Ольга Назарова – Как найти врата? (страница 31)

— Нет, как можно не заметить здоровенную зверюгу с крыльями? — возмущался Конек

— А как можно не заметить Конька-Горбунка на бульваре? — парировал Кот, водя когтем по карте. — Вот так же и Змей. Мало ли, окаменел…

— Да? А огонь откуда? — поинтересовался Волк

— От метана. Тебе же ученые ясно объяснили — ехидно захихикал Баюн. — Все, все объяснено, и воронки, и горение и круги на траве, на льду. Даже полые ледяные холмы. Это, оказывается, не водяные шатры, как вот я знаю, а «особая структура ледяного покрова». Как пишут, как пишут, зачитаться можно!

— Баюн, а что такое водяные шатры? — спросил Катин дедушка.

— Есть старинная семья водяных, которые так умеют делать. Понимаете, летом водяного сложно заметить. А зимой, все замерзает, обычные водяные спят под водой в омутах. А эти, они не любят спать всю зиму, а как дышать? Как скрываться от людских глаз? Вот и делают такие шатры. Надо же так обозвать… «ледяные дюны»! Фрр.

А у Катерины тем временем дела обстояли не лучшим образом. Шла она из школы с удивительно поганым настроением. Май месяц, весна, все такое радостное, учебный год вот-вот закончится, уже даже результаты по контрольным объявили, и они очень даже хорошие. Потом будет лето, да не просто лето, а с приключениями! Но нет, так же не бывает, чтобы все было замечательно! Придумали этот дурацкий выпускной бал! После концерта, на котором велено читать стихи, что Катю не очень огорчило, надо оставаться, и будет маскарад! Надо придумать и принести костюмы. Девочки тут же начали расписывать, какими они будут принцессами, королевами и феями. А Катерина маскарады не переносила с того самого момента, как в первом классе она пришла после болезни, и выяснила, что у них, оказывается, маскарад, и все пришли в костюмах, кроме нее. Первые красавицы и заводилы в классе, подружки Люба и Лена Ильина долго над ней потешались. И вспоминали этот момент с наслаждением и по всякому поводу и без него. Кате тоже не удавалось от этих воспоминаний избавиться, и домой она дошла уже с видом небольшого грозового облака.

— Я туда не пойду! — с порога заявила она маме.

— И тебе привет! — отозвалась мама, оценив настроение любимого ребенка.

— Ой, прости, пожалуйста! — Катерина бросила портфель и сумку со сменкой и пошла обниматься и жаловаться.

— Ну, что ты так расстраиваешься? — уяснив проблему, улыбнулась мама. — Будет самый красивый костюм. Тогда мы с тобой не знали о маскараде, а сейчас-то, кто предупрежден, тот вооружен!

— А кто тут говорит про маскарад? — в шорохе крыльев мимо мелькнула яркая вспышка и на спинку стула рядом уселась Жаруся. Она приехала с ними в город, так как серьезные мужские разговоры про Горыныча навевали на ее тоску. — Ой, как я люблю разные маскарады!

— А я нет, не люблю! — мрачно отозвалась Катерина, настроение повысилось, оптимизма прибавилось, но проблема осталась. — Я понятия не имею, кого на маскараде буду изображать!

Из магазина вернулась бабушка и тоже присоединилась к обсуждению.

— Девочки уже и принцесс изображают и королев и фей и ведьм и волшебниц!

— Ведьм? Принцесс и фей? — мелодично рассмеялась Жаруся. — Какая чепуха! Иди к зеркалу! — приказала она Кате.

— Зачем? — удивилась Катерина.

— Иди, говорю!

Катерина недоумевая подошла к зеркалу. Ну и на что там смотреть? Она уже успела переодеться, и была в зеленом домашнем платье. Русые волосы, серые глаза, совсем ничего интересного. Не то, что Лена и Люба! Они разные, но обе очень красивые. Лена Ильина светлая блондинка с настоящими локонами и яркими голубыми глазами, а Люба с каштановыми волосами, теплыми карими глазами и толстенной косой. Катя успела подумать, что им очень пойдут их наряды, но тут Жаруся подлетела и клювом воткнула ей в рукав платьица крошечное золотое перо из своего крыла.

— Ой, что это??? — Катерина ахнула и прижала ладони и щекам. — Ой, как это?!

Ее платье мгновенно превратилось в шитое золотом широкое зеленое одеяние до пола, тапочки стали золотыми туфельками из мягкой кожи, на голове сам по себе возник золотой обруч с двумя подвесками у висков. Коса стала длиннее и почему-то тоже засияла золотыми искорками. Мама ахнула, бабушка села на подвернувшийся стул и всплеснула руками.

— Вот это дааа! — прошептала она, глядя на внучку.

— Не да, а нет! — Жаруся была недовольна. — Сейчас-сейчас — она хлопнула крыльями, обруч сменился невысоким кокошником, ярко-голубым, цвет сарафана тоже изменился под цвет кокошника, золотое шитье само поползло по ткани, усложняя узоры, на виски спустились сложные жемчужные подвески, в косу сама вплелась яркая лента с золотом. Жаруся зависла перед Катей, задумчиво почесала правой лапкой клюв, и опять замотала головой.

