Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 32)

– Не грусти, не плачь,

Пусть уходит прочь,

Вся печаль и зло,

Я могу помочь.

Я искала тебя,

Позову и вернись,

От тоскливого сна,

Как была появись!

Катерина и сама не очень поняла, как так вышло, но дерево задрожало, начали сыпаться листья и мелкие сучки, она торопливо отступила, запнулась о какую-то старую коряжку, и с размаху рухнула на землю, а когда открыла глаза и осознала, что цела и вроде даже не очень ушиблась, оказалось, что прямо перед ней находится мокрый коровий нос и очень встревоженные глаза.

– Девонька, ты как, не расшиблась? – спросила её корова.

– Ннет, кажется. – Катерина уже кого только не видела, чего только не слышала, но с коровами пока не разговаривала. – А вы, Рябушка?

– Да, милая, да, моя хорошая. А знаешь-то ты меня откуда? Да и как сумела позвать? – коровка наклонила голову и подставила Катерине правый рог. – Хватайся и вставай. Нехорошо на земле сидеть, влажная она и холодная.

Катя с трудом подавила улыбку, ну, коровка точно как её бабуля! Та тоже на землю садиться не разрешает, когда она после дождя или холода. Катерина взялась за рог и коровка легко подняла её с земли.

– Не ушиблась, милая? Ничего не болит? – Рябушка обошла вокруг Катерины, отряхивающей джинсы и заодно ощупывающей некоторые явно ушибленные места.

– Нет, ничего такого страшного. Пара синяков, но дело того стоило. – Катя широко улыбнулась и обняла заботливую Рябушку. Вот как-то сразу вышло, что Рябушка стала очень понятной, теплой, и как будто давно знакомой. То ли запах теплого сладкого молока так подействовал, то ли ощущение заботы и ласки. Причем пахло от неё действительно только молоком, никаких других запахов, которые частенько вокруг коров витают, не было.

– Ой, милая, как же я тебе рада! Знала бы ты! Но кто же ты? – Рябушка замерла от ласки и только вздыхала тихонько. Катерина вспомнила, как именно по сказке корова становилась яблонькой и начала потихоньку шмыгать носом. Неужели у кого-то рука поднялась такую коровку обидеть? Но, чтобы не заставлять её саму вспоминать и расстраиваться, Кая решительно взяла себя в руки, вытерла глаза и нос о рукав рубашки, да очень некультурно, конечно, но иногда не до платков. И представилась.

– Зовут меня Катя. Мы тебя с Баюном и Бурым Волком искали, с помощью зеркальца.

– Быть не может! Радость-то какая! Они живы! И здесь? Далеко?

– Нет, совсем не далеко. Мы пересмотрели не знаю уже сколько тысяч коров, а потом зеркальце показало этот луг, мы его нашли, с утра уже всё стадо проверили, а вас не нашли, вот я и пошла прогуляться, чтобы немного отвлечься. – рассказала Катерина.

– Поверить не могу! Я просто поверить не могу!! Я уже и не надеялась совсем! Пойдем к ним, пожалуйста. Можно?

– Конечно можно! – Катерина повернулась к тому месту, где росла яблонька. Что за странность, не только дерево, но и пригорок исчез, на котором дерево росло. Просто трава колышется на том месте. – Пойдем, нам туда. – она повела Рябушку по тропке к той полянке, на которой отдыхали Волк и Баюн.

Когда они дошли, причем обе, не сговариваясь, шли тихо, обменявшись заговорщицкими взглядами, Баюн, разумеется, спал, уютно свернувшись в калачик на пышной красной перине. А Волк сидел печально глядя на луг, помахивая веточкой, чтобы отогнать какого-то наглого комара, благо человеческий облик позволял ветку в руках держать. Конечно, к Волку им подобраться близко не удалось, да и совсем бы не удалось, если бы с луга не раздавалось многоголосое мычание. Волк услышал шаги, обернулся, ветка выпала из руки, одним махом перескочив через спящего и уютно посапывающего Баюна, он оказался рядом и тут же обнял Рябушку за шею.

– Какое счастье, что ты цела! – оказывается, Волк мало того, что хорошо коровку знал, так они ещё и ладили отлично!

– Катерина, где же ты её нашла? Мы же всех осмотрели? – Волк говорил громко и Баюн недовольно поморщившись поднял голову и заспанными глазами уставился на Рябушку.

– И чего ты шумишь? Мне такой сон хороший приснился, а ты шумишь! – укоризненно проворчал он, но уже через секунду, протерев лапой глаза, сам подскочил с перины к корове. – Ааааа, быть не может! Как вы её нашли, почему меня не разбудили!!! Радость-то какая!!!

Пока Баюну объясняли, что корову нашла Катя, пока Катерина и Рябушка рассказывали, как именно это произошло, прошло какое-то время. И наконец, Баюн торжественно объяснил Рябушке, что она может вернуться в Лукоморье, если её устроит пока погостить в его Дубе.

– Катюша твою сказку без тебя не могла бы разбудить. А сейчас её мужичек с ноготок там разыскивает, сказочницу ему охота заполучить, надо погодить туда ребенка пускать, может, у меня поживешь пока, в уюте и спокойствии?

– Да с удовольствием! И с Сивкой и Жарусей давно не виделась! И Горбунка навещу. Будет чем заняться. Да я и мечтать уже не смела о том, что смогу вас всех увидеть и домой вернуться! – коровка посмотрела на Катю. – А тебя Катюша я и не знаю как благодарить, после всего, что я тут пережила, ты меня нашла и разбудила и вернула. Спасибо тебе, девица! Спасибо, милая! Но, раз ты сказочница, ещё не раз встретимся и молочком тебя угощу. – она низко склонила голову перед смутившейся Катериной, которая в ответ обняла Рябушку. И позвала ворота. Коровка с волнением смотрела, как возникают из воздуха ворота в её сказочный, любимый, давно утраченный мир, Катерина толкнула рукой створки, да, та же тропа перед воротами.

