Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая (страница 7)
Крамеш приветственно кивнул с холодильника, а Карина заторопилась, выставляя на стол Танину чашку.
Основной элемент этого собрания – Танино начальство – восседал во главе стола, лучезарно улыбался, а решив, что его подчинённая не проявляет желания метнуть в него табуретку или послать туда, куда Макар телят не гонял, медовым тоном произнёс:
– Танечка, я надеюсь, моё присутствие вас не обременило?
– На этот вопррос честно лучше не отвечать! – хрипловато дополнил Крамеш.
– Крамеш, ты исключительно бестактен! – усмехнулся Соколовский. – Короче, Танечка, я к вам не просто так ввалился, а по делу! Видите ли… у нас образовался кадровый голод – проблема с гостиничным персоналом, которую я до настоящего дня не мог разрешить. Я честно планировал избавить вас от необходимости заниматься номерами…
Тут ему пришлось прерваться, потому что Карина, перепуганная, как она думала, упрёками в её адрес, скомковалась в воплощённое отчаяние и всхлипнула, собираясь извиняться перед Таней, Соколовским и всеми собравшимися.
– Карина, СТОП! – Сокол тяжело вздохнул. – Я сам тебя приставил заниматься водоподбором для Уртяна. Плюс ты анализируешь мне массу образцов воды со всей страны. Как бы ты могла ещё и горничной работать в полную нагрузку?
– Дааа? – удивилась Карина.
– Да! И хватит об этом! – припечатал Сокол, напомнив себе, что во́роны – это такие во́роны…
– Так о чём это я… – он сделал вид, что вспоминает, а потом, вроде как вернувшись к теме разговора, тряхнул кудрями. – Ах, да! О кадровом голоде! Понимаете, Танечка, людей мы на уборку нанять не можем, сами понимаете…
– Понимаю, – согласилась Таня.
– Можно нанять воронов, тем более что мне их прямо-таки почти насильно впаривают, но… Это вообще-то чревато – они всегда будут действовать в интересах своего рода. А тут у нас разные существа, да и информация бывает конфиденциальная, так что сторонние вороны отпадают. Нет, можно обратиться к лисам, но они вообще-то тоже существа интересные. Я могу, конечно, попросить Рууху, и она пригонит мне кого-то из их рода, но это тоже не выход – при таком раскладе выбирать нам не приходится, а с отдельными лисами, бывает, сработаться почти невозможно. Короче, ситуация патовая.
– И это я понимаю, – понурилась Таня.
– Да я же главного не сказал! – возликовал Соколовский с видом Деда Мороза, прослушавшего стишок очередного дитятки и достающего из мешка особо ценный подарок.
– Это была патовая ситуация, до того момента, пока у меня не появился вот этот предмет!
Сокол выдвинул на середину стола небольшую, потемневшую от времени, а может, и от болотной атмосферы, шкатулку.
– А что это? – удивилась Таня.
– Это… А это Танечка, при́слуг!
– Кто?
Соколовский усмехнулся:
– А вы повспоминайте! Были в ваших историях такие слуги, которые призывались хозяином какого-то предмета и выполняли его приказы. Они по-разному зовутся – сват Наум, Яшка – красная рубашка, двое из ларца, то, чего не может быть. Но общее название – при́слуги. Да вы видели результаты их работы – мой терем как раз построен такими при́слугами, да и тут много чего сделано, – Филипп кивнул на гостиничный коридор. – Даже станок для козла они строили, помните козла?
– Забудешь такое… – кивнула Таня.
– Вот и прекрасно, что помните! Так вот, тогда мне ларчик с при́слугами давал приятель, а в этом году я заполучил свой такой ларчик, но мои работнички умеют только строить, и то в таком… древнерусском стиле. А вот убирать в доме или выполнять работу по приказу они не умеют. А вот этот, – Сокол коснулся кончиками пальцев шкатулки, – этот – умеет!
– Тут этот… при́слуг? – засомневалась Татьяна, глядя на шкатулку.
– Он самый! – довольно кивнул Сокол. – Я возил шкатулку специалисту по таким штукам, так что всё в порядке – его можно использовать для работы в гостинице. Правда, он довольно долго спал – ослаб от того, что исконные земли затягивались туманом, так что и сейчас ещё в полную силу не вошёл – насколько я понимаю, его хватит на второй этаж, чердак и лестницу с вестибюлем, и гараж. Гусятник он пока не потянет.
Таня с недоверием косилась на шкатулку, как-то не очень верилось в то, что сейчас из этой шкатулки появится кто-то, кто сможет снять с неё обязанности по уборке гостиницы.
– Но… – продолжил Сокол. – У нас была одна проблема.
– И какая же? – Таня почему-то была уверена, что какая-то проблема точно имеется.
– Я не был уверен, что хозяйке норушных владений понравится такой слуга, – Филипп прижал руку к груди и отвесил лёгкий поклон в сторону Шушаны.
– А мне и не нравится… – призналась она. – С ними же вечная проблема – они служат тому, что владеет предметом, к которому они привязаны. То есть сегодня вам, а завтра кому-то там… А у нас тут свои секреты – норушные!
