Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 70)

– Ты? С утреца? Сам предложил? Ты не болен, друг мой Кот? – насмешливо произнес Волк. – Катя пощупай у него нос, может, жар?

– Фррр, я же не сказал «затемно»! Как это ты любишь! Я сказал с утреца! А это очень такое удобное время. И выспаться можно!

– Понятно, а я-то успел испугаться.

Степан слушал эти шутливые пререкания и вдруг понял, что для него всё-таки всё уже закончилось! Что завтра он с рюкзаком вернется в бабушкин дом, потом спрячет рюкзак, переоденется в приличную, как говорит его мама одежду, и уедет. И скорее всего, больше никогда не попадет в Лукоморье! Несмотря на опасности, на кучу событий, на то, что ему самому пришлось так много пережить, он никогда не был так счастлив! Он потихоньку вышел и отправился к ручью.

Катерина видела как ушел Степан и в каком состоянии, заметил это и Баюн, он легко спрыгнул со стула и не торопясь вышел из дуба.

– Что ты хмур как день ненастный? – услышал Степан у себя за спиной и подпрыгнул от неожиданности.

– Я не слышал, как ты подошел.

– Конечно, не слышал, я же Кот! – сказал Кот, который мог топать как средних размеров слон, опаздывая к столу, но в остальное время двигался совершенно беззвучно. – Почему такое настроение?

– А то ты не знаешь? Я же сюда уже не вернусь… – Степан незаметно вытер нос.

– Прощаешься? – задумчиво уточнил Кот. – Я никогда не мог понять, что такое в воздухе Англии содержится, и отчего люди там так любят прощаться. Вот, казалось бы, сказка про Винни-Пуха. Оставьте её в покоё! Сидит медведь с горшком мёда и ему хорошо! Нет, надо так попрощаться, что прямо слезы наворачиваются! Вот и ты туда же… Надышался, наверное в своей школе!

– Кот, ты что, издеваешься, да? Меня отец увезет, и всё! – крикнул Степан, который уже в открытую тер глаза.

– Смешной ты. Ну, увезет, и что? Как увезет, так и привезет. А не привезет, так мы приедем. Сами. Вы нас не ждали, а мы тут! – Баюн ухмылялся, топорща усы. – Ты с чего взял-то, что мы тебя теперь бросим? Чудак! Заканчивай высокие размышления, вытирай нос, и пошли, там очень уха хороша!

С утреца, которое по понятиям Баюна, наступало в одиннадцать часов, прошли в ворота, возвращаясь в обычный, несказочный мир. И прямо около терема услыхали какие-то крики и плач со стороны дома бабушки Степана.

– Что у них там произошло? – удивился и испугался Степан, с облегчением сваливая рюкзак под яблоню.

– А ты письмо прощальное где оставил? – Волк со своим слухом, уже понял, о чем так рыдает бабушка Степана, почему кричит его мама и куда звонит его отец.

– Под ноутом. – растерялся Степан.

– Ну, так они его уже нашли. И решили, что ты попал в дурную компанию, или тебя похитили злоумышленники и потребуют выкупа, вон твой отец уже службу безопасности вызывает! Дуй домой, да не отсюда, куда тебя понесло! И рюкзак не забудь! Не хватало ещё, чтобы Катерину обвинили в том, что ты сбежал!

– Нда, попал мальчик! – констатировал Баюн.

Катерина переживала за Степана. За забором бушевал скандал, крики мамы Степана стихли, зато громкий и холодный голос его отца заставлять вздрагивать.

– Тяжело мальчику! – посочувствовала Катина мама. – Папа у него всегда был со сложным характером. Очень серьезный, высокомерный что ли. Свысока смотрел на всех вокруг. Он, правда, меня старше, но я его помню. Никогда никуда не ходил с ребятами, ни во что не играл.

– Бедный Степан! – подумала Катерина, и решила выгулять Вареника и Полкана. Выйдя из калитки она практически столкнулась с отцом Степана, который решительно шел к их участку.

– Ты – Катерина? – сухо спросил он.

– Да, я. – Катерина была удивлена, но не смутилась и не испугалась.

– Я собираюсь с тобой поговорить, если хочешь, пригласи своих родителей. – он презрительно скривил губы, глядя на их совершенно ничем не примечательный дом.

– Если хотите поговорить, пожалуйста. Я иду с собаками, Присоединяйтесь. – дружелюбно ответила Катя.

– После Кащея, и мужичка с ноготок, меня стало как-то гораздо сложнее смутить. – радовалась Катя сама себе.

Олег Сергеевич удивился самообладанию и хладнокровной реакции девочки, но решил, что она не поняла, кто он.

– Ты знаешь, кто я? – высокомерно спросил он.

Катерина спокойно кивнула. – Конечно, вы отец Степана.

– Я очень состоятельный человек, девочка! Мой сын учится в престижнейшей школе. Его уровень образования не сравнить с твоим! Его развитием занимались лучшие специалисты с самого раннего возраста! И что я узнаю, приехав забрать его от его бабушки? Что он всё время проводит с какой-то соседской девчонкой, абсолютно ему не подходящей в качестве компании, ни по какому параметру! И что он собрался сбежать из дома, и жить сам! И кто же мог внушить ему такие глупости?

