Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и истинные лица. Часть вторая (страница 2)

– Мой лиш – он шамый шмелый! – гордо высказалась главная специалистка по «лишу» – Муринка. – Он шлетает и вернётшя! И вшё-вшё найдёт!

Уртян, заглядывая к Тане, только глаза прикрыл и головой покачал – ему ещё надо было Аури проводить домой и только после этого вернуться в гостиницу окончательно.

Вот тогда-то, уже ночью после возвращения, он и пришёл к Татьяне – на запах таёжного чая, очередной пакет которого прислал с оказией Тявин.

– Заходи, что ты там у стены стоишь? – окликнула его Таня.

Редкий случай – на кухне она была одна. Почему-то не спалось, вот она и решила свежего чайку заварить, не зная, что усталому Уртяну эти запахи покажутся чем-то таким родным, что он и с закрытыми глазами пришёл бы, просто понюхать, без претензий на общество. Но раз уж позвали, то глупо не воспользоваться приглашением.

– Я так и не поняла, что в этом чае, но он такой ароматный… – Таня покосилась на лиса, а он, полузакрыв глаза, потянул носом и легко перечислил все травы, которые и составляли изумительный букет.

– Я и не думал, что всё может так измениться, – сказал он, отпив чай. – Не знаю, поверишь ли ты, но я сейчас действительно никогда не поступил бы так, как сделал… Ну, тогда, с иллюзией. Я от всего сердца прошу у тебя прощения за это!

– Я уже давно не сержусь, не волнуйся, – Таня не смотрела на Уртяна, но и так точно знала, что он не врёт.

– Это хорошо… нельзя уезжать на такое дело, когда за спиной есть что-то непрощённое, – вздохнул Уртян. – Я и своим позвонил – попросил меня простить. Родители сразу простили, бабуля, разумеется, нет. Но потом сама перезвонила, – он тихонько усмехнулся. – Она у меня непростая.

Тане почему-то подумалось, что Уртян неожиданно быстро… повзрослел. Да, пусть ему по людским годам около тридцати, но и у людей такое бывает. А он смог принять и простить неидеальность своих родных. Наверное, это ничуть не менее важно, чем получить прощение самому.

Ни Уртян, ни она сама не вспоминали вслух о пожелании, из-за которого и случилась их первая и такая неудачная встреча. Правда, после этого ночного разговора Тане показалось, что ещё немного времени и общения, и она могла бы это сделать…

***

Медведь оказался очень крупным, очень мрачным и крайне малоразговорчивым мужчиной. Приехал он на такси, долго принюхивался и топтался у входа в гостиницу, потом недовольно ждал, пока его осмотрят сторожа – гуси, а потом, поднявшись на второй этаж, перед тем как войти в свою комнату, зачем-то прошёлся по всему коридору, поводя носом и что-то тихо и невнятно ворча.

«Странный мужчина… – подумала Таня, а потом сама над собой повеселилась: – Да-да… очень странный! Медведь потому как!»

Она вспомнила, что не получила от гостя никаких инструкций по поводу его питания, так что отправилась уточнить, прихватив по дороге спешащую к ней «на ручки» Муринку, и осторожно постучала в дверь гостя.

– Извините за беспокойство… я хотела спросить, вам что-то из еды заказывать или вы сами будете? А может быть, хотите выходить и питаться в городе?

Дверь внезапно распахнулась, и Таня невольно отшатнулась в сторону, оказавшись нос к носу с мрачнейшим типом на две головы выше её самой.

– Питание? – медведь, не сводя с Тани странного взгляда, шагнул за ней и гулко прорычал: – А она как ест?

– Кто она? – удивилась Татьяна, делая ещё шаг назад и придерживая на груди Муринку.

– Не притворяйся, будто не поняла! Она! Моя жена!

– Я не знаю и никогда не видела вашу жену!

– Врррёшь! – прорычал медведь, падая боком на пол. – Где она? Куда ты её спрррятала?

Таня осознала, что он собирается делать, и, понимая, что гость как-то сильно не в себе, кинулась к концу коридора – туда-то, в её кухню, ему не прорваться.

Может, она и успела бы, но медведи в истинном своём виде двигаются не в пример быстрее людей. Так что до стены и прохода в ней Тане оставалось ещё пять шагов, когда на руках, слыша приближение беды, тоненько и отчаянно закричала Муринка, и Татьяна обречённо поняла – она должна откинуть норушинку в сторону кухни, а дальше…

Неожиданный шум заставил обернуться, и она запнулась, едва удержавшись на ногах.

Каким образом между несущимся медведем и Татьяной с Муринкой возник Уртян, она не поняла, но он метнулся бурым комком под лапы зверюге, вывернулся сбоку уже человеком и принял на себя страшный удар передними лапищами, который сшиб его с ног и отбросил под ноги Тане.

Через миг медведя настигли гуси, но они вовсе не пытались атаковать, а просто подправили траекторию его движения в сторону – мимо упавшего Уртяна, мимо Тани, в стену.

В стене мгновенно открылся проход, пропуская в себя и медведя, и гусей, и всё затихло…

Татьяна метнулась назад, к Уртяну. Опускаясь рядом на пол, она уже понимала, что увидит… приговор.

