Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе. Книга вторая (страница 10)
Павел с нежностью покосился на Алёну. Какое счастье, что он женился на ней, а не на какой-нибудь такой же голосистой девице! Заодно и посочувствовал неведомому ему мужу этой особы.
– Это ж какое терпение надо иметь, чтобы эту циркулярную пилу дома терпеть! Убиться можно! – пробормотал он.
– Да уж. Трудно. Мне вот больше ребенка жалко. Муж-то сам её выбирал, а малышка?
– Я даже не понял, кто из детей её, – пожал плечами Павел.
– Девчушка в белом комбинезоне с меховой опушкой. Она одна играла. Все остальные кучками и вокруг родители или бабушки-дедушки, а эта одна в сугробе копошится. Я привыкла на детей внимание обращать. Автоматически уже получается, наверное, зрение так натренировано.
Они дошли до любимого лесочка, вдоволь поиграли с собаками, а возвращаясь обратно, издалека услышали какие-то крики и рыдания.
Плакала и кричала всё та же девушка со смартфоном.
– Соняяяя, Соняяяя, Сонеееечкаааааа! Ну, где же тыыыыы!!! – она металась вокруг площадки, беспорядочно размахивая рукой с намертво зажатым смартфоном.
Несколько человек тоже начали окликать ребенка.
– А всё почему? Всё потому, что за дитём следить надо, а не прилипать к гаджету своему! – неодобрительно проворчала одна из дам, уводя домой внуков. – Сколько раз ей говорили, смотрите за дочкой! Как же, скажи ей! Сразу в крик, мол, не лезьте не в свои дела! Чего вы воете, полицию вызывайте, приедут с собакой, быстро найдут. Снег же, холодно! А вдруг завязнет где-то в сугробе! – возвысила она голос в сторону пробегающей мимо незадачливой мамаши.
– Не лезьте не в свои… – начала по привычке та, а потом горько заплакала.
– Паш, давай попробуем? – Алёна отлично знала, что Урс может легко распутать даже сложный след. Летом они так с Лёхой развлекались, и не было случая, чтобы Урс не нашел спрятавшегося паренька, как бы тот не путал следы.
– Девушка, если у вас есть предмет, который пахнет дочкой, наши собаки могут попробовать её найти по запаху! – Алёна с сочувствием смотрела на зарёванную и перепуганную девушку, у которой тряслись руки и губы, и косметика размазалась, и вовсе она уже не хотела ругаться, а мечтала только найти дочку.
– Ппппо зззапаху? Да! Полиция же тоже так ищет, там же тоже собаки! – Кристина напрочь забыла, как только недавно последними словами ругала этих самых собак и их хозяев, а потом с упоением перемывала им кости, переписываясь с многочисленными подругами. – Есть! Конечно, есть! Вот, игрушка её, она почти из рук не выпускала! – Кристина достала из сумки мягкую игрушку – единорожку, и опасливо протянула его Урсу. Тот даже не пошевелился.
Единорожка взяла Алёна и поднесла к носу пса. – Урс, постарайся учуять ребенка.
Урсу унюхать запах было проще простого, только вот от игрушки, полчаса пролежавшей в сумке Кристины, агрессивно пахло, нет, воняло резкими духами. Пёс принюхался, чихнул, но всё же вынюхал нужный ему запах. Бэк справился чуть позже.
– Урс, Бэк, искать! – Павел и Алёна следовали за собаками, которые, ведя носами по утоптанному снегу безошибочно распутывали маршрут малышки.
– Точно! Она тут была! – воскликнула одна из женщин. – Ой, молодцы какие!
– Да, и в этом сугробе она играла! – подтвердил мужчина, укачивающий в коляске весьма бодрого сына. – Я обратил внимание, потому что она упала, но не заплакала.
– Да, она редко плачет… – прошептала Кристина и зарыдала так, что все поняли – дочка в этом вопросе пошла не в маму!
Урс нашел место, где ребенок начал уходить от площадки, и дальше уже шел без малейших сомнений. Вытоптанный пятачок у фонаря, через дорожку, узкая тропочка между высокими сугробами, дальше, дальше.
Соня нашлась через две аллеи за обломками вчерашней снежной крепости. Она горько плакала из-за того, что потеряла варежки, а они были такие красивые с мордочками мишек-панд. Она сама их сняла, решила с пандочками поиграть, а потом отвлеклась, и где-то обронила.
