Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом (страница 18)

– Вот! Если можно, осмотрите его, пожалуйста.

Таня покосилась на Шушану, а потом надела перчатки и протянула руку к коту, непринуждённо сидящему на стуле, куда его поместил Соколовский.

– А без этих ваших налапников можно? – вдруг спросил кот, и Таня, приподнявшаяся для осмотра со своего места, села мимо стула…

Сидя на полу, уставившись на недовольную котовую личность, Соколовского, явно сдерживающего смех, и Шушану, которая мелко хихикала, прикрыв мордочку розовыми лапками, Таня вдруг отчётливо осознала – её мир изменился и прежним уже не станет.

– Так, я поняла, что ничего не поняла! Давайте ещё раз и начистоту! – скомандовала она.

Соколовский невольно восхитился – сидит на полу, перед ней говорящий, да ещё и явно недовольный кот, вообще вся ситуация, прямо скажем, трудная. И ничего, не вопит, в обморок не падает, сбежать не пытается.

– Что именно начистоту? – уточнил кот, решив, что вопрос обращен именно к нему.

– Что у тебя болит, кто ты такой и почему разговариваешь?! – сформулировала Татьяна.

– Болят рёбра и лапа – какой-то придyрoк меня пнул, – просветил её кот. – Зовут меня Терентий, а разговариваю – потому что из рода такого – говорящих котов!

«Чемпион по объяснениям!» – подумала Таня.

– А почему в перчатках нельзя осматривать? – уточнила она вслух.

– Неприятно и шерстку дыбом поднимает! – обстоятельно объяснил Терентий.

Соколовский всё-таки смог сдержаться и, сохраняя на лице исключительно бесстрастное выражение, протянул Татьяне руку, помогая подняться.

– Вы что, предупредить не могли? – грозно прищурилась на него Таня.

– Да как тут предупредить? Уважаемая, я сейчас принесу говорящего кота? Да вы бы решили, что я того… – развёл руками Соколовский, переглянувшись с норушью. – Ну как? Возьмётесь за таких пациентов?

– Они все будут говорящие? – подозрительно покосилась на него Таня, снимая перчатки, чтобы приступить к осмотру кота.

– Если захотят… У всех же характер… сами понимаете! Да и так, разные особенности есть, – явственно заюлил Соколовский, наблюдая, как Таня осторожно ощупывает бок Терентия.

– Рентген бы… но и так чувствую, что вот тут перелом, тише-тише, я не буду больше. А лапа? – чуткие пальцы прошлись по лапе, чуть подрагивавшей от боли. – Гм… Терентий, вы не против будете, если я вам укол сделаю? – с некоторым сомнением уточнила Таня.

Кот точно был против, но как тут расфырчишься, если уточняют так вежливо, на «Вы».

– Ладно! Только чтоб не больно было! – строго велел он.

После укола болезненные когти, впивавшиеся при каждом вздохе в его рёбра, поразжались, и он очень осторожно улёгся на бок, а Таня выкинула использованный шприц и перевела взгляд на Соколовского.

– Ну хорошо, если все животные, которых вы планируете здесь содержать, такие, как Терентий, ну, в смысле, с необычными способностями, то… – Таня задумалась на секунду, а потом решила, что никогда не простит себе, если откажется, – интересно же до визга! – Я могу согласиться на эту работу, но зачем вам Шушана? Вот у вас готовый переводчик есть! – она кивнула на Терентия.

– Всё просто, мне нужно, чтобы глубокоуважаемая Шушана открыла мне междустенье. Понимаете, все мои… гости, так скажем, испытывают крайнюю неприязнь к клеткам. Выделить каждому отдельное помещение в столь небольшом здании – проблема, а междустенье её запросто решает! – лучезарно улыбаясь, объяснил Филипп. – Шушана, вы согласны?

– А что я с этого буду иметь? – с крайне деловым видом поинтересовалась норушь.

– А что вы хотите?

– Деньги, конечно! Кстати, и Танечку обижать не дам! Платить ей вы будете как следует!

– Само собой! Разумеется! А вот за ваши услуги… сколько и каких денег вы желаете?

– «Каких»? – Таня прибавила вопрос в копилку уже имеющихся недоумений.

– Здешних рублей, и много! – важно отозвалась норушь.

– Насколько много? – Соколовский вопросительно поднял правую бровь.

– Настолько, чтобы хватило купить квартиру, в которой живёт Таня. Мне нужно, чтобы квартира была её, иначе я не смогу там оставаться, да и вам ничего сделать не сумею! – важно заявила норушь.

– Так… Таня становится хозяйкой, но ваше междустенье уже открыто и не закроется… – словно про себя пробормотал Соколовский. – А для того, чтобы управлять моими владениями, я должен буду передать вам камни из фундамента, так?

– Именно! А вы хорошо знаете наш порядок, – с невольным уважением заметила норушь.

– Я у Шушара уточнял, – объяснил Соколовский. – И во время ремонта запасся двумя кирпичами от фундаментов домов – этого и того, в котором клиника. Если у нас всё получится, то вы даже двор сможете перекрыть…

– Смогу, – кивнула норушь. – А квартира Тане?