— Ах, оттенок не тот, сейчас, кажется, поняла! — опять хлопок крыльями, и по ткани растекся другой цвет и новые узоры и сарафан изменил крой, по широким, присборенным у запястья рукавам белоснежной рубашки тоже поползла вышивка. Чуть поменялся кокошник.

— Вот, теперь ни в сказке сказать, ни пером описать. — довольно кивнула Жаруся. — Летник не надо, душегрею не будем делать, лишнее будет.

Перед зеркалом стояла девочка в сказочном наряде русской царевны. Глаза почему-то стали голубее, щеки от волнения порозовели.

— Ой, мамочки! Ой, это что, я? — Катерина крутанулась перед зеркалом, и ахнула — ее наряд был очень широким, и подол раскрывался, переливаясь золотым шитьем и волшебными цветами.

— Ты, ты, а кто же! — довольно закивала Жаруся. — А то феи! И еще того хуже, ведьмы! — она презрительно фыркнула. — А вот теперь скажи мне, мальчики у вас там кем собираются одеваться?

— Нууу, Человек-паук, пираты, зомби, Железный человек, Супермен, Бэтмен. — послушно перечисляла Катя.

— Все-все, вполне достаточно! — замахала Птица крылом. — Я все поняла, это нам не подходит! Кавалера возьмем из своих запасов!

— Какого кавалера? Каких запасов? — Катя была настолько поражена происходящим, что не удивилась даже, если бы Птица из очередного перышка достала бы какого-нибудь, как она выразилась, кавалера. — Да и зачем мне кавалер?

— Ой, ну как зачем? Вы же дикие совсем, не обижайся, милая, но это так. Ты вот знаешь, чем сарафан от опашня отличается? Нет, не знаешь, можешь не отвечать. Но сама видишь, что это красиво. И девочки твои увидят, можешь не сомневаться. А уж когда кавалера увидят, то и мальчики поймут, что русский костюм может быть не только красивым, а, сама увидишь… Не снимай пока. Сейчас вернусь.

Она метнулась в окно, по дороге обратившись в голубку с длинноватым хвостом, и стремительно исчезла.

Катя крутилась перед мамой и бабушкой, и удивлялась, насколько наряд не только красив, но и удобен. И не жарко и не холодно и движения ничего не стесняет. Она как раз махнула рукой, любуясь, как переливаются искорки тончайшей вышивки на рукаве, как в окно влетела Жаруся, по дороге над подоконником вернувшись в свой обычный вид, и… Ну, разумеется, Финист! Он удачно ударился оземь, то есть об пол, чудом не свалив стол, и распрямился, с одобрением глядя на Катерину.

— Вот это отлично! Очень даже! Фактура, образ, все как надо! — он с важным видом обошел Катю вокруг. — Одобряю! Коруну только лучше, а не кокошник!

— Нет, кокошник! — оскорбилась Жаруся.

— Коруну! — настаивал Финист.

— А что такое коруна? — решилась уточнить Катерина. Жаруся подлетела и махнула крылом около ее головы.

Вместо кокошника на Кате оказался головной убор в форме короны, весь резной, ажурный, в каменьях, очень красивый и очень тяжелый.

— Вот коруна. Нравиться?

— Очень, очень нравиться! Я даже не знала, что у нас такое было! Коруна, как корона! Только вот… Она же для царевны или боярышни и очень тяжелая!

— Умница Катюша! — Птица взмахом крыла вернула на ее голову кокошник, одновременно задев Финиста по затылку, так, в воспитательных целях.

— Вот сам попробуй. — Катя и ее мама с бабушкой не смогли удержаться от смеха, глядя на Финиста в женской коруне. Он возмутился было, но тут же засмеялся с ними, снимая убор с головы.

— Ладно, ладно, я понял, но она же и правда красивая, в мерять ее мне как-то не приходилось!

— А меня как оденешь? — обратился он к Жарусе. Та выхватила перышко из-под крыла и воткнула в рукав рубашки Финиста. Через мгновение тот уже был в расшитом золотом кафтане, высоких сапогах, штаны бархатные, на плечах плащ со сложной застежкой, на поясе, изукрашенном жемчугом — меч в узорчатых ножнах, на голове шапка с бархатным верхом.

Финист кинулся к зеркалу, Катерина быстро закрыла ладошкой рот, чтобы громко не рассмеяться. Актер крутился перед зеркалом, придирчиво себя разглядывая.

— Нет, а почему корзно короткое? Фибула маленькая? Сапоги какие-то… тускловатые. — Тут же начал он капризничать. Жаруся за его спиной отчетливо наливалась гневным белым свечением. Хлопнула крыльями по шапке, плащ-корзно стал длинее. Сапоги засияли, расшитые самоцветами.

— Мам, а что такое фибула? — шепотом уточнила Катя.

— Застежка плаща — так же тихо отвечала мама, не отводя глаз от возмущенной Жаруси, и явно сомневающегося Финиста.

— Я тебя прошу, не доводи меня! Все отлично, можно ярче, только если тебе павлиний хвост сделать. Сделать? — зловещим тоном уточнила Жаруся. Тут Финист вроде опомнился, и немного успокоившись, признал, что да, так подходяще.