Ольга Назарова – Осенняя женщина – осенняя кошка (страница 20)
Собственно, именно этот вопрос он и задал жене.
– Эль, чего тебе надо?
– Олежек, милый, я просто хотела спросить тебя, как ты?
– Отлично! Это всё? Тогда езжай отсюда!
– Олеженька, родной… ты меня обманываешь! Я же вижу, что тебе плохо… – сочувственно прозвонили фейные или феевые, или какие они там ещё бывают, колокольчики.
– Мне? Мне великолепно! Эля, чего тебе надо, а? Ты хотела к этому… как его… к Шашуле? Я тебя отвёз. Всё!
– Ты страдаешь из-за того, что я от тебя ушла? Мой бееедный, – глаза налились сочувственными, чистыми как капли росы в горных лугах, слезами.
– Я? Да я счастлив! – Олег, понимая, что ещё немного, и он вообще разорётся в голос на эту гм… особу, которая, к сожалению, ещё является его супругой по закону, выскочил из помещения и рванул через внутренний дворик, в надежде на то, что Эля, которая терпеть не могла грубых запахов сервиса, от него отцепится.
Да как бы не так…
– Олеженька, не надо так переживать! А хочешь, мы с тобой к психологу вместе сходим? Я тебе помогу! – судя по звуку она выбивала стаккато каблучками как раз за его спиной. – Олежек, я просто хочу тебе помочь!
–Просто отвяжись от меня! – Олегу показалось, что подкравшийся утром северный зверёк просто-таки покатывается со смеху, тявкая над его проблемами.
–Нет-нет, ну, что ты! Нельзя бежать от проблем! Их надо проговаривать со специалистом, возможно, нужно будет помедитировать…
Олег ускорил шаги, завернул за угол и, осознав, что этого явно недостаточно для того, чтобы оторваться от Эли, был готов постучаться головой о ближайшую стенку, но около неё обнаружился Гриневский, который как раз шёл к Олегу, чтобы потребовать установить ему ещё какую-то дополнительную фигню на машину…
Гриневский непроизвольно шагнул к красавице, и она чуть было не налетела на него.
– Ой, простите… – залепетала она, поднимая на упитанного румяного мужчину трогательный, нежный и прозрачный взгляд существа, которому место где-то на зелёных холмах, покрытых белыми туманами.
– Ээээ… ничего-ничего… – Гриневский был знаком со множеством девиц, но вот такую встретил впервые.
Распахнутые глазища доверчиво воззрились на него, а в голове шла стремительная калькуляция…
– Пальто из последней коллекции Гуччи, ботинки, костюм, галстук, рубашка. Интересно, а кто он и откуда?
– Алексей Михайлович, вы что-то ещё хотели? – окликнул упитанного типа кто-то из мастеров Олега.
– Я? Нет, сейчас ничего… потом… – промямлил тип.
– Понятно… это клиент Олега. И что ж это я не сообразила раньше, что тут состоятельных полно? И ведь это явно не шофёр! Перстень, часы… Оооо, часы какие дорогуууущие! – стремительно сканировала Эля. – Как бы его зацепить?
Она нежно улыбнулась типу, отчего у того перехватило дыхание, шагнула в сторону, словно хотела его обойти, элегантно ступила на мокрый листик клёна и, негромко ахнув, покачнулась, взмахнув рукой.
Её руку под локоток тут же поймал упитанный, но упакованный тип, и она виновато проговорила,
– Ой, простите, подвернулась нога! Спасибо!
Гриневский не очень-то понял, что делает это прекрасное видение в автосервисе, но сориентировался быстро:
– Может быть, вас куда-то надо подвезти? – и куда только делась его извечная спесь…
– Нет, благодарю вас, – Эля отлично знала, что самое желанное – это труднодостижимое. – Уже всё отлично! Да и пора мне…
Она легонько высвободила руку и, обогнув многообещающего типа, продолжила путь, старательно обдумывая, как бы уточнить, кто он такой, ещё и шаги считала!
– Так, пять шагов, вполне достаточно, обернулись! Смотрит! – лёгкая прощальная улыбка была фирменным «кoнтрoльным выстрeлoм» по романтической составляющей любого хоть немного заинтересовавшегося типа.
Олег не очень понял, почему от него отвязалась Эля и куда потом делась – он смылся в бухгалтерию и угрюмо подписывал там гору документов, решив, что в случае чего их с отцом главбух задавит харизмой любого, кто посмел его отвлекать.
Отец Олега, которому повезло с невесткой не встретиться, в свою очередь удивлялся, как это так быстро от них свалил Гриневский?
– Чего-то свезло, однако! Обычно он часа три-четыре голову морочит и нервы выматывает!
Нет, Элечка бы сильно изумилась, узнав, что она осчастливила целый автосервис во главе с хозяевами, всего-навсего поймав на удочку очень и очень интересную и многообещающую рыбу! С таким на крючке было глупо возвращаться и уточнять у мужа, а не готов ли он отстегнуть энную сумму денег, только бы она не тянула его к психологу, чтобы «выговориться».
