Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 67)
– Я знаю.
– Ну вот… они хотели сбыть, а мои ррродичи жаждали приобррести для меня кого-то из хоррошего ррода. А потом, когда ты изменился, они прросто счастливы были! Как же, такого в рррод отхватить! Твои, пррравда, артачатся, но закон есть закон… Пока я сама от тебя не откажусь, ты мой жених.
– Так откажись! Сама же сказала, что я тебе не нужен! Почему ты ррраньше этого не сделала?
– Да потому, что меня слушают в рроду прримеррно как и тебя! Они все лучше знают, кто мне нужен! Если тебе хочется знать, я сбежала и меня рразыскивают! Поэтому я и прряталась.
Таня поставила перед взволнованной гостьей тарелку с пышным омлетом и торопливо отвела глаза – у той аж руки задрожали.
Пока вороница склонилась над тарелкой, Вран и Таня переглянулись.
Оба понимали, что это странный визит, и хорошо бы его обернуть себе на пользу. А ну как заартачится их незваная гостья, и что тогда?
Когда она доела, Таня убрала тарелку, поставила чашки, печенье и конфеты, налила чай и спросила, усевшись за стол напротив вороницы:
– Вы… то есть ты… ты говорила, что тебе нужна помощь. Какая? И что нужно сделать, чтобы ты разорвала ваш сговор с Враном?
– Я тебе сейчас покажу, только пусть он выйдет! – она кивнула на Врана.
– Не пойду! – он упрямо мотнул головой. – Я тебе не доверряю!
– Уйди, пррошу!
– И не подумаю. И вообще, чего ты стесняешься, если я вообще могу твоим мужем в ррезультате оказаться? – ядовито уточнил Вран, нацепив самую противную из своих ухмылок.
Крылана смерила его уничижительным взглядом, но поняла, что он всё равно не уйдёт.
– Врредный недоррросль! – прошипела она. – Подррросток невоспитанный!
– Какой есть, – фыркнул Вран, а потом со свистом втянул в себя воздух, увидев, как она упала на пол и на этом месте оказалась… – Ошшшалеть! Лысая вороница?
– Парразит! – каркнула она. – Не лысая, а малопёрррная!
В принципе, она была ближе к истине, да, перья были, конечно, но сказать, что их много, было бы лютым враньём.
– Поэтому она и пряталась поглубже в листве! – покивал Терентий, припоминая «шпиона».
Глава 43.
Почти бескрылая
Дурацкий смешок снова вырвался на волю, и Вран постарался взять себя в лапы.
«Ладно, я уже вроде успокоился, можно идти назад».
На кухне Таня вдумчиво осматривала расправленное крыло вороницы.
– И когда это началось?
– В мои пятнадцать. Я… я красивая была – перья ровные, блестящие, одно в одно, а потом меня прокляли.
– Что, прости? – изумилась Таня.
– Понимаешь, это дико, конечно, звучит, но мы частенько по старинке живём. Нет, то есть у нас современные дома, машины, одежда, но внутри-то меняться мы не умеем, мы же не люди. Так что во всякое такое верим очень сильно. С раннего детства у меня проявился дар морока, по-вашему – это внушение, типа сильного гипноза. Меня учили им пользоваться, я делала успехи…
Крылана немного помолчала, а потом продолжила:
– А когда мне было пятнадцать, к родителям прилетел ворон из одного рода и попрросил, чтобы я им помогла – один из них стал выпивать. Ну, человеческое спиртное. Да, в людском образе, конечно. Мне подсказали, как и что делать, и я всё повторила. Только вот у меня не получилось – тот ворон был сильно пьян, на него моррок не подействовал, и он меня пррoклял за то, что я попыталась наррушить его волю. Он всё кричал, что хочет пить и будет это делать, потому что он лучше знает, что ему нужно, и пьёт он за свои… Никто не ожидал, что он будет так силён – он рразбрросал всех, кто пытался его удержать, и всё рррвался ко мне. Долго крричал, загнал меня в угол, я уж думала, что пррикoнчит. Но его всё-таки оттащили, вот он напоследок и выдал…
Вороница встряхнулась и печально покосилась на голую кожу у себя на боку.
– Очень испугалась? – Таня сочувственно смотрела на собеседницу.
