Ольга Назарова – Осенняя женщина – осенняя кошка (страница 39)
Аня и не подумала скрывать этот печальный факт своей биографии, когда написала на зоозащитном форуме, честно признаваясь, что с собаками не общалась, думает завести, но не знает, справится ли. Поэтому, хочет попробовать себя как передержка.
Она боялась, что её не поймут, поругаются, но неожиданно нашла полное понимание.
– Разумный подход. Только большого не берите – трудно будет с непривычки, – написали ей.
Да, вот это, конечно, было правильно! Только когда у нас правильно-то получается? Именно! Почти никогда!
К Ане, предложившей себя как бесплатная экспериментальная передержка, сразу написала девушка, пытающаяся забрать с улицы молоденькую псинку.
– Она славная, доверчивая такая, ко всем идёт, кто бы её не позвал. Её уже даже побили… Вот только мне девать её некуда абсолютно! У меня работа разъездная, родители категорически против, с ней даже погулять некому будет! Я буду объявления на неё давать, пристраивать, только помогите забрать с улицы! Она такая красивая, такая славная. Да вы посмотрите только!
Аня посмотрела на фото и только глазами захлопала.
– Это что? Такая собака на улице? Вы серьёзно? Да её же кто-то потерял, ищет. Она же наверняка породистая!
– Да и породистых выкидывают! – невесело откликнулась девушка. – А она фенотипично породистая – смотрите, уши коротковаты. То есть, просто похожа… ну, или кто-то из родителей был породистым. Я знаю, кто её выбросил, смотреть на этих людей не могу! Предложила им её пристроить, а пока пристраиваем, оплатить передержку – ну, мало ли… не могут держать, так хоть так. Вы бы знали, чего я только не наслушалась! Так что? Возьмёте её?
– Возьму, конечно! – Аня отправилась по указанному адресу, переживая о том, что собаки не окажется, что она за время, пока Аня едет, куда-то убежит или попадёт в какую-то беду… Но нет, под золотым шатром, образованным союзом здоровенного клёна и фонаря, Аню ждали двое – девушка с форума и собака. Грязная, растерянная, молоденькая собака, которая совсем недавно была белоснежной и очень красивой.
Странное дело, когда едешь в машине, машинально поглядывая в зеркальце заднего вида, и каждый раз натыкаешься на тревожный взгляд внимательных карих глаз, следящих за каждым твоим движением.
Аня понимала, что собака волнуется. Очень волнуется и переживает. Причём, даже больше, чем она сама! Ей-то что? Ну, не получится, и ладно. Пристроят эту собаку, а других она и брать не станет.
– А для неё-то это целая жизнь! Немудрено, что ей страшно!
Аня и сама не заметила, как начала разговаривать со своей пассажиркой.
– Ты не переживай! Нет, я сама переживаю, если честно. Понимаешь, я как дyрa распоследняя влюбилась в одного мальчишку. Давно, ещё в детстве. Нет, это бывает, но у нормальных девчонок это проходит быстро, а я как видно не того… нормальности до меня бежать и бежать… Короче, я всё это время, с самого детства так в него и влюблена! А он в меня – нет. Относится-то он ко мне отлично – надёжный друг и всё такое, но вот как девушку ни разу не воспринимает! Женился ещё… Я думала помру. Но, ничего… выжила. Живучая, значит!
Аня ощутила горячее сочувственное дыхание у своего уха, глянула в зеркальце – да, так и есть, взволнованная морда прямо у её головы.
– Да ты не волнуйся! Я решила, что всё, в его сторону даже не смотрю! Он же женат – табу! Ага… может, оно и хорошо, потому что я занялась работой, можно сказать, сделала карьеру… А тут пришла эта его жена и давай спрашивать у меня о благосостоянии какого-то мужика, с которым она уже несколько лет гм… – Аня покосилась на молоденькую собаку и решила, что собачьей девочке такие вещи рассказывать как-то неправильно, – Короче, обманывала она Олега. И ушла от него в результате!
Собака не очень понимала, хорошо это или нет, поэтому насторожила уши, чтобы ничего не пропустить.
– Нет, я обрадовалась! Честное слово! Думала, что может, он хоть сейчас на меня посмотрит. Но он даже и не думал.
– Глупый какой! – возмутилась собака, негромко, но выразительно тявкнув.
– Вот! Вот ты меня понимаешь! – обрадовалась Аня, которая даже родителям ничего подобного не рассказывала – не хотела расстраивать. – Короче, он подобрал пса. И теперь с ним. А я?
– А ты? Может, ты теперь со мной?
Негромкое пофыркивание с тихим гудением так органично изобразило вопросительную интонацию, что Аня рассмеялась.
– Да ты у меня говорящая собака, оказывается?
– Я? Неее, я только на га́воре умею! Зато люблю это делать! – собака так явно отвечала, старательно складывая губы, раздувая крылья носа и выразительно вытягивая высокие нотки своей речи, что Аня уже не сомневалась – ей совершенно осмысленно что-то рассказывают!
К концу поездки Аня окончательно излила душу, даже про Сергея и Владика рассказала, и ей реально полегчало! Кому сказать… А ещё, ещё она поняла, что будет таким же бараном, как её драгоценный Олег, если откажется, кому-то отдаст вот эту грязно-белую, нестиранную, взволнованную и такую чуткую собаку, так ей сопереживающую.
Аня успела только привести её домой и вымыть, как позвонила девушка-волонтёр.
Глава 27. Чудище-чудо
– Вот я глупая! А если бы не поехала? И где бы было моё сокровище?
– Не знаю… меня вообще-то прогнать грозились. Там такой человек сердитый был… Очень-очень. Сказал, что если меня ещё раз увидит, то всё, меня уже никто не увидит! Наверное, очень далеко прогнал бы! А вдруг… вдруг бы ты меня тогда и не нашла совсем? – белоснежной, укутанной в здоровенное полотенце собаке вдруг отчего-то стало холодно, и она задрожала.
– Бедная ты моя! Замёрзла! – Аня сдёрнула влажноватую ткань и накинула следующее полотенце, обняв собаку.
-Не то, чтоб прямо замёрзла, просто… словно что-то мимо пролетело. Холодное такое… И улетело! – ответила собака забавным «увввавуууу уууу вув ааааууув».
– Ну, всё, всё, согревайся моя хорошая! Уже всё прошло, и никто тебя не обидит! А кто попробует… – тут Аня поняла, что любому попытавшемуся задеть ЕЁ собаку лучше бы вообще и близко не подходить. Просто потому, что обратно быстро уйти ему не удастся – зря что ли её Олег самообороне учил?
– Это была, оказывается самособакооборона! Я просто не поняла! – подумала Аня, даже не сообразив, что она первый раз за долгое время никак не расстроилась и не затосковала при мысли об Олеге.
До того, как ехать за собакой она купила корм, который ей посоветовала девушка-волонтёр, и теперь с наслаждением наблюдала, как её собака ест.
– Так, секундочку… а что всё собака и собака? А имя? – вдруг сообразила Аня. – Эй, тебя как зовут?
От миски оторваться сразу не получилось, но собака сообразила, как сделать так, чтобы и есть, и хозяйку видеть – она подвинула миску лапой, вытянув её на середину кухни, а потом развернулась мордой к Ане и, продолжая похрустывать кормом, уставилась на неё.
– Ну, ты у меня и умница! Это же надо, как всё развернула! – восхитилась Аня, – Была бы ты рыженькой, я бы тебя Лисичкой назвала. Но раз ты белая, будешь Белолиска! А в сокращении Белис!
– Белис… Ой, а приятно… – одобрила Белолиска, похрустывая остатками корма. Она с сожалением вылизала миску и выразительно покосилась на Аню.
– Наверное, больше пока не стоит… Чуть попозже дам, ладно?
А чуть попозже выяснилось, что Белис и сама может взять корм… чего уж там хозяйку-то утруждать.
– Ну, ты и хитруля… – ахнула Аня, решив осведомиться, а где, собственно, её собака, и обнаружив белоснежное сокровище, с головой нырнувшее в пакет корма. – Белис! Брысь! Ой, вроде, это не собачья команда… ну, ладно, разберёмся кому чего командовать, главное сообразить, куда теперь корм убрать.
– А зачем? Я же всё равно найду! – недоумевала Белис, следя за перемещениями вожделенного пакета.
Два раза она его добывала, на третий Аня рассердилась и строго-настрого запретила лезть на верхнюю полку кухонного шкафа, предварительно прыгнув на подоконник…