Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая (страница 4)
– Сбежал? – ахнула Таня.
– Неа, Тишуна с Муринкой и Мурашем выпустили. Сказали, что на прогулку, только его как-то давно уже нет.
Таня уселась позавтракать, к ней присоединилась Шушана, которая старалась непременно посидеть с Таней за столом – традиция у них такая!
– Не волнуйся, Плющерь умная, сразу поняла, и кто в доме хозяин, и кого слушаться надо. Опять же с лисом поспокойнее будет…
– А лис тут причём?
– Да я пустила Плющерь побегать по его потолку, так он даже телевизор теперь не смотрит – охотится, и никак, бедолага, понять не может, как это так, он ЭТО уже раз восемь теоретически поймал, но ни разу не схватил. Заморочился бедняга…
Вот такого замороченного вконец лиса Таня и покормила – ел он в любом состоянии хорошо. А когда выходила из его комнаты, обнаружила, что по коридору шагает Соколовский.
– Судя по вашему лицу, Танечка, вы очень рады меня видеть и надеетесь, что я наконец-то избавлю вас от подарочных чужеземных лисов? – рассмеялся Соколовский.
– Я и так рада вас видеть, а если вы нас от лиса избавите, буду в два раза больше рада! – честно призналась Татьяна.
А через пару часов, отправляясь на работу, ощутила, как мало ей сегодня надо для счастья!
– Всего-то отправить восвояси одну наглую лисью морду!
Вот почему-то Уртян, который был по уши занят с травами, никогда таких эмоций не вызывал, а этот…
– Как козёл, честное слово! Заведи козла, отдай козла и вот оно – счастье! – думала Татьяна. – Уж не знаю, кому там его дарить собрались, но от всего сердца желаю удачи одаряемому!
Соколовский вернулся к вечеру, пришёл в клинику и почти с порога был атакован Мариной.
Она что-то напористо и весьма убедительно ему рассказывала, энергично встряхивала короткими волосами, уверенно жестикулировала, и, кажется, ничуть не сомневалась в успехе предприятия. По крайней мере, ответ Соколовского был для неё полнейшей неожиданностью:
– Заменить Татьяну на вас? Я что, похож на сумасшедшего? Девушка… как вас там… идите и или работайте, или увольняйтесь, если вас что-то не устраивает, но вот командовать мне, что и как я должен делать, вы точно никогда не будете!
Оскорблённая в лучших чувствах Марина смотрела вслед Соколовскому, гневно раздувая крылья носа и сверкая глазами, а потом развернулась к Насте, стоящей за ресепшеном:
– У них что, роман с этой Татьяной?
– Эээ… раньше так говорили, а сейчас – нет. Девочки почему-то перестали это обсуждать, – честно ответила Настя.
– Поняяятно! Ну самой собой! Если кто-то как я пытается пробиться своим умом и знаниями, профессионализмом, наконец, то непременно находится такая… Татьяна, которая через начальство вертит всеми как хочет! Хоть что он в ней нашёл, непонятно! – скривилась Марина, которая ни на миг не допускала мысли, что дело-то вовсе не в этом!
В нескольких километрах от норушного дома, в редакции одного известного, но довольно-таки «желтушного» издания, обсуждался именно Соколовский и его личная жизнь. Обсуждение происходило вовсе не на ровном месте – планировался выход очевидного шедевра с Соколовским в главной роли, публика жаждала подробностей его личной жизни, куча журналистов разного формата и известности носом землю рыла, стараясь разузнать, кто может быть рядом с известнейшим актёром, но… безрезультатно.
Недавно казалось, что всё наконец-то определилось и выяснилось – у Филиппа роман с партнёршей – Светланой Патрушевой. Даже её брак никого не смутил. Заядлые сплетники были убеждены, что этот брак для отвода глаз, но… сейчас стало понятно, что это не так – Патрушева беременна, и, судя по счастливому виду мужа, именно от него.
Но как же тогда Соколовский? С кем он?
– Так… я тут выяснил, что у него есть новый бизнес – он в прошлом году купил ветклинику. Я думал, что это так… поиграться, но он туда регулярно катается. Вопрос – зачем? Короче, идёте туда и выясняете… может, он там с кем-то закрутил? – велел главный редактор своим подчинённым. – Короче, что хотите делайте, но найдите мне сенсацию!
Глава 3. Бесконечная лестница на второй этаж
Счастье для Лёхи Хвостова было штукой понятной – деньги! Много-много денег. А ещё возможность макнуть в грязь кого-то из этих важных, ярких, самоуверенных… Тех, у кого много счастья – денег, денег, которые могли бы принадлежать ему, Лёхе, но почему-то оказались у них. Впрочем, он был непритязателен. Можно было и не макать, а просто швырнуть в очередную лощёную рожу пригоршню хорошей такой, отборной грязи, а если за это ещё и платят – вообще отлично!
Он упорно считал, что работает журналистом… да-да, а что? Ищет информацию, а потом выдаёт её публике. Это как раз журналистика. Подите докажите, что это не так! А что темы такие… ну, какие кому интересны.
– Да, я вот такой. Мне плевать, какой завод, где построили, неинтересно, что там в приграничье, без разницы, как живут где-то там какие-то никому неизвестные люди. Я что? Нанимался про каких-то непойми каких писать? Нет! Мне интересны знаменитости, вот я их и окучиваю. Продаются они хорошо, пипл хавает любую новость и добавки просит, а мне что? Жалко, что ли? Неа, мне не жалко! – любил рассказывать Лёха своим знакомым. – Кстати, работка не из простых… эти ж и охрану нанимают, и сами иногда ручонками машут, но мне-то это только на пользу – вон, последний раз мне фингал под глазом поставили, а я потом с этого типа деньжат срубил! Пааадумаешь, какой нежный оказался – я всего-то спросил, что не так с его беременной женой, что она на сохранении всё лежит. Или, может, не с ней, а с ребёнком?
После таких откровений знакомых вокруг становилось меньше, но Лёха никогда не переживал – с его-то работой недостатка в людях никогда не испытываешь.
Команду редактора Лёха воспринял с энтузиазмом: Соколовский – тип загадочный, если про него нарыть чего-нибудь пожирнее, можно и заработать на совесть, и с грязью душеньку отвести, а то… чего он такой…
На самом деле Лёха не отказался бы обменяться внешностью с этим самым Филиппом. Самое обидное состояло в том, что он был на него похож… ну как похож – мастью и вьющимися волосами. Только вот у Соколовского шевелюра густая, кудри, что называется, буйные, а у Хвостова цвет тускловатый, да и густота того… словно моль поработала.
Цвет глаз опять же… у Соколовского глаза синие, яркие, а у Лёхи блекло-голубые.
Но самая печалька была с фигурой. Актёр мог похвастаться и ростом, и широченными плечами, да и всё остальное соответствовало, а у Лёхи рост был скромным, а вот запасы на чёрный день в районе талии заставляли подолгу разыскивать эту самую талию…
Короче, Лёха выглядел обычно. Ничего противного или неприятного в нём не было, нравился женщинам, не вызывал неприязни у мужчин. По крайней мере, пока не открывал рот и не начинал дурные вопросы задавать…
Но куда девать отчаянную, просто пекущую самое нутро зависть, а? Вот, то-то же, что некуда. А тут появляется такая возможность порыться в жизни этого самого возмутительного типа, который выглядит Лёхиной воплощённой мечтой, случившейся с другим! Нет, понятно, что за это задание готовы были ухватиться все сотрудники, которые его слышали, но Лёха настоял, и редактор дал именно ему драгоценную папку с начальной информацией.
Правда, оказалось там её до смешного маловато… Ни тебе откровений одноклассников, ни воспоминаний соседей по песочнице, ни слухов об ошибках молодости. Словно вынырнул этот самый знаменитый актёр из пустоты и сходу ворвался в киноиндустрию.
– Скрывает что-то! – решил проницательный Лёха. – Интересно, как же так… почему ещё никто ничего про него не накопал? А потом… с кем он, а? Ни семьи, ни восьмерых детей от разных жён, ни скандалов с битьём посуды, ни громких разводов с распилом всего, включая отпрысков. Что-то тут не так!
С этим гениальным выводом Лёха и отправился в ту самую ветклинику, которая была куплена актёром. Отправился не просто так, а прихватив для камуфляжа материного кота Жору, который всю дорогу орал в переноске, протестуя против такого вольного перемещения его особы от мисок и дивана.
Нет, Лёхе повезло, конечно… Именно в то время, когда они с Жорой ввалились в клинику, работала Марина, и именно к ней-то его и направили!
– У вашего кота жуткое ожирение! – привычно завелась Марина. – Что это вообще за колбаса на лапах?
Лёха и сам так думал, так что полностью согласился с ветеринаршей, которая на его взгляд была похожа на агрессивную тощую богомолиху, но для пользы дела он ещё и не таким поддакивать мог. Делал он это столь успешно, что Марина сбавила напор, а услыхав от посетителя кучу комплиментов в адрес своей компетентности и профессионализма, и вовсе подрасслабилась.
– А что? Правду говорят, что эта клиника принадлежит Соколовскому? – бесхитростный, простоватый мужичок в мятом пиджаке и с тощеватыми кудрецами выглядел так безобидно… хотя, вон как сходу оценил Маринины знания и умения!
Короче говоря, между выписыванием диеты и нового корма коту Жоре Марина обмолвилась о некотором недовольстве персонала из-за неровного отношения хозяина к некоторым сотрудницам.
Вот уж что-что, а слушать Лёха умел так, чтобы ему хотелось рассказывать всё больше и больше! И слушать умел, и поддакивать, и бензинчику плескать на тлевший огонёк недовольства. Нет, конечно же, за один раз этакую фифу раскрутить у него не получилось бы… Пришлось возить кота чуть ли не через день, выдумывая, что то его тошнит от корма, то ещё чего-то этакое расписывая, только бы попасть к этой Марине на приём. А там уж он соловьём разливался: