Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая (страница 21)

– Это? Это же Сокол!

– Да я уж вижу, что не голубь…

– Ты не понял – это Соколовский! Осторожно! – Уртян придержал подпрыгнувшего от изумления на месте Тафа. – Быстрее!

– Ничего себе! – сквозь зубы выдохнул поражённый до глубины души Итаффин.

– Хоть бы Сокол справился! – выдохнул Уртян, глядя на то, как птица пикирует на следующего змея, сбивая его с карниза.

Они благополучно спустились с невысокого каменистого склона и с облегчением нырнули в лес.

Крамеш не давал им передохнуть, уводя как можно дальше от пещеры, а когда оба – и Уртян, и Итаффин – окончательно выдохлись, к ним спустился Сокол, ударился об землю и поднялся, отряхивая рыжие сосновые иголки с безупречных брюк.

– Спасибо! – шагнул к нему Уртян. – Я, если честно, и не надеялся, что вы нас найдёте.

– Если честно, я что-то подобное подозревал, – в тон ему мрачно ответил Соколовский, кивнув в сторону пещеры. – К некоторым проблемы просто липнут… – он смерил взглядом Итаффина.

– Я… я должен вас поблагодарить, – начал тот.

– Должны, но пока не стоит, – сухо ответил Филипп. – Если вы думаете, что это всё, вы сильно ошибаетесь! Просто сейчас основной клубок этих дивных змеек занят первым блюдом, блюдо пока сопротивляется, но это ненадолго, а вот когда они их потребят, то те, кому не хватило угощения, но аппетит разгулялся, последуют за вами. Обоняние у них отменное, выносливость больше, чем у росомах, так что ваши проблемы ещё в самом разгаре!

– И как же быть? – Уртян обессиленно опустился на землю.

– Смотря кому… Я забираю тебя и уношу к машинам! Обоих разом я не унесу – мне же надо вас не покалечить, так что когти пускать в ход нельзя.

– Я без Итаффа не полечу! – упёрся Уртян.

– Тян, давай-ка мы по-лисьи поболтаем! – серьёзно сказал Итаффин, протягивая другу руку. – Вставай и оборачивайся! Посекретничать надо! На нашем личном наречии.

Соколовский вздёрнул бровь, с сомнением наблюдая, как Уртян неохотно берётся за протянутую руку, поднимается, а потом резко опускается, меняя облик на истинный.

Через миг он уже лежал на боку, оглушённый точным ударом в висок.

– Уносите его! Я не знаю, сколько он проваляется без сознания со своим мгновенным исцелением, так что давайте скорее!

– Интересный ход, – кивнул Соколовский. – Но можно и не торопиться.

Филипп нагнулся, коснувшись лба Уртяна, а потом выпрямился и пояснил:

– Он теперь немного поспит…

– Хорошо! – кивнул Итаффин, не отводя взгляда от густого тёмного меха. – Скажите ему, что это было моим решением, что я так хочу! Это я виноват в том, что он тут оказался...

– Сам потом скажешь, – отмахнулся Соколовский. – Я вернусь – мне же не надо, чтобы этот несчастный потом рвался в тайгу, чтобы попытаться тебя найти! Сейчас я его уношу, а ты следуешь за Крамешем, только без самодеятельности – ему лучше видно, как тебя вести. Бежишь в людском виде – во-первых, так им сложнее будет тебя сразу съесть, а во-вторых, если укусят, медленнее подействует яд.

– Понял! – Итаффин, если честно, и не рассчитывал на то, что и его будут спасать, так что внутренне возликовал – Соколовский был абсолютно не похож на человека, бросающего слова на ветер.

– Ладно, ты уже немного отдышался, больше ждать нельзя. Вперёд! – сухо приказал Сокол, опускаясь на землю.

Он взлетел, покружился, набирая скорость, а потом спикировал на спящего Уртяна, бережно подхватив его обеими лапами.

– Чего ты замерр? – поинтересовался Крамеш, сидящий на сосновой ветке над головой Итаффина. – Ты что, не слышишь? Там пeррeстррeлка уже заканчивается… Похоже, они все пaтррoны почти прррикoнчили, а в ррукопашную у них вообще никаких шансов нет, так что врремени у тебя осталось совсем мало!

Итафф рванул за снявшимся с ветки вороном, понимая, что сейчас ему надо как можно быстрее убраться подальше от этого места. Он бежал, краем уха слыша, как непрерывная канонада, сменившаяся отдельными выстрелами, затихла окончательно, как выругался ворон, явно обнаружив преследователей, выбравшихся из тайных лазов и ищущих в лесу, а не затаились ли в окрестностях ещё такие же вкусные «десерты», как Крамеш прикрикнул:

– Беги изо всех сил! Они взяли след!

Итафф нёсся со всех ног, казалось, что сердце стучит где-то у горла, но даже тогда слышал, как сзади его настигает шум – змеи двигаются тихо, но не тогда, когда очень торопятся и ломают своим весом сухие сучья и молодую лесную поросль.

