Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе (страница 18)

– У Мышки надо уточнить! – продолжил Бэк. Псы понимающе переглянулись и глубоко вздохнули.

Глава 13. Имя – дело важное

Павел и Алёна немного переживали, возвращаясь домой с новой кошкой. Нет, они честно пошли по домам, в попытке найти, чья она, правда, ушли недалеко, только до соседа Федора.

– Явно породистая, мало ли, а вдруг пропала… – засомневалась Алёна. – Может, её ищут?

– Аааа, к вам забрела, бедолага! Вот и хорошо. Нет, не ищите. Она брошена.

– Да кто же такую красавицу мог бросить? – ахнула Алёна. – За что? Она же потрясающая! И в лоток безошибочно сходила, и ласковая немыслимо.

– Есть у нас тут такая… У неё племянник крутой, и он с женой кошек меняют по цвету.

– Как это по цвету? – непонимающе переглянулись Алёна и Павел.

– Это у них уже третья кошка тётке выброшенная. Она их кормит ровно пока остаётся корм, который племянник привозит. А потом пинком под хвост, и на улицу. Первая была персидская дымчатая, вторая – черная. Британская, вроде.

– А эти где? – несмело спросила Алёна, боясь услышать, что неприспособленные к деревенской жизни кошки сразу погибли.

– Ну, где-где? У нас! – муж с женой весело переглянулись. – И мы очень рады, что теперь не только к нам бедолаг несёт. А то у нас как будто надпись на заботе была. Мол, приходите сюда, вам помогут. Как по прямой к нам шли! Теперь, видать, и у вас такое же есть. Так что не ищите её прошлых хозяев, никому она не нужна. Страшно только, что этот племянничек Генка кого-то следующего опять на смерть привезёт.

Фёдор не знал ещё, что белая кошечка стала последней брошенной Геннадием и его женой по «дизайнерским» причинам. Через месяц, жена Геннадия неожиданно для себя обнаружит, что у супруга есть новая кандидатка на её место. Потом выяснится, что делить муж ничего с бывшей женой не собирается, ибо всё его имущество каким-то удивительным образом оказалось куплено на его мать. Жена Геннадия, стремительно ставшая бывшей, да ещё и без гроша в кармане, будет вынуждена вернуться к своей матери в Саратов. Чуть позже, осознав, что никто её там содержать не собирается, с рыданиями и воплями о несчастной жизни, разбитой подлецом-мужем, ей придётся устраиваться на работу продавцом-консультантом в магазин косметики и обслуживать клиенток, осознавая, что сама совсем недавно вовсю гоняла консультантов и продавцов, получая от этого немалое удовольствие.

Сам Геннадий с удовольствием отпразднует выдворение жены, поднадоевшей и несколько утратившей безукоризненно-идеальный внешний вид в свои тридцать пять. Он пока вовсе не будет планировать вешать на себя новый брачный хомут.

– Жизнь только начинается! – довольно скажет он себе, паркуя машину около собственной фирмы. Справедливости ради надо отметить, что фирма принадлежала не только ему, а ещё и его партнёру. Задумав развод, Геннадий уже некоторое время назад переписал почти всю принадлежащую ему долю в уставном капитале фирмы на партнёра, а теперь собирался вернуть всё назад.

– О чем ты, Генночка? – нежно скажет его партнёр. – Ты мне долю продал, всё официально оформлено.

– Так это же просто для отвода глаз! – тупо выговорит Геннадий, глядя на сияющего партнёра.

– Кто тебе это сказал?

– Так мы же договорились, что это просто так, для развода с моей! И денег я никаких не получал…

– Эээ, не помню я, чтобы мы о такой ерунде договаривались, – холодно ухмыльнётся бывший партнёр. – А вот что ты деньги получил, бумажку ты подписал!

– Так это же для оформления надо было! – заорёт в ярости Геннадий.

– Так кто тебя заставлял так оформлять? И вообще, занят я, знаешь ли… Это ты, Генночка, по морям разъезжал, да деньги выгребал, а мы тут вкалывали. Так что иди себе, отдыхай дальше и не мешай нам работать! У тебя два процента осталось? Осталось. Вот и радуйся. В следующем году мы тебе твою долю прибыли с них выплатим.

Геннадия, бешено орущего всевозможные угрозы, выставит служба безопасности, и он окажется у собственной машины, на капот которой сгрузят всё барахло из его кабинета. Бывшего его кабинета.

Медленно падающий снег будет красиво укутывать кучу вещей, лежащих на белой поверхности капота. Белое на белом это же так красиво и элегантно… Кто же так говорил? Не его ли бывшая жена об их бывшей кошке?

Но, пока всё это только в будущем, а в настоящем Алёна и Павел, волнуясь, заносят белоснежную голубоглазую красавицу в квартиру.

– Ой, вот так сюрприз! Лёша, осторожнее, вон там ещё один сверчок! – Матильда Романовна, указав пареньку на проскакавшего мимо сверчка, ахнула, подняв коробку и отогнув её картонный край. – И прямо моей масти! Беленькая, милая, голубоглазая, кроткая…

– Мам, она и по характеру кроткая, – рассмеялся Павел, придерживая входную дверь для Бэка и Урса.