– Будет, будет вам квартира! Кстати, какой номер?

– Одиннадцать, – машинально ответила крайне изумлённая Таня. – Шушань, я только не поняла с квартирой… Почему я?

– Да потому, что при тебе междустенье держится! – досадливо ответила Шушана. – Ты не поняла ещё? Первый раз междустенье можно открыть, если в доме живут три поколения: – бабушка – мама – дочь, но не просто какие-то, а любящие! Понимаешь? Наше пространство не выносит ссор, крика, нелюбви людской – сжимается, съёживается, закрывается. Вот в моём доме мы обосновались уже давно, но последняя хозяйка, которая давала нам удерживать междустенье, умерла, а её дочка с внучкой, давно уехали и очень сильно изменились. Больше никто из жильцов дома не подошел, к сожалению. А вот ты – подошла. Ты умеешь любить, от тебя тепло, и не только окружающим, но и дому. Вот мне и нужно, чтобы ты стала хозяйкой квартиры.

– А теперь и мне это нужно, – усмехнулся Соколовский. – Ладно, Таня, скиньте мне номер телефона квартирной хозяйки, я решу этот вопрос, а пока давайте хоть камни от двух домов вам отнесу – не хочется их тут оставлять.

Таня была абсолютно точно уверена, что Соколовскому просто жутко любопытно, как они с норушью живут…

– У меня дежурство вообще-то, – напомнила она.

– Все спят, чувствуют себя отлично, даже Терентий, который меня весь вечер изводил, – фыркнул Соколовский. – И, да… я ваше начальство, так что вас даже никто не поругает за то, что вы отлучитесь на десять минут!

– Ну… хорошо! – Таня переглянулась с Шушаной, которая кивнула ей в знак полного согласия со срочной доставкой камней, а потом покосилась на Терентия. – А он?

– Терёх, ты чего тут разлёгся? – вздохнул Соколовский. – Вот сколько вашего брата видел, у всех характеры, как у родоначальника, – поспать это прямо во главе угла! И настыыыыырные!

Тане отчаянно хотелось уточнить про родоначальника, но она сдержалась, помогла коту принять сидячее положение и строго посмотрела на Соколовского:

– У него всё болит! Покажите мне, где ему можно расположиться, и я его донесу.

– Танечка, я вам крайне не советую попадать под лапу этого создания – он у вас на голове ездить будет! Они и когда молчат, ухитряются это сделать, а уж болтливые, так вообще невыносимы!

– Уж кто бы говорил! – кот сделал то, что умеют делать только его сородичи – окатил объект взглядом, полным ледяного котопрезрения, правда, Соколовскому это было как с гуся вода.

Таня донесла кота до комнаты, указанной актёром, уложила Терентия на диван, пообещала его навестить, когда вернётся.

– Роковая ошибка! – прокомментировал Филипп. – Бегать вокруг будете каждые пять минут, и всё на цыпочках.

Он небрежно накинул элегантнейший плащ, прихватил свёрток с двумя старинными кирпичами и распахнул перед Таней, которая несла сумку с норушью, дверь.

Дверь выходила во внутренний дворик, а когда они вышли на улицу, там обнаружился…

– Таня! Я тебя жду-жду, а ты телефон не берёшь! – восклицание недобывшемужа заставило Татьяну пожалеть, что норушь так быстро отпустила этого субъекта из бесконечного коридора, а ещё о том, что она с утра не выгуливала кого-то покрупнее, например слоника или пару-тройку носорогов! – Таня! Кто это?

Дима, который опасался подходить близко к странному дому, решил выждать и перехватить жену на улице – ну должна же она когда-нибудь уйти с работы. Таня предусмотрительно внесла его номер в чёрный список, поэтому дозвониться у него не вышло. Но он терпеливо ждал, ждал и дождался…

«Таня и какой-то мужик? Cтоп! А я его где-то видел! Ветеринар с её работы? Знакомый? Ёлки, нет, не то!»

Соколовский недовольно обернулся, когда его поймал за рукав какой-то молодой и шустрый парень…

– Да не может быть! – выдохнул Дима, остолбенело глядя на знаменитого актёра, который шёл куда-то с его женой…

Глава 12. Юноша из дешёвой комедии

– Таня! – всё своё изумление, гнев, недоумение пополам с крайним возмущением вложил Дима в этот возглас.

– Что ещё? – Татьяна крайне не любила публичные сцены, а уж перед начальством так тем более…

– Кто это такой? Кто это, я тебя спрашиваю? – Дима обвиняюще ткнул пальцем в сторону Соколовского, который стряхнул с рукава его руку, словно… словно что-то грязное.

– Тебя это никак не касается! – крайне сухо отозвалась Татьяна.

– Да что ты говоришь? А ничего, что я твой муж?

– Ничего! Тем более что это уже ненадолго!

– А тебя не смущает, что я борюсь за наш брак, упросил судью дать нам месяц на примирение? Что я тебя встречаю с работы?