Ольга Назарова – Гости в доме с секретом (страница 20)
Она не боялась, что журналист её отследит, потому что, завернув в глухой закуток одного из дворов, где никого не было и куда не выходили окна и всевидящие камеры, вылетела оттуда уже птицей.
Делов-то – прилететь на крышу, шагнуть в слуховое окно, постучать условным стуком по одной из досточек, и вот уже Шушанин лаз, устроенный специально для неё, открывается прямиком в арендованную квартиру.
Соколовский немного удивился, обнаружив, что ему звонит… Крылана: «Странно… и что ей понадобилось?»
Он принял звонок, выслушал то, что ему говорили, параллельно набирая фамилию журналиста, которую ему назвала Крылана в поисковике, и вздохнул:
– Есть такой… Выпускает крайне грязные статьи, исключительно нечистоплотный тип, по слухам, не гнушается шaнтaжирoвaть…
– Так и зачем тут такой? – ровно уточнила Крылана.
– А что вы предлагаете? – живо заинтересовался Соколовский, а услышав, что именно, расхохотался и довольно потёр руки. – Крыланочка, вы изумительно креативно мыслите! Я у вас в долгу.
Крылана не стала ему говорить, что ей на его долг наплевать с высокой колокольни! Ей не хочется, чтобы эта пакость портила жизнь Тане, только и всего.
– Так что? Он будет доволен?
– Он счастлив будет! – фыркнул Соколовский. – Я ему сейчас позвоню, поговорю. Ну, если, конечно, он от потрясения, вызванного моим звонком, не забудет, как пользоваться телефоном…
Глава 12. Неожиданный подарок
Идея Крыланы действительно пришлась Соколовскому по вкусу!
Нет-нет, Филипп ни разу не забыл просчёт Ххорша. Но это с одной стороны, а с другой – он преотлично осознавал, что если у змея есть желание найти себе прислугу, причём сделать это в своём фирменном стиле, то он это сделает всё равно!
«Да, не моего ветеринара, но кого-то зацапает, а если так, то почему надо ломать себе голову проблемой, куда девать этого негодяя Алуштина, если можно закогтить двух зайцев одним броском?»
Оставалось уточнить детали…
Он без труда припомнил самые громкие и грязные скандалы, которые уничтожили карьеры некоторых невезучих своих коллег, сделал несколько звонков, разумеется, изменив голос, не представляясь своим именем и не пользуясь личным телефоном…
«Типичный мерзейший шантажист, который прикрывается идеями журналистского расследования, узнаёт что-то этакое, а потом или тянет деньги с жертвы, пока она не будет полностью разорена, или вываливает информацию на публику. Разумеется, за огромные деньги. Разрушенные карьеры, распавшиеся семьи и разбитые жизни для него ничего не значат!» – думал Соколовский, выслушивая очередного пострадавшего.
Из разумной предосторожности он представился вымышленным именем несуществующего журналиста, выдумал мифическое расследование деятельности Алуштина и сходу получил море информации!
– Те, кто не согласился платить или у кого просто не было нужных сумм, пострадали так же, как и я! – рассказывали ему. – А вот остальные платят как миленькие!
– Их много? – заинтересовался «журналист Полётов».
– Да уж прилично! Эта погань многих зацепила. Причём и не боится же… Хотя нет, боится… за свой драгоценный сейф!
– Сейф?
– Да, у него дома стоит здоровенный, неподъёмный огнеупорный сейф, вмонтированный в стену и в пол. Квартира охраняется, ну, вневедомственная охрана, и сейф этот проклятый какой-то немыслимой степени защиты. Вот за него он боится – там все его доказательства. Всё то, за что он гребёт непомерные деньги и калечит судьбы людей!
– Вы так хорошо осведомлены…
– Ещё бы… Честно скажу – думал выкрасть своё… За намерение ничего не бывает, так что могу признаваться откровенно! Да и вообще, я нынче сбитый лётчик, никому не интересен, таксую, так что уже не страшно об этом говорить.
– Не вышло? – сочувственно уточнил «Полётов».
– Нет… Говорю же, сейф не унести, быстро не открыть, а возиться дольше нельзя – охрана приедет. Короче, гад этот подстраховался от всего!
«Ну-ну…» – хмыкнул про себя Соколовский и покосился в зеркало – вид был весьма недобрый.
Правда, беседу он не прекратил:
– А как его семья к такому занятию относится?
– Да нет у него никого! Родителей нет, братьев и сестёр и не было. И детей нет. Жена была, развелась и свалила в Индию. Не спрашивайте, почему в Индию! Наверное, потому что хотела смыться от него подальше, чтобы не отследил и жизнь окончательно не изгaдил! Непонятно, куда ему одному столько денег? Ну куда? Неужели жрать он их будет?
