Ольга Назарова – Каждый выбирает для себя (страница 28)
– Ой, а я так надеялась, что он меня простит! – расстроилась Катя. – Ну, ладно, что же тут поделать? И будем мы с Котиком плохими и нехорошими.
Тут разговоры пришлось свернуть, потому, что с диким рёвом из Дуба вырвался Бурый Волк и заметался, оглядывая окрестности.
– Всё! Мне конец! – простонал Кот, и завернулся с головой в одеяло, смутно надеясь, что Волк его не заметит.
Катерина так обрадовалась тому, что Волк проснулся, что встала в полный рост и позвала Волка, привлекая его внимание, а потом легко оттолкнулась от края ковра и полетела вниз. Волк ожидаемо кинулся её подхватывать. Поднырнул, зажмурился от радости, одним махом растеряв все намерения прикончить Баюна и напрочь утратив воинственные настроения.
– Как хорошо, что я догадался Катеньку, радость мою, встретить. – простонал Баюн, уже от облегчения и даже выглянул из-под одеяла. – И вообще, всё хорошо, что хорошо кончается! – уже увереннее заключил Баюн. Вылез из-под одеяла полностью и начал приводить в порядок шерсть. – А значит, и вообще всё хорошо!
Глава 11. Возвращение в Дуб
Катерина летела верхом на Волке, и была готова петь от радости. Волк приземлился около Дуба, решив, что с Баюном разберется позднее, а от двери уже скакал Конек и бежал Кир. Ратко пока видно не было. Катерина от села на корень Дуба, услужливо изогнувшийся в виде скамьи, и улыбнулась Киру.
– Не сердишься на меня?
– За что? За колыбельную? Неа. Просто рад, что всё хорошо закончилось! А вот кое-кто очень сердится! – Кир кивнул в сторону вышедшего и молчаливо стоящего в отдалении княжича. Ратко был мрачен. На улыбку Катерины ответил сдержанным кивком. Катя хотела было встать и пойти с ним поговорить, но в этот момент приземлился ковер, с него спрыгнул бодрый Степан, и сошел важный Баюн. Его проводил очень мрачным взглядом Бурый, но, глянул на Катерину и не стал устраивать выяснения отношений с Котом немедленно. Названная сестра выглядела очень уставшей.
А Катерину вдруг охватило какое-то сонно-безразличное настроение. Она перенервничала и в предыдущие дни и ночь, прошлую ночь тоже не спала и прямо скажем, не отдыхала, и силы внезапно и резко закончились.
– Кать! Ты чего сидишь? Пошли в Дуб! – Степан вернулся из горницы, уточнить, куда опять Катерина делась. И обнаружил её спящей прямо на дубовых корнях, и опирающейся спиной на Волка.
– Не шуми ты. Ратко позови, пусть отнесет её в Дуб. – тихо проговорил Волк.
Степан одним махом влетел в Дуб, передал просьбу Волка Ратко и был озадачен мрачным взглядом и хмурым кивком обычно приветливого княжича.
– Чего это он? – Степан пожал плечами и отправился искать свою ветровку и пёрышко.
Ратко тем временем легко поднял спящую Катерину, отнес её в её комнату, и бережно опустив на кровать, не оборачиваясь вышел и плотно затворил дверь. А потом решительно прошел в горницу. Там Степан рассказывал о том, как он перепугался, когда подумал, что Катя попала под действие горного дурмана и чем больше он рассказывал, тем больше мрачнел Ратко. А уж когда Степан рассеянно вытянул из кармана тонкий Катин шарфик, осмотрел его и пожав плечами небрежно кинул его на спинку стула, княжич просто не выдержал, рывком подскочил к мальчишке, схватил его за грудки, сильно тряхнул, а потом отбросил от себя, и что-то прорычав сквозь зубы, ринулся прочь из горницы, из Дуба, сломя голову, куда глаза глядят!
– Чего это c ним? – Степан благодаря выучке Бурого не упал, удержался на ногах, но вид имел совершенно ошарашенный. – Вроде он-то отравы не нюхал… Чего так взбеленился?
– Бедняга… – Жаруся грустно смотрела на распахнутую дверь. – Он всё время смотрел в зеркальце и очень переживал за Катерину, да и за тебя тоже. Но, у нас тут некоторые вещи имеют совсем другое значение, чем у вас. Например, девушка если и едет спасать с риском для жизни кого-то, так только возлюбленного. Он сначала и на Кира косился подозрительно, после шишиги, а уж ты…
– А я-то что? – Степан ничего понять не мог.
– Ты с Катериной дольше, она осознанно поехала рисковать жизнью, спасая тебя. Даже Черномор заметил, что вы преданы друг другу, возможно, влюблены. Помолчи! Я знаю, что это не так. А шарфик этот был последней каплей.
– Да кто может в неё влюбиться, кроме этого малахольного? И причем тут шарфик? Какой шарфик? Этот платок? – Cтепан оглядел кусок ткани на спинке стула. – А что с ним не так?
– Тут девушка может дать ленту или платочек только своему любимому. Выбранному ею самой. Вот он, бедняга, и решил, что по необходимости Катерина согласилась считаться сговоренной ему, а выбрала тебя. – хмыкнул Баюн.
– Ой, блин! И чего теперь? Как этому придурку объяснить, что мне просто плохо было? Я даже не видела, что она мне на лоб положила, да и она, я уверен, тоже не смотрела. К тому же мы никак друг другу не нравимся, нет, то есть нравимся, но не так…
– Ты если это всё ему изложишь, он тебя на поединок вызовет и прикончит. Решит, что ты издеваешься. – развлекался Кир, глядя на растрепанного, сердитого и красного Степана, с выстриженным справа клоком волос, чумазого, выпачканного в запекшейся крови, кое-где закопченного дымом, да и вообще с половиной грязи Лукоморья на одежде.
– Да, глупо, конечно. – согласилась Жаруся. – Но, слетай-ка друг мой Волк, забери мальчика, а то он сейчас куда-нибудь забредет с горя, а потом ищи его…
– Да-да, слетай!!! – заторопился Баюн, поймал взгляд Волка, полный обещания скорой и жестокой расправы, тут же поджал хвост и убрался в Катину комнату.
Волк очень быстро нашел Ратко, куда-то бредущего по дороге. – И куда же это ты собрался? – Бурый неслышно и плавно опустился рядом и пошел, приноравливаясь к шагу княжича.
– Домой. – тот бессильно пожал плечами.
– Подвезти? – Бурый внимательно разглядывал заросшую лесную дорогу по которой ступали его лапы.
– Сам дойду. – Ратко не смотрел на Волка.
– Ты хоть бы попрощался с Катериной. Невежливо так…
– Да зачем я ей? – наконец прорвало княжича. – Просто как сопровождающий? Может и другого найти, да получше. И она уже выбрала этого мальчишку! Она ему платок подарила! И летела ради него к Черномору и его голову на колени к себе сама положила! И и…и.
– И ради Кира пошла бы, и ради тебя. – спокойно подсказал ему Волк. – И ради меня даже. И уже так ходила. Вспомни! И Степана ей в спутники Баюн выбрал. И отношения в их мире по-другому строятся. И платок этот, Жаруся, правда, утверждает, что это какой-то шарфик, не знаю, ей виднее, она Степану не дарила вовсе, а просто под рукой ничего не было, на голову ему холодное положить. Дурень ты, и я с тобой говорю исключительно из-за того, что она расстроится, когда проснется, а ты уже гордо удалился. Ты бы хоть поговорил с ней для начала, спросил бы… – для Волка это была исключительно длинная тирада. И он облегченно замолчал, когда всё это высказал. А когда повернул голову и посмотрел на Ратко, то обнаружил, что тот решительно развернулся и идет в другую сторону. Волк вздохнул, одним прыжком догнал княжича и спросил:
– А сейчас ты куда?
– В Дуб. – помолчав, тихо, но решительно заявил Ратко. – Ты прав, я сначала поговорю… Может, это всё действительно пустое! Вряд ли… Но, я спрошу!
Волк закатил глаза, про себя высказал ещё одну тираду о молодых идиотах, но припомнив, что с ним самим творилось, когда он думал, что Вьюга предпочла другого, вслух ничего не сказал. Просто подставил спину.
Катерина спала почти сутки. Она проснулась и поняла, что ей очень хочется пить и наоборот. Посетила одно очень нужное место. Напилась воды из кувшина на столе в её комнате и попыталась сообразить, сколько сейчас времени. Глянула в окно.
– Надо же рассвет! Странно. Мы, вроде на рассвете только подлетели в Дубу. А дальше? А дальше Жаруся, Баюн и Сивка… Волк прилетел. Кир на меня не сердится, а Ратко наоборот, интересно только за что? За то, что я его убаюкала, или за то, что не послушалась? Если за первое, я могу понять, и даже прощения попрошу, а если за второе, то он дурак!
За что именно Ратко на неё сердился на самом деле, Катерине и в голову прийти не могло!
– Так, я что, проспала сутки? – Катя осторожно выглянула из своей комнаты. В горнице никого не было видно. Даже Баюн предпочел после возвращения Волка, убраться в свои личные покои и сидеть там, заперев дверь. – Странно, и Котика на печи нет. Надеюсь, Волк его не слопал…
– Нет, не слопал. Баюн не выходит из своей светлицы, а Волк туда зайти не может. – раздался голос Ратко. Княжич сидел у окна, завернувшись в коричневый походный плащ, почти сливаясь с дубовой стеной.
– Здравствуй! – Катерина так обрадовалась, что он с ней заговорил! – Ты уже на меня не сердишься, что я тебя убаюкала? Не сердись, пожалуйста!
Ратко как-то даже растерялся. А потом, помявшись, всё-таки решился. – Я хочу задать тебе один вопрос. Если ты уже выбрала Степана, но хочешь, чтобы я с тебя сопровождал для защиты, то я, то я… Я согласен. Даже так! Ты только мне скажи, что бы я уже не переживал. Я весь день думал! А если не хочешь, и тебя будет сопровождать он, то я просто сейчас же уйду. – он кивнул на дорожный мешок у ног. – Я уже собрался.
– Погоди! Я что-то пропустила, наверное. Проспала, что ли… Ты мне не объяснишь? Я зачем Степана выбрала? В смысле куда? – Катя почти испуганно смотрела на Ратко.