Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей и мамонт в цветочках (страница 34)

Вика зло прищурилась: – Тебе что, этот птичий псих нравится? Грязнуля с помойными и заразными голубями? Еще неизвестно, где его родители и почему он тут живёт, а не где-то там… И вот этот тип тебе не противен?

– Знаешь, нет! – разозлилась Маринка. – Он не грязнуля и не заразный, это ты просто развлечение себе нашла.

Алёна поняла, что услышала достаточно. Вошла в класс, краем глаза заметив, как разъярена Лапина и как сердито косится на неё Марина. Потом в класс подтянулись остальные, начался урок. Она потихоньку всю историю наблюдала за Лёхой и Маринкой, которые сидели вместе, и изо всех сил не делала им замечания, когда Маринка начала с ним разговаривать, а он так обрадовался, что первый раз за это время заулыбался.

– Как я это ненавижу! Нет ни одного такого же жестокого общества, как общество подростков, которые начинают кого-то травить! – шипела она, возвращаясь домой. – Причина любая – худой, толстый, в очках, сильно умный, и много знаешь или наоборот, чего-то не знал. Мало денег, слишком много денег, и это вызывает зависть, плохо одет или слишком хорошо одет и выделяешься. Сделал что-то, что остальные не поняли, вот как Лёха, да можно даже вовсе без причины! Или высмеивают или бойкот устраивают, или, если человек слабый и ответить не может, и физически пинают! – Алёна уже пару раз прекращала такие вещи. Она не считала, что дети должны разбираться сами, и умела гасить напряжение.

– Хотя, даже от этого есть польза. Лёшку я стала гораздо больше уважать, и не только я, как мне кажется! – решила она, заходя домой.

На следующий день Маринка демонстративно плюхнула свой рюкзак на Лёхину парту, и тому показалось, что у Лапиной, сидящей через ряд от них, сейчас глаза на лоб полезут! – Поможешь мне с математикой? – спросила Дымова.

– Да запросто! – кивнул Леха, стараясь очень широко не улыбаться.

Лешка не знал, что с этого момента даже самая чуткая собака не смогла бы уловить его страх. Он просто растворился. Домой шли уже втроём, Леха шагал рядом с Андрюхой и Маринкой. А Алёна, глядя на них из окна учительской, с удовольствием увидела, как вытянулись лица их расчудесных одноклассников.

Людмилиного терпения хватило на четыре дня. Потом она всё-таки Светке позвонила.

– Доченька, это я! – сообщила она.

Света только хмыкнула. Они как раз выгуливали собак, Алёна и Лёха прошли чуть вперед, чтобы проконтролировать, что именно выкапывает на газоне под елкой Тенька, и почему её не останавливают Урс и Бэк. Кася крутилась около её ног, а Блэк дисциплинированно шел рядом, через шаг поднимая голову и вопрошая взглядом, правильно ли он идёт.

– Правильно, правильно, – утешила его Света, убрав подальше смартфон. – Можешь тоже пойти посмотреть.

Пёс побежал полюбопытствовать и моментально включился в раскопки, добывая какой-то изогнутый корень, срочно понадобившийся Теньке.

– Доченька, может, ты вернёшься домой? – Людмила за эти дни и порыдала уже раз сто, и поругалась с мужем, и перекопала со злости практически весь огород, даже деревья все подрезала, хотя, временами хотелось не подрезать сухие ветки, а попросту взять и срубить всё от ярости. Как ни странно, ключевым фактором изменения ей настроения стала соседка с её сыночком. Она пришла требовать, чтобы Люда спилила одну из яблонь, которая затеняла её цветник. Была послана, ушла, а потом вернулась и потребовала, чтобы Люда не вызывала машину для очистки септика, когда соседи дома, была послана ещё дальше, и под конец, Люда, теперь постоянно высматривавшая врагиню, увидала её сыночка, который стоял посреди огорода в замусоленных трениках, сползающих с пузца и загорал на весеннем солнышке. Минут десять она наблюдала за этим потрясающе эстетичным зрелищем, а потом поняла, что её от омерзения сейчас вытошнит! Вернулась в дом, метнула в угол зачем-то принесенную пилу, и презрительно сузив глаза зашипела:

– И я… Я ещё хотела дочку за это отдать… За ЭТО… Ему тридцати нет, а он… Как квашня ленивая! Да, пусть тот врач, и зарабатывает не так чтоб много, зато явно не такое… Вот то! – она ткнула пальцем в стенку, указывая сторону, где должен был находиться объект её презрения, и объяснила мужу, таращившему глаза то на неё, то на нервно подрагивающую пилу. – Как я могла хотеть, чтобы Света за соседского никчемушника замуж вышла? А?

Муж с превеликим недоумением развел руками, и тут же получил продолжение:

– Вот и я говорю, что мне самой такая идея в голову бы не пришла! Это ты меня надоумил! Точно! Всё так и было! Да как тебе такое в голову-то пришло?

Муж только вздохнул, и отправился убирать пилу в гараж, рассудив, что ему и одной пилы-жены вполне-вполне достаточно!