– Мама ругаться будет! Мама расстроиться! – девчушка забилась в уголок между снежными глыбами и стала совсем невидимой в своём белом комбинезоне. Руки замёрзли, она втянула их в рукава, и тихо плакала, пока перед ней не возник чёрный нос мохнатого и огромного зверя. Но, Соня сразу поняла, что это не волк вовсе, а собачка. Собак она не боялась, но мама никогда не разрешала их даже погладить. Даже добрую и смирную собаку, которая у бабушки и дедушки живёт, Соня могла гладить только когда мама была занята и их не видела. – Собачка! Ты такая большая! Ты меня искала?
– Конечно тебя! Ну-ка, давай, вставай. Нельзя же на снегу сидеть.
– Я знаю, что на снегу нельзя, но у меня ножки устали.
-Тогда пойдём к твоей маме!
– Нет, я боюсь. У меня варежки пропали, с пандочками!
– Ничего у тебя не пропало! Бэк, отдай ей варежки, – Урс только головой покачал, глядя, как обрадовался смешной щеночек забавным крохотным налапникам.
– Она что, тебя понимает? Разве есть люди, которые собак понимают? – тихонько спросил Бэк, глядя, как подбегают хозяева и несется за ними мама девчушки.
– Дети иногда могут, а потом забывают. А взрослые говорят, что они просто придумали, или так играют.
Кристина видела только стоящих рядом собак, а потом зашевелился снежный комок, и она увидела свою Соню!
– Мамочка, ты только не ругайся, я пандочек потеряла, а пёсики мне их нашли, вот, видишь и правая пандочка и левая, не плачь только! – торопливо рассказывала испуганная Соня. Но, мама и не думала ругаться! Только плакала и обнимала её. Что-то брякнул смартфон так же намертво зажатый в руке Кристины, но она не посмотрела на экран, а кинула смартфон в снег. Теперь-то уж ей точно ничего не мешало схватить своего ребенка на руки и крепко её обнять!
– Спасибо вам! Спасибо! Огромное вам спасибо! Я её сама, дура, ругала за эти варежки, вот она и испугалась откликнуться. Маленькая моя, прости меня, это всё совсем не важно, главное, что ты цела и со мной! И вы меня простите, пожалуйста, я… Я боюсь собак, даже у свёкров не могу себя заставить их собаку погладить. Такая трусиха глупая. А ваши, ваши такие молодцы!
Урс ухмыльнулся и, копнув снег, аккуратно достал её смартфон, про который она напрочь забыла первый раз за долгое время, и подал ей.
– Ой… Он что, это он мне напомнил, что я его кинула и могла потерять? – Кристина вытирала слёзы, целовала дочку и не очень-то уже и понимала, а почему она боится собак? Вот же стоит рядом такой замечательный пёс и ей улыбается! Нет, не скалится, а именно улыбается!
– Клянусь, он только лапой не шаркнул, вручая этой мамашке её игрушку! И так ухмылялся… – рассказывала Алёна дамам и Лёхе как они нынче мило погуляли.
А через пару дней, вечером, когда Матильда Романовна открыла входную дверь и была остановлена говорливой Ульяной на лестничной клетке, мимо её ног прошмыгнула незаметная серая тень, которая одним махом перелетая через несколько ступенек, кинулась вниз. Гулять на улицу!
Глава 8. Найти любой ценой
Урс встревожился. Вроде всё как обычно, а чего-то не достаёт. Не хватает… Он привык чутью доверять, поэтому, решил проверить все комнаты. Просто на всякий случай. Уже через несколько минут, он понял, чего именно не хватало – Мышки! Причём, её не хватало нигде!
Запах кошечки он уловил у двери и похолодел.
– Урс, что с тобой? Что ты лаешь? Урс! – Марина Сергеевна никак не могла понять, что стряслось с обычно спокойным и уравновешенным псом. Через минуту к нему присоединился Бэк, тщательно обнюхал пол у двери и взвыл. Коротко и отчаянно. Вот тут уж Марина испугалась. Кинулась в квартиру к Алёне и Павлу, они были на месте, с ними всё хорошо, только здорово удивились, что псы так шумят. Матильда Романовна и Лёха тоже были в порядке, псы само собой тут, а…
– А где Мышка? – вдруг удивился Алёна, привыкшая к появлению Мыши в первых ряда, что бы, где не происходило. – Матильда Романовна, что с вами?
– Ой, я пришла, и меня остановила Ульяна, а входная дверь как раз приоткрыта оставалась, -Матильда побледнела и прижала руки к груди.
Они переглянулись с ужасом.
– Урс, Мышка убежала? – Алёна и без кивка пса уже поняла, что им не показалось и не померещилось.
Оделись через минуту и кинулись вместе с псами в подъезд. Оставалась крохотная надежда на то, что кошечка, возможно, где-то на лестнице сидит, но Урс без колебаний потянул их на улицу, а потом налево, к парку. И там след пропал, затоптанный множеством ног и щедро присыпанный солью и реагентами.