Крамеш крикнул лису:

– Беги пррямо, не своррачивай! – а сам нырнул назад, захлопав крыльями перед первым крупным чёрным полозом, далеко обогнавшим остальных.

Нет, он вовсе не собирался жертвовать собой ради чужака – просто после недавнего общения с живойтами очень не любил атакующих змеюк.

– Да, похоже, лиса уже не спасти, – с некоторым даже сожалением подумал Крамеш, уворачиваясь от рывка полоза. – Но хоть какой-то лишний шанс я ему дал.

Это змеиное промедление дало Итаффу возможность пробежать ещё метров пятьдесят, а потом он услышал шум уже прямо за спиной, попытался обернуться, чтобы встретить опасность мордой, но не успел, ощутив только сильную боль в правом бедре и немыслимой мощи рывок назад.

Он хватался руками за стволы деревьев, но змей мотнул головой, прекращая эти жалкие попытки к сопротивлению.

Свист Итаффин услышал каким-то краем сознания, а потом ощутил, что кольца, которые неспешно накручивались на него, сдавливая всё тело, ослабевают, а сам он как-то приподнимается вверх.

Впрочем, это было недолго – змей, которого Сокол цапнул за голову и шею, а потом поднял над землёй, распустил кольца, попытавшись сбить непонятно откуда взявшуюся хищную птицу необычно крупных размеров, тут никогда невиданных.

Итаффин упал навзничь, увидев, как здоровенная змея отлетает в сторону, а крупная птица спускается к нему.

– Быстрее! Принимай истинный вид! – крикнул ему Сокол.

Голова кружилась, укушенное бедро распухло, нога отказывалась двигаться, но Итафф схватился за старую ель и, перебирая по стволу руками, встал, а потом рухнул на бок, скорчившись жалким рыжим комком.

Крамеш закричал совсем рядом:

– Скоррее! Тут ещё четверро!

И в следующий миг Итаффин ощутил, как его бережно подхватывают когтистые лапы, унося практически из-под носа, точнее, носов полозов, жаждущих добраться до еды.

– Небо… я и не знал, что его так много, – мысли путались, но он изо всех сил старался не потерять сознание, боясь, что больше уже ничего никогда не увидит. – Небо и облака… Почему я раньше так редко на них смотрел? Они же такие красивые!

Скорость полёта Сокола была такая, что ветер свистел в ушах, но Итафф радовался и этому – он боялся полной тишины.

Далеко позади осталась змеиная пещера и их охотничьи угодья, Сокол намного обогнал Крамеша – недосуг было его ждать. Он краем уха прислушивался к дыханию рыжего авантюриста, который, тем не менее, точно знал, что для него дорого, и ради этого не пожалел своей жизни.

– Что ж… такой, может, и стоит некоторых усилий, – думал Сокол. – А может, и ещё кое-чего… посмотрим, глядишь, и просто противоядием обойдёмся!

Он спикировал вниз, к машинам бандитов, туда, где подпрыгивал от волнения Уртян.

– Итаффин?! – крикнул он, когда Соколовский спускался.

Рыжий комок шерсти в лапах начальства заставил его тяжело сглотнуть…

– Лови! – скомандовал Соколовский, разжимая когти над протянутыми вверх руками Уртяна.

Когда он через минуту вернул себе людской облик и поднялся с земли, Уртян уже застыл над другом:

– Он… его укусили? – он и так чуял яд, но смолчать не получилось.

– Да, эти полозы ядовиты.

– Противоядие? Есть ли противоядие?

– Есть… правда, не от этих конкретно змей, но от близкого яда, – Соколовский достал один из пузырьков, взятых из дома. – В пасть три капли, на рану – две.

У Уртяна дрожали руки, но он справился, но потом едва не растерялся – Итаффин тяжело сглотнул остро пахнущую коричневатую жидкость, а вот две капли, попавшие на место укуса, вызвали у него судороги, да такие, что понадобилась помощь Соколовского, чтобы удержать бьющегося рыжего лиса.

– Что это? Что с ним?

– Противоядие выжигает яд… не бойся, так оно и должно быть, – невозмутимо ответил Филипп, прижимая рыжего лиса к земле. – Я потом дам тебе рецепт, чтобы ты на всякий случай умел и это варить.

Он отвлекал своего откровенно перепуганного травника, пока Итаффин не перестал биться, а потом рыжий длинно вздохнул и расслабленно откинулся на руки Уртяна.

– Подействовало, правда, болеть какое-то время будет… Ну тут уж не до жиру, быть бы живу, – пожал плечами Сокол.

– Это… это точно, – Уртян закрыл глаза рукой, одновременно вытирая их. – Я уж думал… всё.

– Было близко, – отозвался Соколовский, подходя к одной из машин и вытаскивая из кармана ключи.

– А откуда у вас ключи? – Уртян, когда его Сокол донёс до машин и разбудил, двумя словами объяснив происходящее, всё это время пытался открыть хоть какой-то из автомобилей. Просто чтобы не думать о том, что сейчас происходит с его другом.