Бывший подающий надежды и действительно вполне себе голосистый певец, а ныне таксист злобно выругался, правда, тут же сбавил обороты:
– Так, я говорить больше не могу – клиент идёт. Желаю вам удачной статьи! Пусть и мерзавец Алуштин поймёт, каково это. Только… только будьте осторожны. Он злопамятный.
– Спасибо за предупреждение! – бодро пообещал «Полётов», заканчивая разговор.
А потом добавил, глядя на погасший экран смартфона с «левой» симкой:
– Теперь не мне надо быть осторожным. Хотя… Алуштину никакая осторожность уже не поможет!
Когда Ххорш обнаружил, что ему названивает не кто иной, как Соколовский, он рефлекторно отшвырнул от себя смартфон и только через полминуты сумел совладать с нервами, унять дрожь и прогнать память о хвосте, примёрзшем к стенке сумки-холодильника. Впрочем, хвост был отнюдь не самым страшным воспоминанием той ночи…
Поэтому, не в силах забыть о жутких стальных когтях, которые раз за разом сжимались на змеином теле, пока Соколовский высказывал Ххоршу своё видение правильного и неправильного змейского поведения, пришлось взять себя… ну, положим, в руки и подхватить смартфон.
– Это… алё! – поприветствовал Соколовского тонкий от переживаний голос Геннадия.
– И тебе того же! – хмыкнул Сокол. – Слугу хочешь?
Змей моментально воспрял и заинтересованно уточнил:
– Татьяну?
– Ты очешуел совсем? – рассердился Филипп. – Мало я на тебе узелков навязал?
– Нет-нет… это я так, ошшшибссся! – с присвистом заторопился с объяснениями Ххорш. – Проссссто никого же другого не было. Воронитсссу я не рассматриваю.
– Зато она тебя очень даже может рассмотреть. И в фас, и в профиль, и в длину! Как завтрак! – фыркнул Соколовский. – Значит, так… Есть один тип. Он тут, как выяснилось, никому не нужен от Калининграда до восточной части Сахалина, но довольно молод и в неплохой форме… И искать его не будут! Усёк?
– Вообще не будут? – заинтересовался Ххорш, спуская рукава свитера на кисти – мерзлявость зимой преследовала его постоянно.
– Вообще. Только учти, он – журналист, а по призванию профессиональный шантажист.
– То есть заморочить можно до донышшшка? – воспрял Ххорш, ощутив невиданные доселе перспективы.
– Нужно. Если, конечно, ты не хочешь ему до его старости платить за сохранение твоего секрета…
Ххорш расплылся в улыбке – страшный звонок оборачивался дивным новогодним подарком!
– Когда пришшшлёшшшь? – заинтересовался он.
– Не так быстро! Тут на него очередь уже! – слегка отошёл от истины Соколовский, преотлично умеющий держать на крючке собеседника.
– Я первый! – заволновался Геннадий.
– Ну уж не знаю… – с полным безразличием откликнулся Филипп. – Я тут сейчас параллельно ещё кое с кем переписываюсь, так они тоже очень жаждут.
– А шшшто ххочешшшь? Ну, шшштобы уладить дело в мою польсссу?
Соколовский назвал, что именно, и Ххорш облегчённо, хоть и беззвучно выдохнул. Он боялся, что невозможный тип захочет гораздо больше!
– Это мошшшно! Так когда вышшшлешь?
– Могу не выслать, а сделать лучше – уговорить Крылану, и она его даже проводит до Нижневартовска – посадит на вертолёт. Можно было бы просто дать инструкции, но погода… Если где-то рейс задержится, то он может потеряться в пространстве.
– Нет-нет, не надо терятьссся! Я оплачу сссопровождение! А тут его Тявин вссстретит!
– Хорошо. Раз мы договорились… Да, кстати, а мы точно договорились, или как в прошлый раз? – насмешливо уточнил Соколовский.
– Тосссшшшно! – взволновался Ххорш. – Я исссчшшо одного такого «прошшшлого рассса» не пересссшиву!
– Какой ты понятливый, оказывается! Конечно, когда тебе ХОРОШО объясняют! – порадовался добрый Филипп Иванович. – Ладно! Помни про оплату и жди звонка от Крыланы.
Сергей Алуштин ждал звонка от соседки Соколовской пассии и прохаживался по самой дальней комнате своей квартиры.
«Ничего-ничего, скоро этот красавчик у меня корчиться в ногах будет! На коленях ползать! – Алуштин покосился на сейф и ухмыльнулся: – И в тебе, приятель, кое-что вкусное прибавится!»
Как же он любил это всё – деньги, послушными ручейками текущие к нему от богатых и знаменитых, только бы он молчал, только бы не выдавал самые сокровенные, самые оберегаемые тайны, почти безграничную власть над этими людьми! Да-да, они такие известные, к ним прислушиваются, смотрят в рот, жаждут добиться хоть толики внимания, а на самом-то деле он ими управляет! Стоит только ему захотеть, и все их карьеры рухнут!