Ольга Назарова – Гости в доме с секретом (страница 45)
Псины не было видно, поэтому Серёга махнул на ерундовину рукой и начал шарить в обломках переноски, разыскивая крайне необходимое для него первоянварское средство от головы.
«Нашёл! Ну, сейчас полегчает!» – решил он, но счастье было недолгим – по дороге к дивану он запнулся о крошечного щенка, ёмкость повторила подвиг яйца, в котором хранилась Кащеева игла, то есть разбилась и прикончила этим надежды Сергея на спасение от дичайшей головной боли.
– Ах ты… ах ты ж… – приличные слова ещё не проснулись, на остальные не было сил, зато от злости появилась невиданная ловкость – щенка он сцапал стремительно. – Терпеть не могу вас всех. Понятно? – прорычал он в крошечную мордашку, которая в данный момент воплощала в себе все его неприятности разом. – Да что б тебя вообще не было!
Может, если бы он был абсолютно трезвым и адекватно мыслящим, ничего бы и не было, но… Окно было близко, распахнуть его и выкинуть невесомое создание, пищащее что-то паническое, было делом одной секунды.
– Фух! Аж полегчало! – выдохнул Сергей.
В углу комнаты мелькнула и исчезла практически невидимая серая тень – у неё было срочное дело, а с этим типом можно и потом разобраться.
– Таня, скорее! – Шушана возникла на кухне, как раз когда Таня выставила на стол последнее блюдо с салатом. – Скорее, там щенка из окна выкинули! Быстрее! За мной!
В который раз норушь порадовалась тому, что её Таня – именно такая! Она бросила все приготовления к завтраку и, не задавая лишних вопросов, метнулась за норушью, которая открыла ей проход во двор.
Да, оказалось, что в тапочках по гололёду ездить неудобно, но её подстраховал здоровенный ворон, ловко прихвативший Таню за плечо и захлопавший крыльями, помогая ей удержать равновесие.
Да, сразу защипал щёки и руки морозец, но эти мелочи Таня даже не заметила, дотянувшись и подхватив из сугроба крохотного щенка чихуахуа.
Следующий жест тоже был абсолютно для Тани естественный – спрятать за пазуху, застегнуть повыше молнию вишневого домашнего костюма и поспешить обратно домой.
«Озверели совсем? Да как же можно такую кроху? Ещё и снег жёсткий, хорошо хоть совсем настом не успел покрыться, а то бы дитятко ещё и разбилось об ледяную корку», – торопливо соображала Таня.
Влетев в квартиру и придержав входную дверь для Врана, она заторопилась в комнату – осмотреть дрожащего и едва слышно поскуливавшего щенка.
– Тише-тише, мой хороший… то есть, моя хорошая. Всё уже прошло, ничего страшного больше не будет! Так… позвоночник, шея, лапки… вроде всё цело. Ушибы есть, конечно, подушечки оцарапаны о ледяную корку – там же шкурка у щенков совсем ещё нежная, как у крошечных детей. Ну и шок… Что с ней было-то?
Тут Таня сообразила, что это-то можно точно узнать.
– Шушаночка, а что случилось? – Таня сочла делом первостепенной важности вывести собачьего ребёнка из состояния шока и согреть, а с остальным можно и позже разобраться. – Кто и откуда её выкинул?
– Это сосед из квартиры на первом этаже, под Крыланиной, – ответила Шушана. – Я давно за ним наблюдаю – у него полно денег… было полно. Сейчас дела идут так, как и должно, то есть всё хуже, вот он и пытается «поймать удачу за хвост», «приманить пруху» и тому подобные глупости. Некоторое время назад я всё надеялась, что он себе поможет – тут собаку к забору привязали – я тебя ещё не знала, никого на помощь позвать не могла и очень надеялась, что этот тип собаку себе возьмёт. Целый день надеялась, но люди шли и шли мимо, и этот Сергей тоже прошёл, а вот ваш Костя, ну, который с тобой работает – тот не прошёл, а забрал её себе.
– А! Так это та собака? – вспомнила Таня.
– Да, именно. Тогда он прошёл мимо той, а сегодня вышвырнул эту кроху. Будь окно чуть выше, а сугроб чуть ниже и чуть жёстче, или если бы ты немного задержалась, для маленькой это бы закончилось несоизмеримо хуже.
Тане очень хотелось высказать всё, что она думает о здоровом сильном мужчине, который такое творит, но она не хотела пугать щенка, который только-только начал согреваться и успокаиваться у неё за пазухой.
Тут Шушана прислушалась и фыркнула:
– Вот бывает же, да? Он сходу сам себе устроил… наступил на осколки бутылки, которую сам же и разбил. Ого, как ругается и вопит! Праздничек у него теперь что надо… Тань, а может… ну, у нас же ещё остались деньги, да?
– Конечно, полно ещё!
– Может, давай и его квартиру выкупим, а? Нехороший он человек. Нам же хватит?
– Хватит, и не на одну, – улыбнулась Таня. – Давай, конечно! Только он же не собирался продавать.