Вместо этого она вовсю очаровывала "королька всея окрестностей" Алексея свет Михайловича.
– Замашки, конечно, фу… но, похоже, он реально набит деньгами! – Эля прямо-таки чуяла запах этих денег. Горы денег, о которых она мечтала. Именно от этого обонятельного восторга трепетали крылья тонкого носика, сияли умопомрачительным светом глаза, личико казалось эфемерным и загадочно-нездешним.
Ну, конечно, нездешним… она-то сознанием там… в банке этого типа!
– Однако, торопиться мы не будем! Нет-нет, Алёшенька, нет, милый. Теперь самым правильным будет элегантно исчезнуть. Только вот как сделать, чтобы он не начал меня искать в автосервисе? Если нарвётся на Олега, то тот может рассказать о том, что я его жена, да и про Сашу, а это лишнее, совсем лишнее!
Легенда, мгновенно придуманная Элечкой была проста и непринуждённа – она умоляет её не искать, иначе… иначе ей будет очень-очень плохо! Алекс же не хочет стать причиной её несчастья?
– Да вы мне скажите, что случилось, и я… я могу помочь! – Гриневский и не знал, что он вообще способен кому-то там предлагать помощь. Вот ещё! Никогда он не занимался такой ерундой.
– Нет-нет… никто мне помочь не может… – Элечка всхлипнула и расчётливо удалилась в дамскую комнату, якобы попудрить носик, предусмотрительно забыв на столе приоткрытую сумочку со своей визиткой внутри. Визитку она разумно вложила в самый верхний кармашек, чтобы Алёшеньке искать долго не пришлось…
В отдалении ехидно посмеивался очень упитанный северный пушистый зверь, вырывший нору вовсе не для Олега, а для Гриневского. Эти звери – такие затейники…
– Это я удачно к Олежке съездила! – думала она, улизнув от упитанного и самоуверенного ухажера и отключив смартфон. – Он обязательно будет звонить! Непременно! А пока… пока займёмся Оксаночкой и Галочкой! Что там и как с новым будет пока неясно, но больше я очертя голову торопиться не стану. Вон, как поспешила от Олега уйти! Хотя… если бы не ушла и с Алексом бы не встретилась!
Олег просидел в бухгалтерии, пока не понял, что ещё одна подпись и у него отвалится рука.
– Всёёё, больше не могу! – признался он главбуху. – Я пошёл работать!
Эли поблизости не наблюдалось, и это было хорошо – на глазах у коллектива орать и топать ногами на почти бывшую жену не хотелось. Хотелось что-то поесть, а потом спокойно дождаться развода и больше никогда не видеть эту элегантность с красотой и эфемерностью в придачу!
Он отправился в ближайшее кафе, чтобы перекусить, решил срезать дорогу, пройдя дворами и, утомлённый непривычной вознёй с миллионом всяких бумажек, едва не споткнулся о сгорбившуюся собаку.
– Эээй! Ты чего на дороге застыл? Да, понятно, что тут мало кто ходит, но ведь так и пнуть могут! – досадливо сказал он псу, аккуратно обходя его, и тут пёс поднял голову и уставился на Олега.
Застывшие глаза были полны такой тоски, от которой разом похолодело вокруг, и воздух стал тяжёлым и липким.
– Ты чего? – тихо спросил Олег. – У тебя что-то случилось?
– Да… Я… меня больше нет! – вполне понятно рассказал пёс, сгорбившись ещё больше, и опустив голову так, что нос почти касался земли.
– А ну, вали отсюда! Сколько можно! Пшел! – заорал кто-то сбоку.
Олег повернулся посмотреть на вопящего, а пёс даже ухом не повёл, так и стоял, словно потерявшись в пространстве.
– Секунду! Вы знаете эту собаку? – примиряюще спросил Олег краснолицего сердитого мужчину, выглянувшего из подъезда.
– Ещё бы! Он тут жил, – охранник кивнул головой на подъезд. – Его хозяева здесь квартиру снимали. Да всё, как обычно… Завели щеночка, ути-пути… поигрались немножко, меньше года игрались-то… а потом поссорились и решили развестись. Он к своим родителям, она – к своим, а собака нигде не нужна. Каждый сказал другому, что, мол, твоя псина, ты и бери, и разъехались. А этот всё ходит и ходит к подъезду. А я что? Мне его пускать некуда! А он всё ходит! Его тут один жилец сегодня даже побил, так нет, всё равно он обратно пришёл, придyрoк собачий!
У Олега что-то случилось с глазами… видимо, устал от подписывания документов… Вот смотрел он на этого здоровяка, смотрел, и всё никак не мог понять, это человек, или нет?
Понятно, что это не его пёс, не его ответственность, не его проблема, но ты же хоть немного подумай, каково ему? Как должен чувствовать себя тот, кого бросили, предали, лишили дома, семьи, радости, надежды, причём, всё это разом и ни за что?