Ольга Назарова – Фейерверк на ладони (страница 11)
– Я же просил не перебивать! Это Полина!
– Поооолька? – выдохнула Стеша, почему-то сильно побледнев.
– Дядя, я не могу! – Полина даже не сразу сообразила, что речь идёт о ней – она резала кусок мяса, старательно укладывая кусочки горкой, как вдруг оказалась в центре внимания.
– Почему же? – покровительственно заметил Анатолий. – Ты приезжала, ты всем тут интересовалась, что весьма похвально, ты молода, с хозяйством управишься. Дом большой, и тут тебе будет гораздо удобнее жить, чем у вас в квартире – можешь выбрать любую комнату!
– Я работаю… и не планировала уезжать из Москвы.
– Поль, да что ты там работаешь? – заметила её двоюродная сестра Вика. – Зарабатываешь копейки, комнату снимаешь убитую, а тут вон… хоромы! Для тебя классная возможность! Да и дядя тебя явно не обидит. Правда, дядь Толя?
– Ну конечно, не обижу! А ещё приглашу сюда Виктора. Так Полечке и спокойнее будет, и всё какая-то компания – не скучно. Правда, Вить?
– Ээээ… – Виктор лихорадочно соображал, выгодно ли это ему или нет, но тут среагировали По́лины родители – отец хмыкнул и пожал плечами, а мать громогласно заявила, что это замечательно щедрое предложение и Полина должна быть за него благодарна.
Правда, её выступление было прервано неожиданным образом – Поля замотала головой и начала было что-то говорить, но её перебила Стефания:
– Щеееедрое? Ах вот как ты… ах тыыыы… значит, тебе всё, а мне? А я? Тыыы, ты подлизывалась к дяде, ты втиралась в доверие! – она откинула руку матери, которая пыталась её удержать, рванулась прочь, опрокинув стул, и выскочила из-за стола.
– И что бы это значило? – изумилась Тома, проводив глазами «одуванчик, подхваченный смерчем». – Насколько я понимаю, Полине всего-навсего работу предложили, причём нежеланную, а Стефания что подумала? Что сестре дом дарят?
Глава 7. Совершенно очаровательный ребёнок
Стеша с рождения была очаровательна – прелестный светловолосый ребёнок, обаятельный, ласковый и милый. С раннего детства она очень быстро простужалась, была слабенькой, хрупкой, вечно мёрзла, доверчиво, как птенчик, принимая заботу родных.
– Стешенька такая заинька маленькая… – млели над ней окружающие.
– Очаровательная девочка, – вторили им случайно встреченные знакомые и не очень знакомые люди.
Всё так и было, правда-правда! Правда, ровно до того момента, как Стешина мама не осознала, что она слегка поправилась…
Ну, поправилась и поправилась, дело житейское.
– Надо на диету сесть, – машинально подумала Валентина Павловна, занятая очередной Стешенькиной простудой. – Потом когда-нибудь.
Мысль о том, что она вообще-то может ждать ребёнка, подумалась не сразу – какой ещё ребёнок, если у неё есть её славное сокровище – Стеша?
Но… так уж случилось, что этот самый непрошеный и нежданный ребёнок взял да и появился в их жизни.
– Женщина, вы чего? Да вы же уже на пятом месяце! – известили её в женской консультации, и Валентина схватилась за сердце.
– Но у меня уже есть ребёнок! – ахнула Валя, словно этот факт как-то мешал ей ещё раз стать матерью.
– Ну, значит, будут два! – флегматично посчитала врач. – В смысле, двое детей. Да что вы так расстроились! Муж против?
– Нет… дочка… я не представляю, что с ней будет, когда она узнает!
И Валентина как в воду глядела. Практически пятилетняя Стеша, узнав о том, что у неё будет сестричка, устроила такой скандал, от которого аж стены тряслись!
Нет, сначала она ничего не поняла…
– У меня будет кто? Кукла? Новая куколка? – уточнила она.
– Стешенька, это будет живая девочка, твоя сестричка. Маленькая… да, как куколка, хорошенькая девочка.
– Чтоооо? Какая ещё девочка? А где она будет жить?
– Ну как где? У нас дома, – признались родители.
– Не хочу! Не нужна мне никакая сестра! – уверенно заявила Стеша. – Выбросьте её!
Известие о том, что выбросить уже никак нельзя, вызвало у милой девчушки натуральный шок.
– А я сказала, что не-хо-чу!
Стефания и не сомневалась, что стоит только немного повизжать, упасть на пол, поваляться там, колотя руками и ногами, заливаясь слезами и рыдая, как взрослые тут же скажут ей, что всё-всё, никакой сестры не будет.
Но, увы и ах… визжала она долго, родители, попеременно хватаясь то за голову, то за сердце, бегали вокруг, но по факту это ничего не изменило!
Первый раз, когда Стеша не сумела добиться своего, стал для неё откровением – оказывается, бывает и так. Оказывается, её желания ничего не значат!
– Я… я уже ненавижу этого ребёнка! – выдала Валентина после изнурительных уговоров и бесконечных задабриваний Стешеньки.
