Ольга Назарова – Каждый выбирает для себя (страница 67)

Выехали рано-рано утром, только рассвело. Даже Баюн не возражал, напротив, торопил и подгонял небольшой отряд. Доехали до ворот, а они закрыты.

– Уж прости нас, Баюн, но пока князь разрешения открывать врата не дал, не можем мы их отворить. – понурился стражник.

– Неразумно. – хмыкнул Баюн. – Ладно, как ему угодно.

Кони развернулись, поскакали по тихой слободе, но, проехали совсем немного, когда из проулка к ним навстречу выскочил конь со средним княжичем. Ратко мчался к небольшому отряду во весь опор.

– Погодите! Прошу!

– Доброе утро и тебе, княжич Ратко. – сухо поздоровался Баюн. – Везешь разрешение открыть ворота?

– Нет. Не то. Отец просит вас вернуться в терем, поговорить с ним. Посоветоваться. – Ратко едва выговорил. Так запыхался и разнервничался.

– Ратко, князь Борислав не стал с нами советоваться, когда объявил, что он будет решать как и когда Катерине ехать в туман! – мрачно ответил ему Баюн. – Это ей-то! Она сама решает. Ты же знаешь! Я ей могу посоветовать, предложить! Но, решает она!!! А тут твой батюшка с чего-то такую историю закрутил!!! Передай ему, что сказочнице его советы без надобности, а если ему нужен мой совет, так пусть вспомнит наш разговор перед сговором вашим! Да, и сам подумай. Почтение к родителю вещь правильная и хорошая, да только свою голову на плечах тоже иметь не повредит! Сам же сомневался в том, что так должно себя вести!! Всё, недосуг нам с тобой. А то батюшка твой со свитой скачет, а что нам с ним тут перед закрытыми вратами стоять и думать выпустит или задержит да по темницам рассадит. Едем верхом! – последнее Баюн адресовал коням, те развернувшись рванули обратно к воротам, и через несколько шагов, взяв разгон взлетели вверх, легко преодолев стены, и устремили в небо.

Ратко застыл на своём сером в яблоках коне, ошеломленно глядя вслед небольшому отряду. К нему подъехал отец и резко спросил:

– Где они?

– Уехали. – Ратко повесил голову и развернув коня, медленно поехал вдоль стражников.

– Куда уехали? Кто посмел открыть ворота? Кто их пропустил? – князь гневался с вечера. Нет бы ему вовремя остановиться, прийти после трапезы к Баюну, и поговорить. Но, остановиться в своём гневе он не сумел, а теперь, догнав сына, резко схватил его за плечо и тряхнул. – Ты выпустил?

– Отец, они на летучих конях. Что им твои ворота. – устало и безнадёжно ответил Ратко. – Мне-то как теперь быть??? У меня нет крыльев за ней лететь!

Князь поднял голову и увидел далеко в небе стремительно удаляющуюся точку.

Глава 25. Цветок папоротника

До соседнего княжества долетели быстро. Настроение у всех было откровенно плохим.

– Да уж, я и не думал, что у него так ума мало! – фыркнул наконец Баюн. – Удивил князь. Ничего не скажешь!

– Да чего ты удивляешься! Ему как удобно думать, так он и думает. Удобно ему было считать, что дочь из сада испарилась, сын пропал один, пропал второй, да всё при загадочных обстоятельствах, а жёнушка-красавица не при чём, он так и считал! А потом ему стало удобно думать, что дети на него умышляли, женушка ему так говорила, он опять же и это принял. И теперь втемяшилось, что все соседи через него будут к сказочнице обращаться, а он ей, как невестушке сговоренной будет командовать куда и когда ей ехать в туман! – прорычал разъяренный Волк. – Надо было это ещё тогда понять, когда письмо пришло не от князя Алипия, а от этого Борислава!!! А ты ещё ему подыграл и поехал к нему!

– Невольно дружище, невольно подыграл. – поправил Бурого Сивка. – Я вот тоже удивился, мне он казался умнее.

– Да ему Леон поперёк горла оказался. – вздохнул Баюн. – Я тут ночью послушал немного. Он никак успокоиться не мог, что Катерина королевство Леону отдала.

– А кому же я его должна была отдать-то?? – наконец не выдержала Катя. – Это же его королевство!

– Как кому? Ему, Бориславу. Как главе семьи! Может, он и решил бы что королевство надо Леону передать. Но вряд ли. Скорее всего, себе бы забрал, вроде как троюродный брат королевы Иоанны берет управление над погибающим королевством. А тут получилось, что какая-то девчонка на лесной дороге такими вещами распоряжается, да без его участия! А он уже себя видел главой семьи в которую сказочница входит! Ты же столько всего сделала и сына ему оживила, и вообще в хозяйстве очень полезная! – Баюн был расстроен. – Только вроде всё устаканилось, и устроилось, нет, опять какой-то дурень всё испортил! Ратко только жалко! Кать, ты как? Сговор разрываем?

– Давай мы потом подумаем, ладно? А то мне в туман надо, я и так нервничаю… – Катерина была вовсе не готова о чем-то таком разговаривать, да ещё при всех, да ещё не подумав!