– Шушаночка, я буду чрезвычайно осторожен! Никому продавать, передавать или обменивать прислуга не стану! В бою его у меня взять… хм… без излишней скромности скажу, будет весьма проблематично! – признался Соколовский. – А потом, я же специально попросил, так скажем… настроить его так, чтобы я мог передоверять прислуга тем, кому доверяю, оставаясь его хозяином.
Соколовский до сих пор чувствовал, что ему исключительно повезло, раз удалось перехватить единственного человека, который мог, а точнее, могла это сделать, без свидетелей и её спутников, а то воя и ругани было бы выше облаков!
– А так – Катерина, добрая душа, всё сделала за несколько минут, и мне за это даже ничего не было! – посмеивался про себя Соколовский. – Никто мне на ухо не рычал, за грудки не тряс и даже оплаты не потребовал, а то Кот мог бы…
Нет-нет, он вовсе не собирался наживаться на добродушии хорошего человека, но полагал, что лучше он сам в нужный момент окажет ей какую-то ценную услугу, чем ему некоторые излишне ушлые создания за Катину помощь счёт выставят.
Сокол ещё раз похвалил себя – всем известно, что, если сам себя не похвалишь, весь день недооценённый проходишь, а потом вернулся к разговору с Шушаной и Татьяной.
– Короче, прислуг будет вам и Танечке подчиняться целиком и полностью!
Шушана покосилась на Таню и покачала головой:
– Я понимаю, что он вам нужен, но тут его не будет! – она обвела лапой кухню. – В смысле, в ЭТОМ доме!
– А в гостинице? – уловил самое главное Сокол.
– В гостинице – можно. Но с условием, что вы сами его разбудите и велите ему подчиняться мне и Танечке – я его приручать не буду!
– Конечно-конечно, – обрадовался Соколовский, который уже настроился на длительные уговоры, и, хотя в их успехе не сомневался, всегда приятно, когда что-то трудновыполнимое берёт и получается относительно легко.
– И как с этим… прислугом управляться? – с ещё большим сомнением уточнила Таня.
– Приказами, конечно! Пойдёмте, Танечка, я вам всё покажу и всему научу! – решительно поднялся из-за стола Сокол. – Шушана, вы идёте?
– Иду, конечно! – норушь с превеликим достоинством перелезла на руки к Татьяне, и они проследовали за Соколовским в гостиничный коридор.
– Шушаночка, а эти… прислуги, они кто? – тихо спросила Таня у норуши. – Типа какого-то джинна? Ну... они же тоже были привязаны к предметам.
– Нет-нет, что вы! – разумеется, Соколовский услышал и, сообразив наконец-то, из чего проистекало отсутствие у Татьяны энтузиазма, пояснил:
– Джинны – это нечисть, а при́слуги – это просто некий помогающий предмет, они не живые, но и не мёртвые, с сознанием, но без воли, иногда невидимые, кстати, это очень неудобно. Но чаще они облечённые в подобие человеческого образа, только обычно небольшого размера, чтобы удобнее было. Они… ну, как скатерть-самобранка, но с более расширенным… как бы это на современном языке – с расширенным функционалом.
– А можно закончить с рекламной частью и приступить к тестированию? – подал голос Терентий.
– Можно, – усмехнулся Соколовский, постучав по крышке шкатулки. – Явись!
Крышка откинулась, и из шкатулки показалась весьма заспанная физиономия круглолицего светловолосого мужичка в яркой красной рубахе.
– Здрасьте, хозяин! – мужичок вылез на бортик шкатулки, хозяйственно отряхнул серые портки, поправил плетёный поясок и выжидательно воззрился на Соколовского.
– И тебе не чихать, – хмыкнул Филипп. – Так, кроме меня слушаться норушь Шушану и девицу Татьяну. Вот они! Смотри внимательно! Понял?
– Понял, чего ж не понять, коль сказано мне так было!
– А раз понял, приступай к работе! – Соколовский кивнул на коридор. – Убрать дочиста!
Таня аж пискнула от изумления, когда мужичок отважно шагнул с края шкатулки. Она была уверена, что это крошечное создание сейчас попросту разобьётся, но…
Ей пришлось помотать головой, чтобы отследить траекторию перемещений мужичка, потому что скорость его передвижения была невероятной! Не было видно, что именно он делал, но после него в коридоре было не просто чисто, там царила кристальная чистота!
– Сделано! – отчитался прислуг через пару минут.
– То же самое в номерах, – Соколовский кивнул налево. – Все предметы возвращаешь точно на то место, откуда ты их поднял, и ещё… Вон там может быть лягушка – это не мусор, её выбрасывать нельзя! Вообще, по поводу всех живых существ уточняй у Татьяны и Шушаны.
Прислуг кивнул и снова замельтешил так, что его было почти невозможно увидеть, только хлопали двери гостиничных номеров, да в одном из них раздался оглушительный и возмущённый вопль Геннадия: