Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая (страница 11)

Знали бы Уртян и Аури, как им повезло, что Муринка сразу восприняла «лишичку» как нечто правильное и подходящее…

Потому что для этого подозрительного рыжего у неё уже целый план разработался!

– Как-то шам шобой придумалшя! – довольно потирала Муринка лапки, возвращаясь в междустенье.

Утром Таня, несмотря на свой выходной, прибыла в клинику с очередным «особым» пациентом от Соколовского и, разумеется, снова вызвала повышенное внимание коллег:

– Не понимаю! – возмущалась администратор. – У нас даже собакам без намордника нельзя, а тут… дикое животное! Как мы можем требовать что-то с клиентов, когда у нас даже наши сотрудники правила нарушают?

– Да, и не говори! – присоединилась к ней Танина коллега. – А когда Татьяне делаешь замечание, у неё один ответ – это распоряжение Соколовского! Да что за глупости! Можно подумать, ему делать больше нечего, как только в такой ерунде разбираться! Ой…

«Ой» – то есть резко покачнувшийся стул, пресёк лишнюю болтовню – куда уж там обсуждать Татьяну, если твой организм неудержимо тянет к полу!

Таня с помощью Константина сделала снимок, убедилась, что пуля располагается именно так, как она и думала, и отправилась избавлять Итаффина от последствий его авантюрного поведения.

– Так, сейчас я его подниму на стол, – начал было Костя, который Тане ассистировал.

Он даже руки протянул, правда, тут же их отдёрнул, потому что прямо около пальцев недвусмысленно щёлкнули зубы.

– Ого, а ты говорила, что он приручённый и умный, – укоризненно покосился он на Татьяну.

– Кость, он умный, но крайне самостоятельный, – Таня уже привычно подставила невозможному созданию стул и кивнула Косте на забирающегося на стол лиса. – У него процесс подъёма на стол происходит вот так…

– С ума сойти! И правда, эти киношные звери – это нечто невероятное!

– И не говори! – согласилась Таня. А что ей ещё оставалось?

Операция прошла весьма удачно, правда, полость, которая образовалась из-за травмирования тканей, была гораздо больше, чем надеялась Таня, но при учёте регенерации лисов это не так уж и страшно – теперь-то нет куска металла, который раз за разом снова повреждает рану.

– Теперь главное Костика вовремя убрать, чтобы его не смутило ничего… – думала Таня, вспоминая о песнях росомахи.

Правда, за окном дежурил Крамеш, которому Сокол поручил заниматься мороком всех, кто что-то лишнее увидит или услышит, но в этот раз всё обошлось благополучно.

Как только Костик ушёл, Таня быстренько унесла лиса в гостиницу, стараясь не думать, что бы он сказал, если бы был в сознании.

– Что-что… развопился бы, – мрачно думала Таня, устраивая пациента на полу – чтобы при выходе из наркоза он ниоткуда не упал.

А вот дальнейшее заставило её поволноваться – лис во сне куда-то полз, сбивчиво говорил о том, что пещеры затопит и он не успеет добыть оттуда клад, метался, силясь убежать от какой-то опасности, клацал зубами, явно вырываясь из ловушки.

– Н-да… очень уж у него насыщенная жизнь, и всё это в концентрате на меня напало, и можно сказать, что почти наступило! По крайней мере, нервы оттоптаны кардинально! – думала Таня, перехватывая очередной рывок Итаффа.

– Пусти-ка! – появившаяся из-за Таниной спины Басина была явно запущена в номер через междустенье – дверь точно не открывалась. – Сейчас я его угомоню!

Бася уверенно отстранила Татьяну, наступила толстой лапой на висок лиса и что-то промурлыкала ему в ухо, отчего он послушно поджал лапы, обернулся хвостом и уютно засопел.

– Ну вот! А то в одиночку бегать по своим снам – это одно дело, а с собой кого-то мотать – это уже перебор! – решительно сказала кошка. – Тань, ты иди – я с ним посижу. Поверь, он и не дёрнется! А там в коридоре у нас кризис назрел – Геннадий вопит, что он вывихнул палец и категорически отказывается куда-то ехать без медицинской помощи! Причём я уверена, что он его просто так сгибает, чтобы казалось, что это вывих, но шума там столько…

Когда Таня вышла из номера, она сразу оценила сдержанный стиль Басиного описания событий!

Глава 8. Лечение со спортивным уклоном

Посреди коридора восседал Геночка на трёх лапах, воздев четвёртую вверх, и вопил во всё горло:

– Йа! Мне положен больничный! Я не могу ехать куда-то и там плавать, если я травмирован! Танечка, вот, посмотрите! У меня же травма! Мне по закону положено восстановление!

Тонкий лягушачий палец действительно выглядел странно изогнутым вбок, но Таня и без Басиного предупреждения заподозрила бы подвох – слишком уж картинно завывал лягух, не забывая поглядывать при этом по сторонам, а ещё – не было ни малейшего признака отёка, который при вывихах появляется очень быстро.

Непонятно почему, но Геннадий был уверен, что Таня должна перепугаться, начать ему сочувствовать, суетиться вокруг, но она с каким-то прохладноватым вниманием склонилась, чтобы осмотреть палец.

