Ольга Назарова – Гости в доме с секретом (страница 72)
Но не учёл настойчивости и целеустремлённости новой знакомой. А что? Ну, можно ли без этих качеств вылепить себе рельефную мускулатуру, которой и Шварценеггер позавидовал бы? Да ни в коем случае!
Девушка, осознавшая, что поработала подставкой для лапши, ожидаемо оскорбилась, а потом… вместо того чтобы махнуть на болтолога рукой и забыть его, начала розыски.
«Ну, вот и нашла! – посмеиваясь, констатировала она через некоторое время. – Посмотрим, и куда это он там торопится? А! Дом у него тут. Да мы соседи почти. Очень удачно».
Недолгая слежка дала свои результаты, и охотница была очень собой довольна – теперь этот болтун от неё никуда не денется. И вот только после этого она и объявилась, пригласив Андрея на встречу, от которой невозможно отказаться… А когда он почему-то перепугался и рванул в сторону, прихватила плечико романтического типа. Да чуть-чуть прихватила, чего уж так орать-то?
Именно непонятная звуковая реакция, а также неожиданный налёт на неё полчища воробьёв и заставили разжать руку – чисто от неожиданности.
– А ну, стой! Стой, я тебе сказала! Как в любви клясться, так прям на втором же свидании, а как делом доказать, так в кусты? Да чего ты полез-то в кусты, ненормальный, я же достану!
А вот в кустах светловолосый и, безусловно, романтичный «эльф» так и канул! Найти его не удалось, поймать, скрутить и доставить по месту её жительства – тоже.
– Что за ерунда такая, а? Ну, тут же не тайга… Как мог взрослый мужик, ну ладно, пусть достаточно тощий, но не мелкий, так как он мог спрятаться тут, чтобы я его не заметила? – бормотала девушка, к счастью, не замечая маленькую серо-коричнево-кремовую нахохлившуюся птаху, изо всех сил вцепившуюся в ветку куста.
Три месяца Андрей прятался. Да ладно бы только от этой!
– Что они, с ума все посходили! Как… как лавина какая-то! – стенал бедолага, улепётывая от ещё одной красавицы – изящной, романтичной, но крайне цепкой.
Она рванула его за ту же повреждённую руку, а потом и вовсе повисла на ней, ласково поглаживая Воробьёва по щеке и волосам.
От этой удалось смыться в мужской туалет, вылетев из окна мелкой пичужкой, едва-едва державшей себя в воздухе.
«Ладно, сейчас доберусь до дома, отлежусь, подлечу крыло… Могу даже вообще не выходить!» – решил Воробьёв и…
– Андрей его зовут! Вот фото – я на смартик успела щёлкнуть. Как только он к подъезду подходит, вы мне звоните. Я тут рядом живу. Понятно? – атлетическая девица бодро давала инструкции паре каких-то типов, застывших у подъезда Воробьёва.
«Нееет! Я ж на своих крыльях да балкона не долечу!» – беззвучно простонал Андрей, поспешно унося ноги.
Ситуация осложнялась ещё и тем, что кошелёк с наличными, банковскими карточками и смартфон были у него в квартире, поэтому он даже уехать-то никуда не мог. Пришлось обретаться пичугой. Да и ладно бы, но крыло-то не слушалось и жутко болело! Хорошо ещё, что его выручала воробьиная стая.
И вот, когда он уже радовался спасению, прилетевшему с совершенно нежданной стороны – от Соколовского, как…
«Да что ж такое-то? Меня что? Сглазили старые злые воробьихи?» – Андрей непонимающе уставился на девицу-ветеринара, которая не обращала на него ни малейшего внимания!
Нет, обращала, конечно, но только с медицинской точки зрения, но он же не только организм, но ещё и концентрат обаяния!
«Это невыносимо!» – страдал Воробьёв, ощущая себя незаметной маленькой птахой, хотя в данный-то момент пребывал в весьма себе заметном людском обличье.
Глава 42. Работа попрыгайкой
Крылана заглянула в гости к подруге и обнаружила всю честную компанию в разной степени эмоционального закипания перед прозрачной стеной, удивилась, а потом вопросительно покосилась на норушь.
– И что это?
– Это новый постоялец, – хихикнула Шушана. – Уверен, что он неотразим, а Танечка его лечит, но не воспринимает.
– Да ладно? – Крылана прищурилась, чуть склонив голову, а потом рассмеялась. – И вот это считает, что может заинтересовать Таню? Она знает, кто он на самом деле?
– Знает, конечно, – буркнул Вран. – И мне жуть как хочется свернуть ему клюв на бок!
– А за что? – поинтересовалась Крылана.
– За раздутое самомнение!
– Повод! – согласилась вороница. – Но, по-моему, Таня делает лучше! Она его не замечает, а для него это как ледяной душ. Хотя… можно и ещё водопадик добавить, а то чего он такой… жизнерадостный.
Крамеш ухмыльнулся, Вран угрюмо кивнул, Терентий лапой подтянул себя и свой стул поближе к «экрану», то есть стенке, за которой было всё видно, а Шушана, тихонько рассмеявшись, открыла проход в гостиницу.
