Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Дорога в туман (страница 5)

Перед Катиными глазами стоял мох, перепаханный немыслимым усилием друга, который из последних сил старался её спасти…

– Опять плачет! – переживал про себя Баюн. – Да что же её так расстроило? – Он считал, что отлично понимает Катю. И никак не мог дождаться, когда сможет с ней поговорить, выяснить, что же случилось и почему она в таком настроении.

– Волк, а Волк, ты что-нибудь помнишь? Может, там ещё кто-нибудь был и Катю огорчил? – Баюн потеребил бурую шерсть.

– Ничего такого я не видел, и более того, ничего и не чуял, – озадаченно отвечал Волк. – Сам не могу понять. Она же молодец просто, умница! Это же надо – войти в туман, в незнакомом лесу, ничего не зная про сказку, её найти, понять, что это она самая, да ещё такую старую! Про неё совсем мало кто слышал, даже Катина бабушка вряд ли её знает. А про лебедей я совсем молчу. Они так и не поняли, ни что в них прилетело, ни куда девочка делась. Вот уж от Яги им достанется! Так чего же она такая расстроенная? – Тут Волк сразу пожалел, что про Ягу сказал, потому что Баюн начал распушаться, звереть на глазах, задел когтями Сивку, и тот чуть не сбросил Кота на землю.

– Я не знаю, что я с ней сделаю! – вопил Кот, уже долетев до Дуба и войдя внутрь. К Кате на руки с дубовой ветки кинулся Дубок, обнял её палец (на большее не хватило лапок) и юркнул в сумку, решив про себя, что теперь точно никуда от неё не уйдет. Он-то мог бы хоть остриём грифеля лебедя уколоть! А так Катя и вовсе без защиты осталась.

А внутри Дуба мебель вовсю уворачивалась от разъяренного Баюна. Кот накрутил себя до мартовского кошачьего воя и метался, пытаясь придумать для Яги достойную месть. Он бы метался и дальше, но наткнулся на Катерину.

– Кот, я тебя очень люблю, но Яга права! – твёрдо сказала Катя.

Баюн выглядел так, будто на него вылили бочку ледяной воды.

– Чаво? – Растерявшись, он утратил свое правильное произношение.

– Я же не на экскурсию сюда пришла. Тумана очень много, даже там, где мы летели, а это от Дуба совсем рядом. А что дальше? Все затянуто? Да? – Катя смотрела строго. – Кот, что там дальше? Что ты видел в зеркальце?

Вздыбленная шерсть Баюна опала, искры на ней погасли, когти втянулись. Кот выглядел усталым, несчастным и облезлым.

– Баюшенька, прости меня. Я же понимаю, что ты меня оберегаешь и защищаешь, что вы все меня спасаете. – Катя кинулась к Коту, гладила острые серые уши и круглую голову с проплешиной, оставленной лебединым клювом. На Волка она даже смотреть не могла, так стыдно было. – Но я так не могу. Надо мне что-то делать, а не вами закрываться.

– Нет, Катюша, Яга неправа. – Голос Сивки, который говорил не очень-то часто, заставил Катю обернуться. – Тумана много, я сам видел, да и ты видела, но ты для нас очень важна. Кроме того, что мы тебя просто любим, ты действительно можешь сделать то, что не может никто из нас. Никто не бросает полководца в лобовую атаку. В битве при Куликовом поле князя Дмитрия Донского в поединок с Челубеем, лучшим воином Мамая, не пустили, хоть он и рвался. От князя зависела вся остальная битва. Если бы он погиб или его бы сильно ранили, битва была бы проиграна. На поединок отправился инок Александр Пересвет. Победил, но погиб. А князь остался жив и выиграл битву! Так что украсть тебя и швырнуть в туман к сестре Яги было огромной глупостью! – Сивка подошел к Кате и положил тяжеленную голову ей на плечо. – Не торопись, послушай Кота.

Катя обернулась посмотреть на Баюна. Кот опять принял свой обычный самоуверенный кошачий вид и начал демонстративно вылизываться, исправляя урон, нанесенный лебедиными клювами.

– Да, вот меня лучше слушай, я умный! – скромно провозгласил он. – А что тебя так расстроило? Ты плакала все время, – решился спросить Баюн, но ответила не Катя, а Волк.

– Я понял, что. Это я её расстроил! Я её разочаровал, не смог защитить и сдался. – Волк тяжело встал, повесив голову, и, едва волоча лапы, поплелся к выходу из горницы.

Катерина вообще не собиралась рассказывать о том, как она дрожала под кустом, никому, кроме мамы. Она мечтала, как доберется домой и выплачется. Но услышав, как неправильно Волк понял произошедшее, смолчать уже не смогла и крикнула сквозь слёзы:

– Волк, ты что! Вернись немедленно! Ничего ты не понял, это я, я виновата! Я чуть тебя не погубила там, я струсила так, что забилась под куст и ревела! Я даже отозваться боялась, думала, а вдруг это монстр какой-то меня зовет. Я хотела к воротам, вернуться домой и никогда не вспоминать Лукоморье! А ты же меня спасать побежал, зная, что можешь никогда не проснуться. А я… Я просто трусиха! – Катерина закрыла лицо руками,

«Да… – пронеслось в голове. – Плакать красиво, как русалки, мне уж точно не грозит. И как назло, где эти салфетки потерялись? Физиономия в пятнах, нос покраснел и распух, глаза стали щёлками, сопли ручьем, слёзы градом. Фу-у, гадость какая. Да это как раз всё и неважно, а вот что они про меня сейчас поду-умают!»