Требовалось вызвать срочное сопереживание, поэтому Генчик шагнул к Тане, словно случайно наступив на «больную лапу», заверещал ещё пуще, жестом, полным трагизма и безграничного доверия, протянул ей вроде как пострадавшую конечность и сообщил:

– Ужасно болит, а он, – хмурый взгляд через плечо на Илью, который наблюдал за этим действом, прислонившись плечом к стене коридора, – а он требует, чтобы я ехал на болота! Танечка, но я же нездоров! Я не могу!

– Вот про нездоров – это прям чистая и кристальная правда! – флегматично сообщил Татьяне Илья. – Налицо острое воспаление хитрости по всей зелёной морде! Где ж ты палец вывихнул? Хотя… да разве для любителя ничего не делать надо какое-то «где»?

– У меня и правда вывих! Да как ты можешь! – заблажил Геннадий.

– Запросто могу! И нечего Татьяну отвлекать! – Илья стремительно наклонился, сцапал лягуха, немилосердно зажав его в дюжем кулачище, и осмотрел лапу со странно изогнутым пальцем. – Чё? Этот пальчик вывихнулся? Так мы его счас ввихнём взад! Так было первоначально?

Илья неожиданно ловко взялся за лягушачий палец, потянул его и повернул в направлении, противоположном изгибу.

Вот тут все присутствующие и поняли, что предыдущие завывания Геночки были так… нежным шепотком, потому что, если бы этот дом не был взят по д опеку норушами, тут и стёкла бы зазвенели, и штукатурка посыпалась бы!

Илья с трудом смог переорать разошедшегося Геннадия c насущным вопросом:

– Чё орём-то?

– Тыыы… Ты меня покалечил! Ты меня специально вывиииихнул! – и это «иииихнул» по пронзительности даже лисье соло превзошло.

– Я тебя не покалечил, а пока лечил! Чуешь разницу? – хмыкнул Илья, ничуть не смущённый обвинениями. – Я вообще-то имею право заниматься вывихами у лягухов – я вуз спортивный закончил!

– Ты мне палец вывихнул! Отдай меня Тане, пусть она вылечит! – заходился Генчик.

Татьяна, изумлённая действиями «лекаря», потянулась было взять лягуха, но Илья отстранил её руку:

– Погоди! Сначала надо разобраться! У пальца – и я это точно знаю – есть нормальное положение, есть подвывих, а есть вывих. Генчик вопил про вывих, я его вправил. А чего ты сейчас вопишь? – обратился он к Генчику. – Если он у тебя был вывихнут, то я его ввихнул назад! Ах, он не был вывихнут, ты не был уверен в этом? Нет уж, ты точно вопил о вывихе!

– Илья! – начала Таня.

– Не торопись! Если он сейчас завывает, что я ему чё-то вывихнул, то это означает одно – сначала он тупо врал. Да, Генчик? Так было? Ты ж пойми, чудак! Про здоровье врать низзя! – поучительным тоном заметил Илья. – И особенно мне – я ж и проверить могу, за мной не заржавеет!

– Ааатпусти меня! Ааатдай Тане!

– Да зачем бы Тане, – Илья усмехнулся и подмигнул Татьяне, – возиться с таким вруном? У неё и так работы-то небось хватает! А вот тебя поручили мне! Со спортивными травмами я разбираться умею, так что, не боись, счас разберёмся обратно, без проблем поправим! Лады?

– Ниииихт! Ниии трооогааай! – задрыгал задними лапами Генчик, благо только они и виднелись снизу из кулака Ильи.

– С чего бы? – Илья неожиданно быстро отступил от Татьяны, которая всё-таки решила забрать завывающее создание из рук излишне решительного типа, а потом быстренько вернул палец Геночки в первоначальное состояние. – Ну как? Так было? Или куда-то в третью сторону крутануть? Ты ж только скажи, я – человек нежадный, мне ж не жалко! Если у тебя пальцы настолько лишние, что ты тут какие-то финты ими изображаешь, так я тебе сразу помогу их позагибать куда квакнешь! Прям в любую сторону!

У лягушек суставы гибкие, так что обратное «ввихивание» пальца сразу же убрало болевые ощущения Геннадия, и он несмело пошевелил пострадавшей конечностью – палец послушно согнулся и разогнулся.

– Ну вот, видал? Всё это… функционирует прям как новенькое! – с гордостью заявил Илья. – А теперь скажи-ка мне, это вот чё было? Ты хотел симулировать и не ездить на болото?

– Отвали! Я не обязан тебе отчитываться! Ты меня искaлeчил!

– Что ты, что ты! Это я тебя лечил, а кaлeчy я совсем по-другому! Показать как? – жизнерадостно спросил Илья.

– Таня! Спаси меня от него!

– А чё? Ты меня боишься? – радостно подхватил Илья.

Генчик уже почти совсем хотел согласиться, как вдруг сообразил, что это явно будет характеризовать его с какой-то… не такой стороны. У него ж виды на Татьяну!

– Я? Я тебя не боюсь! Я… я просто требую справедливости!

– Ааа, понял! Справедливости, значит! – «осенило» Илью. – Это бывает! Но, прежде чем требовать её себе, давай вспомни, с чего ты счас начал! Ты ж обманывал и меня, и Таню! Врал, что у тебя травма, что ты не можешь работать. Я ж уже тренирую, так что таких хитро… выделанных вижу часто! С ними, конечно, так работать нельзя, но они-то люди.