Когда Андрей Воробьёв узрел в коридоре неизвестно откуда взявшуюся неописуемо красивую женщину, он встрепенулся и совершенно по-воробьиному воспрял духом.
Через четыре минуты он уже сыпал комплиментами в адрес красавицы-Киры, именно так представилась ему Крылана, а Таня, посмеиваясь потихоньку, наблюдала за этим дивным зрелищем.
Самомнение Андрея стремительно возвращалось к жизни, настроение расцветало яркими красками, а комплекс маленького, но очень внушительного создания потихоньку задвигался в сторону.
Всё это происходило ровно до того момента, как Кира в ответ на приглашение сходить выпить кофе рассмеялась и покачала головой:
– Нет, не пойду.
– Но почему? Почему же? – запереживал Воробьёв.
– Вас прикончит мой жених!
– Да ещё неизвестно, кто кого, – расхрабрился Андрей.
– Известно… ворон воробья завсегда достанет! – Крылана даже менять внешний вид не стала, Андрей и так увидел чёрные волосы, словно подхваченные ветром, а в них – вороньи перья.
– Меня точно сглазили! – тоскливо констатировал он, усевшись на диван и обхватив голову здоровой рукой. – То богатырша попалась, то репейница, то не реагируют вообще, а то… вороница! И как я не увидел-то? А?
– Не увидел, потому что тебе на самом-то деле на девушек наплевать! – прямо сказала Крылана. – Ты ж только себя видишь, только своё чириканье слышишь, а что там чувствуют другие, каково им, тебе безразлично!
– Да я… я ж ничего плохого не делаю!
– Правда? А ты разве не в курсе, что за каждый свой «чирик» отвечать надо? Именно это признак серьёзности, а не обилие пустых слов, которыми ты тут… разливаешься. И вообще, двигал бы ты воробьиху себе искать!
– Да я бы с удовольствием, только они водятся исключительно в исконных землях.
– Не можешь жить нормально тут, тогда возвращайся в исконные земли и ищи там, и занимайся собой и своей семьёй, а не попрыгайкой работай! – насмешливо сказала Крылана. – И желательно поскорее, а то вернётся мой жених, а я вот возьму да наябедничаю, что за мной воробей пытался ухаживать…
Воробьёв крайне мрачно и с превеликой укоризной покосился на Крылану и понёс свой организм, концентрат обаяния и комплексы в отведённую комнату – переживать.
Таня покачала головой и покосилась на понурую спину Воробьёва, и тут ей пришло в голову, что это первый из известных ей необычных существ, который собирается отсюда уйти…
– Крылана… а он… он навсегда уйдёт? – осторожно уточнила она.
– Да, скорее всего. Найдёт себе пару, там сейчас земли освобождаются, так что это вполне реально. Вообще-то ему тут и делать нечего. Так, дурью мается.
– Ну да… точно, – покивала Таня.
А ночью ей приснился странный сон. Вот возвращается она домой и идёт по лестнице вверх, вверх, вверх, и лестница кажется бесконечной, хотя что так… у неё же всего второй этаж!
И вот добирается она до двери, отпирает, входит, а там… никого!
– Я пришла! – окликает Таня домашних, но никто не ждёт её под вешалкой, сложив лапки на пушистом животе, никто не встречает её, выходя из комнаты и ероша чёрные волосы так, что голова напоминает свалявшегося ёжика, никто не падает с грохотом и мявом с кухонного диванчика.
Таня во сне растерялась, потопталась у входа, а потом пошла искать… своих. Комната одна, комната другая, кухня, ванная, туалет – нигде никого.
– Ой, я же забыла о междустенье! – Таня радостно кинулась к стене – там был вход в одну из комнат, но… но под ладонью только глухая стена.
– Шушана, где ты! – позвала она, – Вран, Терентий! Мышенька? Крамеш!
Тишина…
Таня метнулась к соседней квартире, а там дверь приоткрыта и дома только пустота гулких комнат и распахнутое настежь окно.
Она вернулась к себе, прошла на кухню, коснулась рукой стены, которая вела в кладовочку, – ничего, стены, которая была дверью в гостиницу, – ничего, и тут только заметила на подоконнике клочок бумажки, на котором лежало чёрное перо.
«Мы все вернулись в свои земли» – вот и всё, что было на ней написано.
– Вернулись? Но… как же так? А я? А как же я? Наверное… наверное, им там лучше, да? Поэтому они ушли? Или им было так плохо со мной? – она уже давно не плакала во сне, но сейчас перепуганная Мышка, которая спала с Таней, кинулась за помощью и вцепилась в ближайший её источник – ухо Терентия.
– Да ты чего делаешь, Мышь? С ума сошла, ночью зажёвывать? Уй… снимись с меня, да куда ты меня тащишь?! О… погоди, а чего это у нас Таня плачет, да ещё во сне?
Он хотел сам разбудить, но понял, что надо позвать Шушану – она же может заглянуть в сон, и не придётся потом страдать от любопытства и уточнять, а чего это у них Татьяна плакала? Сама-то ведь не расскажет!
Шушана, которая в гостинице распекала гусей за какую-то провинность, примчалась со всех лапок, отогнала Терентия, чтобы не подглядывал, навесила на его ухо Мышку – чтобы дитятко было чем-то занято, а сама заглянула в Танин сон.