– Несчастный! Ты хочешь сказать, что я не кроткая? Люди добрые, посмотрите только на этого типа. Замри!

Павел так и застыл, пораженный громовым окриком матушки.

– Лёша, достань ещё одного сверчка из-под ноги моего сыночка! А то он, как известный слонопотам, раздавит неповинную животинку!

– Мам, я так заикой стану. Лёх, сколько их тут ещё прыгает? – Павел как-то немного не так представлял себе уют в доме.

– Штук тридцать точно! – радостно отрапортовал Лёшка. – Мышка помогает ловить. Кстати, а где она?

Все нервно оглянулись на входную дверь, но Мышка и не собиралась никуда убегать. Вот ещё, глупости-то какие. Разумные кошки так себя не ведут. Она-то нынче кошка! А вот поинтересоваться, что это ещё за новости в коробке, кошка просто обязана.

Любая истинная кошка обожает коробки, короба, коробищи, и даже маленькие коробочки, Мышка исключением не была и, подкравшись к картонке застыла, настороженно прислушиваясь. Псы уселись рядом, и переглянулись. Они всю дорогу спорили, побьет Мышка новенькую, или нет?

– Поколотит, как пить дать! – утверждал Бэк.

– Да нет, не станет! Она на самом-то деле добрая, – не соглашался Урс.

– Добрая, но очень уж цепкая. Сначала вцепится, а потом выясняет! – Бэк неоднократно в этом убеждался, когда Мышка по малолетству упорно принимала его нос за какую-то дичь, и только потом, уже вцепившись и прилично поцарапав, идентифицировала, что это на самом-то деле.

– Белая в коробке едет, так что у Мышки сходу вцепиться не выйдет! – качал головой Урс.

– Да как раз коробка-то её и привлечёт! Ты же знаешь, она во все картонки лезет…

Спор продолжался над коробкой всю дорогу, а бедная Аби, которая отлично его слышала, была уже почти в обмороке. Воображение рисовало ей страшного серого зверя, который прыгнет в коробку и разорвёт её на сто кусочков, а потом примется за саму Аби.

Крышка коробки приоткрылась, поднятая тонкой и изящной серой лапкой, и в картонное уютное коробочное нутро заглянула треугольная серебристая мордочка.

– Ой, кто ты? – Мышка видела что-то белое, пушистое и дрожащее всем телом.

– Кккккошшшка, – призналась перепуганная Аби.

– Кошка? Ты тоже кошка? А я подумала, что такой большой хо… – Мышка вовремя припомнила, что хомяк – это её личная тайна, строго покосилась на собак и гордо продолжила, – Что хозяева для меня коробку привезли. Это… Для домика.

– Ой, я сейчас уйду, я отдам… – Аби было очень страшно покидать убежище, но она решила, что если её выгонят силой, то будет хуже.

– Точно как ххх… – Мышка снова прикусила язычок и сделала вид, что просто так закашлялась, наблюдая за роскошной пушистой белоснежной шёрсткой. Псы подозрительно переглянулись.

–Вроде драться Мышка не собирается… – с сомнением пробормотал Павел, осматривая пол для следующего шага.

– Ещё чего не хватало! Чего это я должна драться? – Мышка возмущенно сверкнула глазами на человека, а потом быстро глянула на псов. – Это вы её запугали, да? Она дрожит как мой хом… – Мышка и не знала, что тайна обязательно крутится на кончике языка и пытается с него спрыгнуть.

– Как мой хозяин, когда боится наступить на прыгучек! – Мышь покосилась на Павла. – Совсем напугали бедненькую! Ты кто? Как ты к нам попала? Как тебя зовут? – она закружилась вокруг белой кошки, растеряно хлопающей глазами.

– Паш, а как вы её назвали? – Марина Сергеевна присела рядом с кошечкой и гладила попеременно её и Мышку.

– Не знаю пока. Мы с Алёнкой уже голову себе сломали. Думали сходить к той тётке, которая её кормить перестала, уточнить, какое раньше имя было, но решили, что это лишнее. Жизнь у неё поменялась, надо и имя новое!

Аби внимательно прислушивалась. – Имя? У меня будет новое имя?

Урс пофыркал на белоснежную спинку. – Не бойся, они придумают хорошее имя. Или ты тоскуешь по прежнему?

Кошка задумалась. – Аби… Это белая мебель, белые ковры, стены, занавески… А потом белый снег, который падает, падает, укрывает целиком… – её начала бить дрожь.

– Эй, не вздумай унывать. Всё уже закончилось! – Урс подтолкнул её носом в бок.

– Да что же ты такое делаешь? – возмутилась сердитая Мышка, легонько стукнув лапой по длинной морде пса. – Она же упадёт сейчас! И расстроил её зачем-то. Тоже мне, додумался! Не слушай его. Хочешь со мной дружить? Я не собака, я – кошка Мышка!

Голубые глаза округлились и стали ещё больше. Псы переглянулись и закашлялись от смеха. А люди всё гадали, как бы назвать нового члена семьи.

– Может быть, Альба? – наконец, предложила Марина Сергеевна. – А ласкательно – Аля.