Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 58)
— Степан, слушай внимательно. Мы перешли на военное положение! Трясинник от ранних холодов уснул. Кащей, начал выбираться из болота, его попыталась остановить Жар-Птица. Она почти сумела, растопила лед в трясине. Но, опять похолодало, и Кащей выбрался. И улетел к себе. И Жарусю нашу прихватил. Мы у Яги, вроде, выяснили, как можно к нему пробраться, будем пытаться Птицу вызволить. Ей в царстве Кащея нельзя долго находиться. Погибнет. Катерина спит, следи за ней. Если проснется, не выпускай из Дуба! Если через пять дней мы не вернемся, буди её, плесни каплю живой воды в лицо и она сразу проснётся. Выходите под ветви Дуба, не дальше, так вас никто не найдет, и пусть она зовет врата и уходите!
Степан только глазами хлопал поначалу, потом подобрался, как перед боем.
— Ты понял?
— Да. А я не могу вам помочь?
— Можешь. Убереги её. — Волк повел глазами на Катю. — Это самое важное.
— Волк, пора нам. — Баюн подошёл к Катерине, нежно коснулся носом её щеки, помурлыкал ещё на ухо, и отошел. Сивка, заглянул в комнату, грустно глянул на спящую девочку, поклонился ей, Волк поцеловал Катерину в лоб, и решительно вышел, чуть не сбив Степана.
Степан смотрел им в след, выглядывая в темное окно, тыльной стороной ладони он сердито вытер слезы. Ну и ладно, никто же не видит. А он-то живой человек! Ни разу в Лукоморье ему не было так одиноко, как сейчас! Он глянул на Катьку, поежился, представив, что она почувствует, если ему придется её разбудить через пять дней, и сказать, что… Что все ушли и не вернулись. И, наверное, уже не вернутся.
Он вышел в горницу, погладил неподвижные стулья, провел рукой по скатерти, да и отправился в оружейную. Решительно вытер слезы, поднял меч и лоскут шелка, и взмахнул мечом…
Катерина проснулась от скрипа закрывавшейся за Степаном двери. Как вынырнула из омута. Баюн, на её счастье и не понял, насколько она сумела полюбить мир Лукоморья, впитать его, и насколько стала сама сильнее! Она слышала всё, что говорил Волк и даже поняла, что именно ей делать! Неслышно шагнула к сумке, одеть её и скрыть было делом одной секунды. Потом беззвучно прошла к сундуку.
— Дуб, ты слушаешь только хозяина, но он движется навстречу страшной опасности, ты знаешь, и мне кажется, что я могу помочь. Если он оставил моё зеркальце тут, помоги мне его найти.
Крышка сундука распахнулась, а под ней светилось то самое зеркальце, которое Катерине невольно подарила царевна Елена.
— Спасибо тебе! — Катерина низко поклонилась.
Зеркальце послушно показало Жарусю. Она зависла с расправленными крыльями, вот только где? Да, это же ледяной покой Кащея. И что? Зеркало! Огромное зеркало! А Жаруся в его ледяной глубине. А сам Кащей идет к зеркалу. Но, ничего не слышно!
Катерина чуть не заплакала! — Как же мне надо знать, что говорит этот мерзкий кусок льда!
И тут под её локоть ткнулся стул, а на нем стояло серебряное блюдечко с золотым яблочком. Дуб полностью доверял Кате.
— Ой, Дуб, милый мой, спасибо! — Катя лихорадочно дрожащими руками запустила яблочко. И услышала:
— Да, вот ведь незадача, моя дорогая! Тебе оттуда уже не выбраться. Достать тебя получится, только если зеркало разбить, а это сделать невозможно. То есть, возможно, но только если оно не сможет показать то, что ты хочешь увидеть. А оно очень исполнительное! Вот, смотри! Покажи мне Баюна!
На зеркале отразился Баюн летящий на Сивке, а рядом Волк, вытянувшийся в огромном прыжке.
— Вот как трогательно! Просто прекрасно! Они летят тебе на помощь! Это так предсказуемо, что даже скучно! А вот интересно, девчушку-затейницу вашу они куда спрятали? Но, что тоже не очень важно. Я всё узнаю! Покажи, где сказочница!
Катерина было испугалась, но зеркало отразило Дуб.
— А, тоже понятно. В Дубе прячется. И отлично. Когда я прилечу туда со свежезамороженными Волком, Котом и Сивкой, она выйдет оттуда как миленькая! Куда же ей деваться-то. А ты, ты сама прекрасно знаешь, что с тобой будет. Холод убивает твое сияние. Не сразу, пару дней ты ещё продержишься, как раз посмотришь, что будет с этими глупцами, а потом будешь становиться прозрачной, пока полностью не растаешь в моем зеркале.
Катерина, прикусив губу, смотрела как Жаруся силится взмахнуть крылом, но не может даже пошевелиться.
Она отскочила от стула и начала стремительно ходить по горнице. — Разбить зеркало невозможно, но можно попросить его показать то, что оно не может, а что оно не может показать? Что можно? Сокровищницу мужичка с ноготок? Покажет гору. То, что в Дубе? Покажет сам Дуб! Думай! Думай!
Катерина покосилась на блюдечко. Там было видно, как Кащей с довольным видом уселся на трон и смотрел в зеркале, как её любимые друзья летят в западню.