– Да мне без разницы, что он собирался, а что нет! Я такое на своей территории не хочу больше видеть! – рассердилась Шушана, а потом покосилась на Таню, баюкающую щенка.
– Пристроишь? Или…
– Знаешь, я раньше никак не могла себе позволить завести собаку. Забавно, да? Сапожник без сапог… А эта, она же маленькая такая, славная, мне так нравится! – Таня нежно погладила шёрстку на крошечной головёнке, доверчиво уткнувшейся в её ключицу.
– А ты? Ты не против? Давай мы её себе оставим?
Если честно, то Шушане мелочь тоже очень понравилась. Это именно она успела сдвинуть переноску чуть в сторону и тем самым спасти щенка, когда Сергей развалил хрупкую пластмассовую штуку. Это она утешала маленькую псинку всё утро, изо всех сил надеясь, что человек, проснувшись, как-то сможет позаботиться о ней, тем самым вытянув себя из… из того места, где оказался.
– Ну, каждый выбирает для себя! Ты выбрал свою дорогу и иную сказку… страшноватенькую. Так кто я такая, чтобы тебе мешать? – прищурилась Шушана, взобравшись на плечо Тани и наглаживая шёлковистое ухо щенка – её собственного, ну ладно, ладно, пополам с Таней. – Я вообще-то только помогаю. Во всём! Кто в одну сторону – тем пособлю, кто в другую сторону, и тех помощью не обижу. А направление-то вы сами выбираете! – пофыркала она, решив, что мало у кого из норушей есть персональная собака, а вот у неё теперь есть!
***
Утро первого января – штука странная… Наверное, такая же, как норушь – каждому помогает, главное, выбрать направление движения.
Вот, например, Танины родственники как провели новогоднюю ночь феерически, так и продолжали.
– Отвратительно всё было! – бухтела Антонина Александровна, сердито кружа по собственной кухне. – Стол приготовлен абы как, грязно, а главное-то… главное – сваты и зять! Да что они себе позволяют, а?
Сватья без конца поджимала и без того тонкие губы, намекая на качество предложенных блюд, кропотливо выбирала из оливье морковь и неодобрительно косилась в направлении дивана, откуда кокетливо выглядывал комок пыли.
В конце концов Ирина не выдержала и заявила, что все претензии по поводу пыли свекровь может предъявить собственному сыну и внучке – уборкой занимались они. А если ей не нравится салат, то его можно и не есть!
– Да что ты за хозяйка такая, если убрать не можешь и готовишь абы как! – тут же отреагировала свекровь. – Что, моему сыну и внучке делать больше нечего?
Нет, их перепалку сходу прервали мужчины, сделав погромче звук телевизора и старательно комментируя происходящее на экране. На какое-то время эти меры помогли, но…
Напряжение, как раскалённая лава, то и дело прорывалось, грозя полноценным извержением семейного вулкана, то есть громким скандалом.
О последнем хорошо поведал коллективу засланный тараканий разведчик, размахивая усами-антеннами и топая всеми лапами по очереди. Он, когда вернулся в сумке хозяйки домой, едва-едва выполз оттуда и поспешил в семью, благо у него-то под холодильником никто не шипел, не метал грозные взгляды и не стучал себя лапой в переднегрудь, среднегрудь и даже заднегрудь
– Хозяйка у нас самая сильная! Всех победила, – пояснил он итог эмоционального извержения.
Глава 26. Как дойти до ку-кухни
Терентий, который изображал, что он просто складка одеяла… толстая такая складка, был выловлен Враном, который припомнил, что кота видел где-то в неположенном месте!
– Ты! Ты ж на лежанке месяц должен спать. Забыл? А если нарушаешь, то целых два месяца!
– Во-первых, я не спал, я дремал, а во-вторых, у котиков ВСЁ, ВСЁ абсолютно – это кошачья лежанка! – парировал Терентий, а когда понял, что Вран всерьёз рассердился, насмешливо фыркнул, откинул одеяло лапой и показал ту самую кошачью лежанку, которую предусмотрительно заволок на Танин диван и спрятал у стены.
– Вот, съел? Мы спорили на то, что я буду спать на лежанке, но никто не говорил, что лежанка не будет лежать на диване! – Терентий посмеивался над молодым и поэтому не совсем предусмотрительным вороном…
Вран выскочил из комнаты, хлопнув дверью и решив, что в следующий раз при споре с этим рыжим паразитом предусмотрит все мелочи до единой! Правда, стоило ему добраться до кухни, как гнев его покинул, стоило увидеть, как Таня воркует с крохотным щенком.
– Прямо… мышка какая-то! – хмыкнул он. – Крохотная, аж взять страшно.
Таня и Шушана переглянулись.
– Что? Что я не так сказал? – удивился Вран.
– Да мы тут уже устали ей имя придумывать. А вот… Мышка ей подходит! – улыбалась Таня.
Норушь важно кивнула:
– Мышка – это и нежно, и ласково. А Мышь – важно и серьёзно. Так мы и назовём нашу собаку.
«Важно… много ли важности в слове "мышь"», – насмешливо подумал Вран, но, к счастью, у него хватило ума вслух такое не говорить.