– Он собрался сбежать? Не верю! – Катерина убедительно хлопала глазами. В кустах явно послышался мягкий кошачий смешок Баюна. – Степан нормальный человек, с чего ему сбегать? Разве что… – она задумалась.

– Разве что, что? – Cтепанов отец видел девчонку, исключительно примерного вида, с длинной косой, мирно выгуливающую собак, да уровень отнюдь не их, конечно, но образ хулиганской девицы-оторвы плохо повлиявшей на его мальчика, так убедительно им придуманный, как-то сам собой растворялся в воздухе.

– Ой, он про школу рассказывал. Я в шоке была. Она, конечно, очень дорогая, но, в Великобритании, наверное, отношение к детям другое. Там пить начинают, например, очень рано. Он говорил, что в тринадцать уже многие напиваются, и родители как-то не очень возражают.

– Что?! – в памяти сразу всплыли многочисленные скандалы с пьяными подростками, о которых он действительно слышал в Великобритании. Он потер лоб. Но, ведь это же не может быть в элитных школах, или может?

– Наверное, он не хотел вас расстраивать? – честные серые глаза соседской девочки так убедительно и сочувственно смотрели, что Олег Сергеевич невольно ей поверил.

– Да что же он мне не говорил? К тому же, он туда и не едет, я его уже устроил в школу в Швейцарии.

– Как хорошо! Наверное, там тоже дорогая школа, но, может, хоть спокойнее… – Катерина и радовалась и выражала вежливое сомнение.

– Может! –задумался Степанов отец. Почему-то ему сразу вспомнилось, что сын той самой их знакомой, которая и порекомендовала сначала английскую школу, а сейчас и новую швейцарскую, постоянно попадает во всевозможные неприятности, страшно обескураживающие его мать.

Он спохватился. – Так ты говоришь, что не знала о том, что он планирует убежать?

– Нет, конечно! – Катерина говорила абсолютную правду, об этом она узнала только в Лукоморье.– И если бы знала, то попыталась бы отговорить! Это просто опасно! А для него особенно.

– А почему это для него особенно? – против своей воли заинтересовался Степанов отец и даже как-то обиделся в душе за сына.

– Он очень плохо знает реальный мир. То есть для него зайти в магазин себе хлеба купить, это целое приключение. У нас же карточки далеко не везде принимают, а он даже не разбирается в наших деньгах. В руках-то их вряд ли часто держал. А потом, по нему сразу видно, что он не в России живет. Много чего не знает.

И если про деньги Олег Сергеевич усмехнулся пренебрежительно, зачем, действительно, его сыну гроши эти, то фраза о незнании Степаном чего-то его задела.

– Например, чего? – сухо уточнил он.

– Например, кто такие Руслан и Людмила. Они там Пушкина не проходят. Кто такие гардемарины, дядя Федор, и кот Матроскин, капитан Врунгель, Ежик в тумане. Ну, заяц, погоди, для него пустой звук. Это, может быть и ерунда, не пригодится ему в дальнейшем, но окружающих очень удивляет.

Олег Сергеевич помрачнел. Он был очень серьезным ребенком в детстве, но мультики нежно любил. Никому бы никогда не признался, но любил!

–Так что он сразу выделяется и быстро попал бы в беду. – вздохнув, сказала девчонка. – А потом, страшно представить, что бы вы пережили, если бы он сразу не передумал и не вернулся!

– Понятно! Ну, что же, я полагал, что это ты ему внушила такую идею, но вижу, что был не прав. Благодарю за разговор! – Олег Сергеевич шел к дому, и ему было как-то некомфортно. Так бывало, когда он принимал неправильное решение. На даче и его мама и его жена продолжали рыдать, Стефан закрылся в комнате и намертво замолчал, а он сам ходил по участку, думал, думал, да и пришел к сыну поговорить, наверное, первый раз за всю жизнь.

– Стефан! – Степан резко обернулся от окна, в которое пытался разглядеть терем.

– Я хочу с тобой поговорить! Тебе, что, не нравилась твоя английская школа?

– Очень! – честно ответил Степан.

– А почему ты мне об этом не сказал? – мрачно спросил его отец.

– А что бы это изменило? Ты же выбрал мне ту школу, сейчас выбрал другую… – Степан хотел продолжить, но увидел в окно Баюна, который ловко забрался на высокий забор, разделяющий их участки, и демонстративно точил когти, хитро ухмыляясь, и вдруг сам успокоился. Он переживал, что даже не попрощался ни с кем из них, а теперь неизвестно когда увидит, да и увидит ли вообще, тоже не очень понятно.

– Тебе не хочется в Швейцарию? – дождавшись отрицательного покачивания головой, отец спросил, – Хорошо, а что бы ты сам хотел? – Олег Сергеевич никогда не задавал такие вопросы своему сыну, потому что был абсолютно уверен, что сам знает это лучше. Но, вот стоит Стефан, с его ранним развитием, и высоким уровнем обучения, который никогда не мог бы так спокойно и здраво говорить с незнакомым и очень враждебно настроенным человеком, как только что это делала обычная соседская девчонка. Может, и правда, более сложная жизнь, лучше воспитывает детей? Вот хоть бы и он сам. Он-то в Швейцарии не учился!