И тут ей пришла в голову такая простая мысль, что она даже рассмеялась! — Знаю! Знаю как! Это же проще простого! — закричала она от радости. Из оружейной вывалился Степан, он уставился на торжествующую Катерину, кружащуюся с серебряным блюдечком по горнице.
— Кккать, ты чего? Ты же спишь! — промямлил он, растеряно глядя на неё. Больше всего его поразило именно то, что она радуется! Но, может, она просто не знает, что происходит… Он попытался рассказать, но со всё возрастающим изумлением узнал, что всё она слышала, и всё знает.
— Так что же ты танцуешь?
— Степочка, я знаю, как разбить это чертово зеркало. Но надо быстрее туда добраться! Ты остаешься?
— Озверела ты что ли? Только попробуй меня не взять! Я пешком пойду, и моя смерть будет на твоей совести! — буркнул Степан.
— Тогда собирайся! Перо и сумку бери с живой водой, на всякий случай. И меч!
— Да на чем поедем-то? Или на тебе? — он увернулся от летящей Катькиной тапочки, — Бросаешь как девчонка, на полметра в сторону! Ой! — вторая прилетела точно в лоб.
— Я и есть девчонка и бросаю я нормально! Верни обувь! Мне наружу надо!
— Нельзя!
— Я не буду из-под веток выходить, он и так услышит!
— Да кто? Кто услышит-то?
Катька рассмеялась, забрала тапочки, которые на её ногах тут же стали крепкими сапожками, а мягкий сарафан обратился в походный костюм. — Самый-самый быстрый на свете!
Она шагнула в темноту под дубовые ветви и позвала:
— Воронок мой Воронко,
Близко или далеко,
Прилетай ко мне скорей,
И подковы не жалей!
Где-то далеко в бескрайних степях, вороной конь насторожил уши, ударил копытом, взвился в небо, и стремительно полетел, радуясь, что он может помочь дорогому для него человеку.
Он оказался у Дуба очень скоро. Черный вихрь плеснул вокруг ствола и замер. В гриве запутались пойманные по дороге снежинки, тонкие ноги приплясывали в нетерпении.
— Воронко, радость моя! Спасибо тебе! — Катя обняла красавца-коня за шею. — Мне очень надо быстро добраться кое-куда. Но там очень опасно. И там Сивка и остальные. Я не знаю, сможешь ли ты довезти меня до дворца Кащея.
— Почту за честь, доставить тебя туда. И буду там, сколько надо, рядом с тобой и братом. — грива склонившего голову коня почти закрыла Катерину. — И отвезу тебя назад. Я в тебя верю!
— А меня? Меня сможешь довезти? — Cтепан всё боялся, что Катерина его не возьмет. Конь только головой кивнул. Степан подсадил Катерину на спину Воронко, его самого легко поднял дубовый корень. Катя с конской спины поклонилась Дубу, а тот махнул ветвями, желая им удачи.
И Воронко взвился из-под дубовых ветвей в черное небо. Катерина пригнулась к шее коня. Степан крепко держался за её ремень. — Блин, это невероятно! — с трудом вдыхая воздух, проговорил Степан. Внизу земля проносилась как будто они на самолете летели! Уже скоро появились заснеженные земли, леса, укрытые сугробами.
— Кащеево царство скоро! — проговорил Воронко.
— Переодеваемся. — Катя коснулась перышка. Белоснежный и очень теплый полушубок, теплые штаны, высокие зимние сапоги, белая шапочка. Опушка на вороте тут же стала щекотать Степану нос. Он покрутил головой, приказал своей пряжке изменить его одежду и тут же почувствовал, что ему стало гораздо теплее.
— Смотри, вон наши! — он дернул Катерину за плечо, увидев, подлетающих с другой стороны Волка, и Сивку с Котом, которых нещадно трепал ледяной Кащеев вихрь. — Давай к ним.
— Нет! — Катя стиснула зубы. — Вороночек, нам в ледяной зал, он у галереи, там зеркало!
— Ты что? С ума сошла, Кащей, смотри, он на стене, он же их заморозит!
— Нет, если я успею зеркало уничтожить и вызволить Жарусю. — Катя не была уверена, что поступает правильно, она весь полет и так и эдак прикидывала и размышляла, что разбитое зеркало, это ещё не победа, и Кащей-то никуда не денется. И вряд ли удастся его куда-то опять запихнуть надолго. Оставалось одно. Но, об этом надо будет думать уже после того, как она вызволит Жар-Птицу.
Воронко, видимо, сомневался в Катерине гораздо меньше, чем она сама в себе. Поэтому, только глянул в сторону брата, и послушно прянул к галерее.
— Вон туда! Аккуратно, там где-то на полу яма-западня. — Катерина осмотрела пол, над которым завис Воронко, прикинула, что ледяная яма тут не должна быть, и спрыгнула на пол, а потом бросилась к зеркалу. Жаруся увидела её, только глаза блеснули. Вороночек, лети со Степаном к брату.
— Ну, уж нет! — Степан спрыгнул на ледяной пол, а Воронко вылетел из зала.
— И как его разбить? — Cтепан оказался рядом через секунду.
— Никак. Оно не бьется. — раздался довольный голос Кащея, вошедшего в зал. — Спасибо за то, что так быстро прибыла! Я и не наделся на столь удачный расклад, как с вами все-таки просто!