Решили особенно по теремам не прохлаждаться. Князя Алипия в известность о визите сказочницы поставили очень просто. Въехали в город, нашли князя, сообщили, Катерину предъявили, и оправились к туману. Князь Алипий, высокий плотный и румяный человек, готовился к приезду соседа со сказочницей через два дня, а тут ему как снег на голову свалились гости! Надо отдать ему должное, он с достоинством вышел из положения, гостеприимно пригласив их в терема, но рассиживаться по гостям никто не собирался и Катерина о спутниками спешно отправились к туману. Князь Алипий только после их отъезда сообразил, что не успел спросить, а Борислав-то где??

– Ну, уж не знаю, как князюшко будет из ситуации выходить… – задумчиво бормотал Баюн. – Дурень, дурень, мне его даже жалко! И ведь, что обидно-то, Милорад там был, всё сам слышал, то есть замять не получится!

Катерина тоже не очень себе представляла, каково сейчас князю Бориславу, и особенно Ратко, но запретила себе об этом думать, подойдя к плотной пелене тумана. – Соберись. Там люди, их надо выручать! А про остальное потом соображать будешь! – приказала она себе.

Степан и Кир имели своё мнение о князе от которого так пришлось ноги уносить! Но, жалея Катерину, не стали обсуждать это, как им не хотелось.

– Кать, а Кать? А мы кого ищем? – спросил Кир, когда они уже прилично прошагали в тумане.

– Ой, знать бы!!! – Катерина горестно вздохнула. – Парень один мечтал найти цветок папортника. Нашёл. И пустил цветок прорасти в своём сердце. Цветок ему за это давал столько золота, сколько парню хотелось. Но, золото нельзя было тратить ни на кого кроме себя! Никому ни гроша, корки хлеба, крошечки даже нельзя было давать! Иначе – смерть. А вот особых примет в сказке у дурня нет.

– И правда дурень. – подумав, сказал Кир. Он представил, что у него денег завались. Но бабушке нельзя помочь, маме и отцу подарок купить… – Да ну нафиг такой цветочек!

Степан призадумался… Деньги у него были всегда, но это давали родители. А если бы не давали? Нет, он бы хотел, конечно, иметь много денег своих личных, но совсем недавно он ощутил на плечах впивающиеся ледяные пальцы русалки, и как представил корни цветка, впивающиеся в сердце, ему аж нехорошо стало! К тому же, вот надо будет кому-то помочь, а нельзя? Вообще совсем? А если Катька попросит? Или Кир? Которые ему жизнь спасали уже сколько раз! И он тоже решительно присоединился к Киру. – Точно! По чесноку бро! В топку такое растеньице!

Катерина услышав эти глубокомысленные замечания, рассмеялась. – Как я рада, что вы тут со мной!

Шли сосновым лесом, не очень старым, светлым до прихода туда тумана. Потом выбрались на дорогу и Катерина повернула в деревню.

– Кать, а как ты можешь найти дурня без особых примет? Сама же говорила! – решился уточнить Кир.

– Да я вот подумала, что у него-то на физиономии не написано, что он такое натворил, но деньги-то он тратил? Тратил. А куда?

– Так мы идем искать богача?? – уточнил Степан.

– Точно!

– А почему ты тогда сюда не зашла? – Cтепан кивнул на ворота явно богатого дома.

– Да там смотри сколько всех! И родители явно, вон, видишь, пожилые люди. И детей много, и собак целых пять! И одна на трёх ногах! И все очень даже упитанные. То есть тут, может и богатые живут, но не жадные. – Катерина машинально погладила ближайшую спящую собаку и вздохнула. – Ладно, пошли дальше.

Дом стоял на краю четвёртой по счету деревне, которую они обследовали уже вечером. Дом очень богатый. Сруб из толстенных брёвен, широкий двор. Забор высоченный. И всё закрыто наглухо!

– Смотри-ка какая домина! – Степан прикинул высоту забора и покачал головой. – Фиг залезешь! И деревья спилены у забора!

– Ладно, помогите мне взлететь! – Катерина обернулась лебедкой и мальчишки, раскачав, подбросили её в воздух. Лебедушка облетела двор и почему-то стала садиться внутрь двора.

– Вот куда её понесло? – заорал Степан. – Она же не может на землю садиться.

Тут что-то загремело за воротами, со скрёжетом отодвинулся засов и одна створка поддалась под руками упирающейся в ней изо всех сил Катерины. – Чего ты вопишь? Там стог сена стоит. Я в него и села. И, похоже мы нашли нашего дурня с цветком. – Катерина махнула рукой по направлению к дому.

Абсолютно новый дом! Новое всё! Даже совсем свежий запах дерева. Всё очень богатое и добротное. Ни родителей, ни жены, ни детей. Никакой бесполезной скотины вроде трехногой собаки или старого кота. Посреди двора стог сена на который опустилась Катерина. Два худых и замученных работника торопливо вели красивого, холеного коня, пока не замерли в тумане. А на высоком крыльце молодой мужчина. Очень хорошо одет, дорогой кафтан, подпоясанный вышитым кушаком, сапоги, богатая шапка. В руках кнут, тоже дорогой.