Мягкие кошачьи лапы с неожиданной силой отвели ладони от лица, и Катерина, которая больше всего мечтала провалиться куда-нибудь под корни Дуба и там тихонько отсидеться ближайшие несколько дней, сквозь слёзы посмотрела на ошарашенную компанию.

– Кать, ты что? Ты в самом деле из-за этого плачешь всё время? – Волк топтался рядом, растерянно глядя на ревущую в три ручья Катерину. – Да кто бы ни испугался-то? Я бы и не удивился, если бы ты вернулась к себе. Это же очень страшно было. Схватили, похитили, и упала, и туман этот, будь он трижды неладен! И вовсе ты не трусиха. Ничего себе трусиха! Сумела сбить лебедей, пошла в туман. Да не выскочила оттуда обратно с визгом, хоть и это неудивительно было бы… А ещё меня нашла и решилась сказку разбудить. И отправилась героев искать… – Волк замотал головой. – Ты же меня спасла, а сама плачешь! Нет, ты меня удивляешь!

– Да, кстати, а как же ты пошла искать уснувших сказочных персонажей, если ты так боялась? – мелодично спросила Жаруся, которая с завидным самообладанием чистила левое крыло на спинке стула.

– Не знаю, – всхлипывая и вытирая остатки слёз какой-то бархатной накидкой, протянутой Котом, ответила Катя, – Я уже к тому моменту, наверное, ничего не боялась и так на себя злилась, что мне уже всё равно стало.

Смеяться первым начал Сивка, потом его смех подхватил и Волк, он от облегчения лег на пол, и фыркал там, Кот растекся по лавке, прижавшись боком к теплой печке. А Жаруся серьёзно осмотрев Катерину с бархатным покрывалом у носа с ног до головы, сказала:

– В тумане твой главный враг – это страх. На сегодня ты его победила. Так что Яга своим хулиганством всё-таки сделала одно приличное дело. А теперь полетели. Умоешься, переоденешься, и будем праздновать, у нас есть что отметить!

Жаруся порхнула к стенке, и там тут же образовалась дверь, пропустившая Жар-Птицу с Катериной в светёлку, которую Кот отвел для своей сказочницы.

Глава 3. Финист зовёт на помощь

Зеленый, расшитый серебром широкий сарафан, на голове – узкий венчик, чуть шире ленты. Удобные зеленые туфельки. Жаруся не одобряла небрежности в одежде. Осмотрела Катерину и осталась очень недовольна.

– Вся зарёванная, ай, ну как же так можно! – Она порхнула навстречу Катерине и провела крылом по лицу.

Катя растерянно посмотрела в зеркало. Вот не знай она сама, что рыдала столько времени, так и не подумаешь! Никаких следов слёз!

– Вот, это уже приятнее. Ты же девочка, а не фонтан! Теперь вперёд! И не горбись, и носом не шмыгай, и простыню эту бархатную, – кивнула Жаруся на накидку с сундука, которой Кот вытирал потоки Катиных слёз, – оставь где-нибудь. У тебя в руке шёлковый платочек. Вышитый, между прочим.

Катерина собралась с силами и вышла в горницу уже в приличном виде. Как охарактеризовала Жаруся – «к царю ещё не пошлёшь, но и клюнуть уже не хочется». За столом, покрытым праздничной скатертью, восседал Кот, над его головой сама собой порхала щётка, которая вычесывала последние следы битвы с лебедями, рядом стоял Сивка и сидел Волк, который уже не выглядел таким измученным.

Жаруся выпорхнула из-за Катиного плеча, села на перекладину стула, специально для неё повернутого спинкой к столу.

– Вот, прямо красавица-девица!– прокомментировала Птица свою работу.

И в этот момент в дверь постучали.

Кот строго посмотрел в зеркальце, которое лежало около его тарелки.

– Входи! – окликнул он гостя. – Кто бы сомневался, что Яга его пришлет… – проворчал он себе под нос, но так, чтобы все слышали.

– Вечер добрый всем собравшимся! – Совсем не так элегантно одетый, каким они привыкли его видеть, Финист грустно улыбался всей компании.

– И тебе того же. Как семья поживает? – любезно уточнил Кот.

– Семья хорошо, спасибо вам передает, что меня вернули! – Финист склонил голову в знак особой признательности. – Только вот вокруг затягивает! Они уже давно никуда выбраться не могли. Всё окружено туманом. Все дороги перекрыты. Я пока долетел, чуть ума не лишился от ужаса, что опоздал. Сегодня полдня припасы подносил из ближайшей уцелевшей деревни. Только воздухом туда и можно добраться! – Он помолчал, потом поймал Катин взгляд. – Помоги, прошу тебя! Дочки плакали каждую ночь, боялись, что туман к порогу приползет, а потом и в дом. У них в соседней деревне всё уже затянуто туманом. Все их подружки спят кто где. Кого туман где застал… У жены отец там и сестры. О сестрах я, правда, и не пожалел бы не секунды, а Марьюшка моя расстраивается очень. До своего отца я даже не долетел, не успел ещё, но боюсь, что их село тоже уже в тумане. Оттуда давно никто не появлялся. Как мне в соседней деревне объяснили, у них самих старик со старухой и Курочкой Рябой живут, так их просят с Курочкой вместе деревню каждый вечер обходить, надеются, что такой дозор как-то поможет, их-то помнят все. Пока что помнят…