– Очень! Я про пррoклятье-то не сильно поняла, просто никогда до тех пор не видела таких пьяных. Перрепугалась ужасно. До сих пор не могу спать в темноте, как только выключаю свет, мне снится тот кошмарр.
– И как скоро возникли проблемы с оперением? – Таня умело лавировала между чисто человеческим сочувствием и искусным вытягиванием нужной информации.
– Через полторра месяца. Сначала все решили, что я просто линяю, а потом… потом это уже нельзя было списать на линьку. Одно время я совсем без перрьев была, – она невольно оглянулась на дверной проём, вспомнив, что тут есть ещё один слушатель, но там никого не было, и она вздохнула свободнее, не зная, что Вран стоит совсем недалеко и прекрасно всё слышит, просто не показывается, чтобы не опозориться со своей дурацкой реакцией на такою трагичную для любой птицы ситуацию.
– И какие препараты тебе давали?
– Трравки… Ну что ты смотришь? Мы ж никогда не болеем. У нас род вообще исключительно здоровый, а тут я… Никто не знал, какие лекарства давать.
– А к ветеринару обратиться не получилось? – очень осторожно уточнила Таня.
– Обратились – повезли родители, когда стало понятно, что это настоящая прроблема. Только вот… понимаешь, это же было почти трридцать лет назад, да ещё в небольшом городке – у нас-то в дерревне ветерринарра и не было. Короче, тот ветерринарр увидел воррона без перьев, ну и сказал, что, мол, чего вы возитесь, избавьтесь от него, да и всё. И ещё, что «этих и не лечат». Отец его собирался… ну, короче, хорошо, что мама сумела папу удержать, а я – голову ветерринарру заморрочить, чтобы он обо всё этом забыл.
– А витамины? Вы разве не пьёте? Не сердись, что я так настырно расспрашиваю, мне надо понять, что вы уже пробовали.
– Нет-нет, ничего подобного не употрребляем. У нас в это не верят, говорят, что только для людей такие хитррости. Вот если бы я заболела в людском виде, может, чего-то и давали бы, а так… Решили, что пррoклятье виновато!
Таня прикусила язык, хотя сказать хотелось много чего. Особенно про коллегу!
«Молчи! – приказала она себе. – Кто знает, как они живут с их традициями и возможностями».
Вороница подняла левое крыло, невесело его осмотрела,
– Потом про это узнала семья того воррона, с которым меня в будущем мечтали просватать, – тихо продолжила она. – И стало ещё хуже. Правда, они подняли такой шум, что ррод, запросивший помощи c морроком, выплатил мне возмещение. Много… Так что я ни в чём не нуждаюсь, могла бы жить спокойно и замуж не выходить – всё равно никто и не бррал.
Крылана вздохнула.
– А как… как твоя семья с тобой обращалась?
Таня невольно покосилась на ветровку Врана, которую он оставил на спинке стула.
Крылана проследила за взглядом и покачала головой.
– Нет, у меня любящая семья. Очень заботливая. Я бы даже сказала, чрезвычайно заботливая… Когда это случилось, рродные, конечно, были в шоке. Сначала скррывали – надеялись, что перья восстановятся. Потом прро это узнали соседские рроды, и моим рродным пришлось неоднокрратно драки устрраививать – чтобы слишком болтливые и кррикливые клювы позатыкать. Знаешь, во́рроны умеют высмеивать… – Крылана заволновалась, и в её речи снова возникла слишком раскатистая «р».
Таня внимательно слушала, как совсем ещё юная Крылана перестала выбираться из дома, опасаясь насмешек.
– Я только в людском виде выходила и только в школу. Прравда, там я везде была со своими двумя брратьями, а уж они-то старрались, чтобы ко мне никто не подлетал. Рродители очень меня любят и жалеют.
– Извини, но ты сказала, что твоё мнение никого не интересует…
– Да, так и есть. Я моррально так и осталась младшей в семье! Самое смешное, что у родителей уже и помладше выводок есть, этой парре уже по трридцать, но и они относятся ко мне покрровительственно. Я же, считай, бескррылая. И не прросто так, а из-за того, что выполняла задание для рррода. Корроче, я для всех в рроду объект заботы. – Крылана усмехнулась. – Меня коррмят самым вкусным и полезным, перрвая ягода, лучшее мясо, вообще всё самое хоррошее мне. Я уж потихоньку младшим ворронятам всё скаррмливаю – у меня племянников много. И тут тоже засада…