– Тебя проводить? – спросил Волк.

– Нет, Волчок, оставайся тут, я сама с радостью пройдусь, тем более, что места–то знакомые и любимые. – Рябушка переступила порог, обернулась и поклонилась, но уже тому лугу, с которого ушла, и потрусила по тропе к Дубу. – До скорой встречи! – донеслось до Кати и её спутников, и ворота медленно закрылись, растворяясь в воздухе.

– Во как! В яблоню, значит, превратилась. – невесело проговорил Волк и повесил голову.

– Волк, а это значит… Это означает…

– Да, Катюша, то же, что и в сказке это означает. Надо же, и поднялась на неё у кого-то рука. А она же сюда пришла детей спасать, и много молоком своим выкормила. Как началась у вас тут беда, так она и отправилась. Война одна, Первая мировая, потом гражданская, а потом Великая, ай много ей пришлось походить, собирая сирот, да спасая их. Ты же сама поняла, небось, она приласкает и пожалеет, и утешит и поможет. Меня вот тоже когда-то спасла, хоть речь сейчас и не обо мне. Хорошо, что ты её нашла! Ладно, теперь для неё скитания закончились, пусть отдыхает, а ты её сказку разбудишь потом. Баюн, а сейчас-то ты что лопаешь? – Волк изумленно воззрился на сидящего на перине Кота, который увлеченно обгрызал куриную ножку.

– Курочку, не чуешь что ли? Нюх отшибло от радости?

– Да понятно, что курочку, а по какому поводу??? Раньше у тебя стресс был, а сейчас?

– А сейчас у меня обед. Поздний. – с достоинством отвечал Баюн. Волк закатил глаза и рассмеялся.

– Кто бы сомневался, ладно двигайся, дай Катерине место присесть. Правда, пообедаем и полетим.

– Волчок, а ничего, что день?

– А облетим по чащам. Я опасаюсь, что если я тут задержусь и случайно учую, кто Рябушку обижал, могут быть неприятности, я вряд ли сдержусь.

– Хорошо, хорошо, правильно, покушай давай. – Кот засуетился, стараясь отвлечь Волка от мрачных мыслей и вынюхивания обидчиков. Они благополучно пообедали, и, когда Волк обернулся в свой обычный облик, наконец-то взлетели.

Глава 13. Побег Степана

– Катеринааа, Кать, ты тут?

– Нету меня, не ори!

– Да ладно, а чего тогда отвечаешь?

– От безнадеги. Не ответь тебе, ты так и будешь надрываться вокруг. – мрачно ответила Катерина свешиваясь с яблони.

– И чего тебя все по деревья носит? – решил уточнить Степан.

– Практикуюсь. Научилась недавно, отрабатываю навык. – тем же тоном ответила Катя.

– А чего настроения нет совсем?

– Да как же нет? Оно очень даже есть. Поганое просто. Но есть.

– А чего так?

– Слушай, ну какого ты … крокодила зеленого ко мне пристаешь? Надо чего? – Катерина поняла, что относительно вежливыми ответами Степана не пронять.

– Грубиянка ты. – обиделся уязвленный Степан. В его окружении он совсем не радовал девчонок разговорами, хотя его внимание часто старались привлечь. Деньги его отца, внешность самого Степана, и некая его мрачная загадочность, привлекала знакомых девочек так, что он старался лишний раз с ними не заговаривать, потом не отвяжешься. А тут! Он сам ходит за этой девчонкой, вовсе даже не красавицей и не состоятельных родителей и не крутой ни разу, а она его только что пинками не прогоняет! Ему надо в Лукоморье, а не тут прыгать вокруг этой сказочницы! Он развернулся и сердито пошел домой, но не выдержал и обернулся. Катерина сидела под деревом, явно вытирая глаза.

– Кать, ты чего, обиделась? Я же не хотел, ну, просто ты так резко говорила.

– Да нет, ты не причем, извини, я и правда тебе нагрубила, просто папа уезжает опять. У него снова плавание. И надолго. Я-то надеялась, что он все лето с нами будет, а не вышло. – Она вытерла нос и вздохнула. – Вот ведь служба такая! А ничего не сделаешь.

– Кать, ты только не сердись… Я вот вообще своих не вижу почти. И ничего.

– Степ, я так не могу. Мои для меня самые-самые близкие и родные и дорогие. И я для них.

– Да я уж заметил. – Степан и сам себе не признался бы, но Катьке он откровенно завидовал. Ему страшно нравилось, когда он приходил к ней в дом, и ему там были рады. Он уже ходил на рыбалку с Катькиным отцом и дедом, и даже наловил рыбы, ездил за грибами с их семьей, и ему очень понравилось, правда Катерина смеялась до слез, глядя, как он опознает грибы по смартфону, а потом, устыдившись, начала его учить распознавать эти самые грибы, которые он раньше видел только в виде шампиньонов. Ему понравилось даже пироги делать, хотя он и не понимал, зачем, если есть скатерть-самобранка. А главное, ему тоже хотелось прийти и рассказать своим родителям о том, что его волнует, беспокоит и пугает, и чтобы его поняли, посочувствовали, помогли, да хотя бы обняли, что ли. Но, скорее всего, ему наймут личного психоаналитика и переведут ещё денег. – Ладно, вставай давай, нечего тут сырость разводить. Пошли лучше Кота найдем, может, Жаруся ему сообщила, что уже можно вернуться?