«Раны такие, что шансов у него нет. Просто никаких! – пронеслось в голове. – Никто не успеет доехать, да даже если бы и успели… безнадёжно! А я сама точно с этим не справлюсь!»

Горькое сожаление о том, что она так и не успела пожелать ему неуязвимости, перехватило горло…

Таня слышала только отчаянный писк Муринки, тяжёлое, надрывное дыхание Уртяна, стук собственного сердца:

«Неуязвимости поздно желать, когда он так ранен… – пронеслось в голове Тани.»

– Тогда… тогда я от всего сердца желаю своему другу Уртяну мгновенное исцеление от любой раны или болезни!– она выдохнула это почти беззвучно – голос сел от ужаса.

Тут же испугалась, что её слова не подействуют, но через миг ошеломлённо уставилась на раны – их края сами собой начали сходиться, срастаясь изнутри. Находили друг друга разорванные медвежьими когтями капилляры, мелкие кровеносные сосуды, сосуды крупнее, соединялись ткани, словно кто-то отматывал назад картину повреждений.

Да, наверное, если бы Таня смотрела фантастический фильм, её это не очень поразило бы, но в том-то и дело, что это было не просто на глазах, но и на руках, точнее, прямо под руками.

Муринка, которая от ужаса уткнулась носишком в её воротник, закрыла глаза и только всхлипывала, понимая, что не может вынести то, что случилось с её «лишем», услышала прерывистый вздох Тани и невольно обернулась на Уртяна.

– Ой! Ой, лишик… мой лиш! Он… он же… вышдоравливает! – ахнула она, потянувшись к Уртяну, который пошевелился и открыл глаза.

Глава 29. Оптовые поставки медвежьей шерсти

Татьяна, не очень доверяя своим глазам, смотрела на Уртяна, который после страшнейших рaн вполне бодро уселся и коснулся рукой груди.

– Ого… Уже всё затянулось! – с некоторым даже удивлением констатировал он. – Ничего себе!

Он поднял взгляд на Таню, хотел что-то сказать, но не успел:

– Лишик! – Муринка прыгнула к нему прямо из рук Татьяны, он ловко подхватил норушинку, прижал к щеке.

«Вполне разумно… – медленно и как-то отстранённо подумала Таня. – Он же весь в крови!»

В следующую секунду рядом оказалась Шушана, которая метнулась к ним, а осознав, что с Муринкой всё нормально, кинулась к Тане.

Потом коридор стал и вовсе весьма проходным местом – из стены вывалился голосящий что-то пронзительно-отчаянное Терентий, в окно влетел запыхавшийся Крамеш, за ним – Вран.

Через некоторое время Таня сумела убедить всех собравшихся, что она не просто жива-здорова, но ещё и невредима, и что это Уртян её прикрыл.

Дальше уже лису пришлось доказывать, что с ним всё нормально:

– Да я живой, здоровый и вообще, с пожеланием! Да, Тань? – он восторженно сверкал глазами и, похоже, уже явно считал, что медведь – это фигня вопрос!

Таня медленно кивнула и тут же ахнула:

– Ой, гуси! Он же их…

– Неее, это не он их, а они его! – Шушана потёрла нос, кивнула на стену, за которой явно располагался вход в междустенье, и продолжила: – Не знаю, зачем им лысый медведь, но, наверное, очень нужен!

Только тогда присутствующих как-то отпустило – первым рассмеялся Уртян, а потом Таня, правда, довольно нервно, а дальше все остальные, включая Тишинора и Тишуну, которые совместными усилиями оторвали Муринку от «лиша» и обнимали её.

– Уртян… ты нас спас! – улыбнулась довольно смущённому лису Татьяна.

– Если честно, то это ты меня спасла! Спасибо тебе за пожелание! Я не выжил бы без него! – отозвался Уртян, невольно проводя ладонью по разодранной и мокрой от крови футболке. Хотя и футболкой-то эти жалкие лохмотья уже назвать было трудно…

А потом он серьёзно задумался.

– Хотя… я не уверен, что он хотел тебя ударить – замах какой-то не тот был – я видел краем глаза, но уверен, что не ошибаюсь. Было похоже, что он хотел только поймать. Но он странно двигался, как-то не так, как медведи обычно бегают, поэтому мог и навредить, ну, по крайней мере уронить, – отозвался он. – Вот я и решил вмешаться. И Муринка перепугалась…

– Ты прямо спец по медведям… – фыркнул Крамеш.

– Ну, вообще-то да… я же летом по большей части в тайге нахожусь. Там их хватает, – спокойно отозвался лис. – Волей-неволей будешь спецом. Ну, если, конечно, жить хочется.

– Тян, ты бы в душ сходил, а? – Вран, поморщившись, осмотрел коридор, подал Тане руку, помогая встать, и посмотрел на Уртяна. – Сам дойдёшь или сову позвать?

– Да с чего бы мне самому не дойти? – рассмеялся Уртян, одним движением поднимаясь на ноги, а потом, чуть призадумавшись, рухнул на пол.

– Ты что? – испугалась Таня.

– Да! Ура! Я тут сообразил, что выдранная гусями шерсть тоже может считаться повреждением, а значит, должна отрасти полностью! – радостно подпрыгнул красивый, обросший чернобурый лис. – Вы чего?