Иван вернулся через десять дней, в субботу. Уставший, похудевший, с одной мыслью – поспать и прийти в себя, но надо было забрать Блэка и хотя бы спасибо сказать Светлане. Он первые дни всё думал о том, получится у них что-то или нет. Большей частью казалось, что нет, и тогда становилось гораздо труднее работать. Позволить себе это он не мог, поэтому, заставил себя отодвинуть все посторонние мысли подальше и сосредоточиться на работе. А вот сейчас вся неуверенность и раздумья непрошено вернулись.

Он позвонил Свете после того, как принял душ, побрился, переоделся и стал сам себе напоминать человека, а не нечто диковато-пугающее.

– Как хорошо, что ты приехал! Забрать Блэка? Конечно, только я сейчас у бабушки живу, – она назвала адрес, и Иван заторопился к ней и своему псу.

– Странно, а что такое случилось? Почему она уехала из дома? Не мой ли охламон приложил туда лапу? Ой, а ведь мог! Мог что угодно! Где, ну где были мои мозги, что я его Свете оставил? – Иван припомнил некоторые приключения Блэка на передержках и ему аж нехорошо стало. – Всё! Она мне вручит поводок, и больше я её не увижу! Если он нахулиганил, как в прошлый раз… – он припомнил оторванный линолеум и прогрызенную насквозь дверь, пару распоротых диванных подушек, и кучи распотрошенных упаковок туалетной бумаги! – Как же я мог оставить своего медведя девушке, которая мне так нравится? – чуть не взвыл он.

Он торопливо поднялся на восьмой этаж, позвонил в нужную квартиру, но открылась почему-то соседняя дверь, оттуда выскочил его Блэк, кинулся к хозяину, в неистовом восторге виляя хвостом, и взлаивая что-то ликующе-громогласное.

– Здорово! Как же я тебе рад! Погоди, погоди пёс, погоди, ты ничего такого не натворил? А где Света?

Она стояла в дверях и улыбалась. Вроде на прощальную улыбку было не похоже. А потом Блэк, обежавший хозяина вокруг уже раз двадцать попросту взял, да и толкнул его лапами в спину. Очень удачно, с точки зрения самого Блэка.

– А что? Так бы ещё год думали! – он сидел рядом, вилял хвостом и ухмылялся во всю свою бородатую и лохматую физиономию. – А так вот всё уже понятно! И нечего было страдать! – он покосился в сторону дверного проёма, откуда выглянула и тут же исчезла Марина Сергеевна и принюхался. – Интересно, а они догадались? Наверное, да, потому что пахнет-то чем-то очень вкусным, можно даже сказать праздничным!

– Пойдём! – когда стоять на лестничной клетке стало уже неловко, Света потянула Ивана за руку, – Пошли, ты как раз к обеду.

– Нет, это неудобно, ты же с семьёй… Да, кстати, мой охламон что-то натворил? – тут же запереживал он. – Ты же не тут жила.

– Ничего он не натворил, и вообще, умница и молодец, – рассмеялась Света. – И ничего неудобного нет, мы как раз пирог испекли. А что живу тут – так просто к сестре и бабушке приехала, соскучилась, – Света и не собиралась рассказывать Ивану, как дело было на самом деле.

Глава 26. Ах, какая женщина

Иван, неожиданно попавший в гости, да не просто в гости, а на праздничный обед, поначалу даже чуть растерялся, но в этом доме можно было не «держать спину», никто не требовал от него рассказов о себе, развлечения присутствующих или светских бесед. Все познакомились, поулыбались и спокойно накрывали на стол, давая им со Светланой возможность пообщаться.

– Напугали мы тебя? – рассмеялась Света. Сказала и вдруг поняла, что это действительно получились «мы», а не «они»-родственники, и отдельно в сторонке «я».

– Нет, что ты! Главное, что бы мы с Блэком никого не напугали, – смутился Иван.

Они негромко разговаривали, и Иван неожиданно начал рассказывал о поездке, чего практически никогда не делал. Очень уж тяжело… Блэк сидел рядом, плотно прижавшись к ноге, на колени прыгнула серая зеленоглазая кошечка, потопталась и улеглась, тоже внимательно слушая его рассказы, потом пришла белая с яркими-яркими голубыми глазами.

– Смотри, Иван попал в окружение! – через полчаса, когда надо было звать гостя за стол, Алёна обнаружила всех животных, включая Теньку, и исключая мизантропа Максима, вокруг Светиного приятеля.

– Ну, вот и славно. Значит, человек неплохой. Скорее, даже отличный! Живность его ничуть не смущает, наоборот, он, по-моему, вполне комфортно себя чувствует. И Урсу он понравился, а это показатель. Но, главное, чтобы он Свете нравился, – рассуждала Марина Сергеевна.

– Думаешь, мама уже смирилась?

– Нет, конечно! Она просто выдохлась. Завод закончился, – рассмеялась Марина. – Люда не может признать, что не она знает лучше всех, кому что нужно, будет упираться.