума сошла? Ты чего в сугроб легла?

Проваливаясь чуть не по колено в снег, Светлана подхватила собаку, распахнула шубу, укрыла дрожащую Касю меховой полой и кинулась к машине.

– Ты что удумала? Идиотка! – Светка отъехала подальше от заправки и остолбеневшего паренька за стеклянным окошечком, и остановилась на обочине. – Жить надоело? – всмотрелась в тоскливую морду, сгребла её вместе с пледом, в который завернула сразу же, как только вернулась в машину, и прижала к себе. – Ладно, я сдаюсь, ты победила. Ты умеешь думать, ты чувствуешь, пошли в пень все инстинкты, и условные и безусловные и мой отпуск заодно. Все мои отпуска скопом, куда же я с собакой-то теперь поеду? И кто бы мог подумать, что я настолько спятила? А? Нее, это заразно! Точно, Ленка, коза такая, виновата! – по привычке закончила Светлана, согревая на руках свою собаку.

Глава 24. Шок – это по нашему

Людмила с мужем собирались в гости. Обычное дело в новогодние праздники. Знакомые ждали их к вечеру, вот супруги и решили заехать домой, в московскую квартиру, а оттуда уже в гости. Открывая дверь своим ключом, Людмила немного насторожилась. Померещилось ей, что в квартире собака лает.

– Вот же слышимость! – проворчала она. – Где-то у соседей шавка тявкает, а словно рядом.

Открыла дверь и замерла.

– Эээээ?

– А! Мам, пап, привет. С праздничком вас! – Света вышла на лай в коридор и щёлкнула пальцами, привлекая внимание небольшой собаки странного вида. – Кася, нельзя, это свои.

Собака тут же замолчала и вежливо вильнула хвостом.

– Света, откуда тут эта шавка?

– Откуда что, прости? Мама, это не шавка, а моя собака. Жить будет здесь, зовут Кася.

Если бы Светлана приволокла нильского крокодила и поселила его в ванной, Людмила так бы не удивилась. В голове одним махом пронеслись все эпитеты, которыми её старшая дочь щедро одаряла собаку младшей дочери, хотя, если уж совсем честно, пёс Лены выглядел как-то… поприличнее, что ли. Солиднее.

– Светочка, это несколько неожиданно! – хмыкнул отец. – А с чего такие перемены? Ты же с пеной у рта доказывала, что все собаки – это дрянь и пакость.

– Как с чего перемены? Новый год, новая жизнь. Вот и у меня она новая. За других собак я не в ответе, а Кася умница, – неожиданно миролюбиво ответила Света.

– Доченька, но ведь… Но ведь выглядит-то как… Может, лучше бы йорка было купить? Или того чихуа оставить? Породистые собаки…