– Угораздило же меня забеременеть!
– Ну, может, дальше будет получше… Может, когда маленькая родится, Стеша успокоится? – размечтался её муж, который тогда ещё иногда подавал голос и даже что-то решал в семье.
Да как же! Чем дальше, тем всё становилось только хуже.
– Как это она будет жить в моей комнате? Не хочу! Не пущу! – верещала Стеша, и ей пообещали отдать гостиную.
– Почему ей купили все эти вещи, если она ещё даже не родилась? – надувалась маленькая красавица, и ей покупали очередную игрушку, только бы она не переживала и, чего доброго, опять не простыла.
Когда Валентина вернулась домой из роддома, уже пятилетняя Стеша заглянула в свёрток, брезгливо поморщилась и сказала:
– Давайте это куда-нибудь отдадим! Она страшная и лысая. Вы говорили, что я её полюблю, как только увижу, но этого не будет!
Нет-нет, перед рождением сестры, глядя на такую реакцию своей ненаглядной кровиночки, родители по совету Анатолия Павловича отправились к детскому психологу, который изо всех сил пытался убедить Стешу в том, что сестра – это вовсе даже неплохо! Беда только в том, что убедить можно далеко не всех. Вот Стеша, например, не желала терять ни крошечки, ни капельки из того, что безгранично принадлежало только ей, поэтому попросту пропускала мимо ушей все разговоры.
– Понимаете… Стеша очень развитая девочка, – осторожно начал психолог после нескольких бесед с упрямицей, – только… слишком уж привыкшая к тому, что всё вокруг принадлежит ей. Да-да, я знаю, что она слабенькая и болезненная, вы пару-тройку десятков раз об этом уже упоминали, но это же не причина, чтобы так распускать ребёнка.
Собственно, на этом общение с данным специалистом и закончилось.
– За что мы платим деньги? – ядовито уточнила Валентина. – За то, чтобы вы нам что-то ещё и высказывали? Мы другого психолога найдём! Хорошего!
Другой психолог тоже безуспешно пыталась пробиться сквозь толстенную стену наращённого родителями и самой Стешенькой бронебойного эгоизма, которым она была окружена, как крепостной стеной. Попытки как-то примирить ребёнка с действительностью вдребезги разбивались о нежелание чудесной, прелестной, нежной и милой девчушки уступать хоть пядь своих владений.
Чем старше становилась Полина, тем больше злилась Стеша, а когда злилась, болела, страдала, мученически откинувшись на кровати, так, что взрослые поневоле начинали сердиться на виновницу всего этого.
– Честное слово, что этот невозможный ребёнок опять делает у комнаты Стешеньки? Поля! Уйди! Немедленно уходи в свою комнату и не выходи оттуда! Из-за тебя сестра болеет! – то и дело кричала Валентина на младшую дочь.
– Поль, иди от греха подальше, – гораздо мягче и тише, желательно, чтобы не слышали жена и Стеша, советовал отец.
На какое-то время удалось решить проблему, отдав Полину папиным родителям – Стеша сразу же перестала болеть, счастливый смех любимой дочери вернул душевное равновесие Валентине, и только осознание того, что Полька вернётся, портило ей настроение.
К сожалению, возвращаться Поле пришлось довольно быстро – водить внучку в школу и забирать её оттуда, да и вообще заниматься ею пожилым людям было уже невмоготу, так что в царстве, принадлежащем Стешеньке, опять начался раздор и ругань.
– Да чем? Чем я тебе мешаю? Я сижу в своей комнате, не трогаю тебя! – удивлялась Полина.
– Это была моя комната, и всё, всё тут было моим! И я не просила родителей тебя рожать! – ярилась Стеша. – Ты мне не нужна! – кричала она.
По слабости здоровья, которая проявлялась бесконечными затяжными простудами, Стеша училась не очень-то хорошо, так что потом дядя оплатил ей обучение, выбрав Историко-архивный институт.
– А что? Для Стеши самое то – тихо, мирно, никаких стрессов, будет историю рода изучать, вести исторические исследования, – решили родственники.
Стеша была не против – почему бы и нет?
– Историк… это звучит красиво.
Прошлое завораживало, давало возможность отвлечься от её жизни, от бесконечного непонимания окружающих, которые никак не могли осознать, какая такая трагедия случилась в жизни красавицы-Стеши.
Правда, закончив институт, она наткнулась на информацию, полностью перевернувшую её интересы и восприятие мира – очередной психолог, к которой она пришла в надежде найти понимание и поддержку, просто-таки погрузила её в это самое понимание по самую макушку:
– Да как же ты жила до этого? Это же невыносимо! Твои родители… а они спрашивали у тебя, а можно ли им родить сиблинга?
Незнакомое слово означало всего лишь ребёнка от тех же родителей, у которых родилась и Стеша. Да, наверное, можно было сказать «сестру», но… зачем, если есть такое модное словечко?
Стефания, осмыслив вопрос, трагичным тоном выдала чистую правду: