Ольга Назарова – Каждый выбирает для себя (страница 4)

– Делать ему больше нечего, билеты тебе покупать, я уже не говорю о том, что документы нужны на несовершеннолетнего, то есть на тебя! Эх ты! Так мало знаешь о собственном мире! И кстати, Волку хватило пребывания в твоем виде. Так что лучше про оборачивание ему в ближайшее время и не заикайся. Сожрет. Хотя… В таком случает, тебе и думать не надо будет, куда деваться. На Луну, на Солнце, или пешком к бабушке.

Кир не выдержал и рассмеялся. Как-то удивительно получалось, но его отчаяние куда-то делось, растворилось. Понятно, что проблемы никуда не исчезли, но, выход-то где-то есть! И возможно, даже где-то рядом.

– А как это Волк в моем виде пребывал? – Кир вдруг осознал, что только что Баюн произнес.

– Да очень просто. Обернулся тобой и маму твою успокоил. И да, я про твоего отца пока ничего не знаю, а вот про то, что ты маме не нужен, сильно сомневаюсь… Я же с ней общался. Но, это мы сейчас обсуждать не будем. Кстати, жених твоей мамы Волку тоже не нравится. Он чуть сдерживался, чтобы не рычать. Прямо как ты! Так что вышло очень правдоподобно. И, ты так удачно запаролировал, по-моему это так называется, всю технику этого самого жениха, что он до сих пор ничего включить не может.

– Так ему и надо! Он чего в мой комп полез? Решил проконтролировать, с кем я общаюсь! Вот кто он такой? – Кир моментально завелся и закипел от возмущения.

– Ладно, ладно тебе. Угомонись. Тут никто тебя контролировать не будет. – успокоил его Баюн, который только что беззастенчиво подслушивал о чем Кир думает.

– И как же я теперь? – растеряно задумался Кир.

– А теперь ты пока поживешь у Степана. Раз уж мама твоя так в этом уверена. Бабушка Степана не возражает. Куда ей, бедной, деваться-то? А потом, глядишь, как-то всё и уладится. – ответил ему Баюн и только когда сказал, сообразил, что вслух-то мальчик ничего не спрашивал. Прижал уши, ожидая разоблачения, но задумавшийся Кир ничего не заметил и кивнул головой.

– Ладно, у Степана так у Степана.

Жить у Степана оказалось совсем неплохо. Киру выделили светлую гостевую комнату, за вещами он смотался, когда дома была только мама, встретившая его на удивление спокойно. Бабушка Степана очень старалась внука и его друга не беспокоить, радуясь, что Степан доволен, а Кир ведет себя примернейшим образом, поэтому Кир чувствовал, что жизнь хоть и временно налаживается и успокаивается. Капюшон на голову он больше не натягивал, и друзьям не хамил. Только очень мечтал вернуться в Лукоморье, и поэтому поводу постоянно приставал к Катерине.

– Кать, а Кать! – очередная атака на вредную девчонку, которая никак не хотела вести их в сказочный мир, состоялась в междустенье, где они устроились отдохнуть после уроков. – Ну, когда мы в Лукоморье-то вернемся??? – Кир начал, а Степан поддержал приятеля.

– Катерина, ну сколько уже можно!!!

– Как вы мне оба надоели! – Катерина только устроилась в удобном кресле-мешке, только добралась до интересной книжки, и надеялась, что мальчишки оставят её в покое! Как же! Держи карман шире! – Я не привратник! Когда мне Кот скажет, что нам туда пора, тогда и пойдем.

Мальчишки переглянулись и кивнув друг другу, отправились мучать Котика. – Баюююн! Нукогдааа же??? – заныли оба, отыскав Кота на кухне на подвесном шкафчике. Кот надеялся, что его так высоко не сразу найдут, а когда нашли, горько сожалел, что не одел шапку-невидимку.

– Как вы мне… – начал было он, он оба оболтуса радостно хором продолжили:

– Оба надоели!!! Ну, когда же, а?

Кот вздохнул, почесал ухо, подумал. – Ладно, в пятницу на следующей неделе пойдем!

Торжествующий вопль вырвавшийся из двух глоток заставил Кота пожалеть о том, что выше шкафа лезть уже некуда, Волка влететь в кухню с уверенностью, что что-то случилось, а Катерину накрыться с головой пледом прямо в кресле и заткнуть уши.

Когда наступила так ожидаемая мальчиками пятница, на дачу решили не ехать, метель разыгралась не на шутку. – Да ну, пока доедем, пока сумеем добраться до терема и утоптать там площадку для ворот… Давай уже Катюша, лучше тут ворота вызовем. – Баюн вообще не понимал, зачем уже куда-то ехать, если теперь можно и в междустенье спокойно открывать ворота.

– Любишь ты комфорт! – фыркнул Волк на ухо Баюну, показывая, что ничуть его все Баюновы доводы не убедили.

– Да, а что? – Баюн от души зевнул, потянулся, аккуратно уселся, обернув лапы длиннющим хвостом и благожелательно посмотрел на Катерину, которая уже собравшись и наобнимавшись с мамой, готовилась вызвать ворота. – Видишь, и Катеньке удобно. А ты все фыркаешь! Хотя, что взять с дикой северной животинки, хоть и сказочной.

Он неминуемой расправы Баюна спас стремительный прыжок в появившиеся ворота.

– Нет, это же надо! Дикая северная животинка! Хам кошачий! – Волк ворчал, пока Катерина не обняла его за шею, тут уж любое волчье ворчание исчезало бесследно.

До Дуба добрались, удивляясь насколько всё в Лукоморь изменилось с их последнего визита! Снег растаял, везде пробивались острые зеленые травинки, на ветвях деревьев набухли почки, а кое-где уже и листья показались. Самые яркие, самые нежные и красивые первые весенние листочки! Катерина ещё ни разу не была в Лукоморье ранней весной, и была очарована! Воздух пах чем-то невиданно свежим, легким и приятным, кажется, можно взлететь просто чуть оттолкнувшись от земли.

– Полетаем? – волчья морда подсунулась её под локоть и легонько его подтолкнула.

– С радостью! – Катерина оказалась на спине Бурого почти мгновенно. Волк тоже соскучился по Лукоморской весне и просто подкинул сестрицу на себя. Он взвился в небо, никакого внимания не обратив на вопли Баюна о том, что его, Котика, тоже надо бы подвезти, ибо он не любит ходить по ещё холодной земле!

– Хорошо как! – Волк взлетал всё выше, а Катерина на его спине раскинула руки и наслаждалась каждой секундой полета. – Не замерзла?

– Нет, мне тепло! – Катерина начала было говорить что-то о весенних ветрах, но замолчала, обратив внимание, что Волк напряженно прислушивается к чему-то далекому. – Что ты?

– Стая поет. – Волк невольно потянулся в сторону слышимого только ему далекого звука. – Весенние песни.

– Волк, а почему бы тебе не слетать к ним? – Катерина погладила бурый загривок.

– Мне? В стаю? – Бурый словно удивился.

– А что? Они же тебя ждут всегда! И что ты так удивился? Тебе что-то мешает? – Катерина спешно припоминала всё, что мама Бурого, Варна, рассказывала о волчьих обычаях, но ничего такого не могла вспомнить.

– Нет, конечно, ничего не мешает… Просто я столько лет там весной не был. – Бурый вздохнул, вспомнив первый весенний вой Вьюги.

Катерина словно бы поняла о чем он задумался и пожалела о том, что заговорила о полете в стаю.

– А ты знаешь, я с радостью туда слетаю этой весной! Но с тобой! – вдруг сказал Волк. – Мне просто не простят, если я не привезу сестру.

Катерина от удивления рот открыла, и конечно, тут же согласилась. Они стремительно начали снижаться. Волк по дороге прихватил всё ещё ворчащего Баюна, и доставив того до Дуба, прилично примяв Коту загривок.

– Чего ты вопишь? Ты же только что скандалил, что не любишь холодной и мокрой земли! И опять недоволен! Иди давай, вот уже Дуб, давай лапками, лапками. – Волк шутя подтолкнул Баюна носом, отчего тот кувырком влетел в горницу. И недоуменно воззрился оттуда, посверкивая глазами.

– Катенька, он что, напился чего-то в полете? Или муху какую-нибудь ядовитую случайно проглотил и сожрал? Ведет себя как непорядочная пьяная скотина. Шкурку замял, обслюнявил, швырнул меня!

– Могу повторить, но поднять повыше и отпустить оттуда. – Волк развеселился, как щёнок, почувствовав неожиданную радость впереди, и пожалуй, Кот был прав, чувствовал себя словно опьяневшим от далекой песни, от весеннего ветра, и от ожидания праздника.

– Аааа, Волк с ума сошел! – Баюн зафыркал и прыжком укрылся на печи.

– Да не вопи ты! Мы с Катюшей в стаю слетаем. Они поют не так далеко. В смысле, для меня не далеко. Вернемся через несколько дней. – Волк давно не чувствовал себя так легко. – Так я её забираю? Вот и славно! – Бурый не стал дожидаться, когда Баюн переварит его слова, и, прихватив Катерину, тоже немного ошалевшую от такого его поведения, вылетел из Дуба, по пути крикнув мальчишкам, подходившим к Дубу, чтобы за Баюном присмотрели, а то он немного не в себе.

Катерина крепко держась за бурую шерсть, быстро соображала, что в её сумке всё было готово для путешествия. И самобранка и деревянный шар-изба, и флаконы с водой, всё было на месте! На ней одето перышко-брошка, которое обеспечит ей любую одежду, так что и об этом беспокоиться не надо, а значит и Волка тревожить лишними и глупыми вопросами, чего это его так разобрало, не нужно! Она его таким раньше не видела. Видела страдающим, мрачным, умирающим, довольным и настороженным, озадаченным, грозным, и насмешливым, не видела только беззаботным! И спугнуть эту беззаботность очень боялась. Поэтому просто молчала и смотрела как внизу пролетают леса.

– Вон они! – Волк каким-то удивительным образом учуял своих, и начал снижаться. Катерина напрягала зрение, но увидела, что показывает Волк только у самой земли. Под старыми елями действительно были волки. На подлете Бурый коротко взвыл и стая, не ожидающая никого с воздуха, дружно подняла головы, а увидев, кто летит, радостно завыла в ответ. Навстречу им взвились два огромных волка. Серый и Варун. Бурый начал опускаться навстречу ликующей стае, кружа с братом и дядей.