Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 58)
Домой он вернулся утром. В неожиданно хорошем настроении открыл дверь собственным ключом и изумлённо уставился на Таню, которая широким торжественным взмахом руки указала ему на…
– Тань, ты чего, всю комнату разобрала? Ну зачем? Я бы помог!
– Мы поздравляем тебя с окончанием школы и очень рады твоему возвращению! – из-за двери вывернулся исключительно довольный Терентий. – Мы очень старались, трудились весь вчерашний день и почти всю ночь.
– Да вот же балабол! – Шушана легонько хлопнула лапочкой по ближайшему к ней рыжему уху. – Трудился он… дрых в кресле, с ним выехал в междустенье и даже не проснулся.
– Я поддерживал вас на ментальном котоуровне! – важно откликнулся Терентий. – Это моя родовая способность!
Перепалка в коридоре то затихала, то возобновлялась с новой силой, а Таня прошла с Враном в комнату и вопросительно посмотрела на него.
– Нравится? Ты не думай, мебель мы потом сменим… эту можно к Шушане поставить.
– Нет, что ты! Ничего не надо менять! И спасибо тебе огромное! Нравится – это не то слово! – Вран счастливо улыбался.
Да, в доме родителей всё было значительно дороже, круче, но он бы нипочём не променял на ту обстановку эту старую темноватую мебель, лёгкие белоснежные занавески, немодную люстру под потолком…
– Да как же ты успела? И натаскалась, небось!
– Нет, не очень, – Таня махнула рукой. – Мне Шушаночка помогла, и Терентий ментально очень поддерживал, – рассмеялась она. – А диван и кресла привезли ровно после твоего вчерашнего отъезда – их грузчики принесли, мне и делать ничего не нужно было. Так что теперь ты можешь спокойно разбирать свои вещи, но сначала отдыхай.
Таня вышла, прикрыв за собой дверь, а Вран неожиданно и очень остро ощутил… счастье!
Настоящее, светлое, радостное и безмятежное счастье, когда ты вдруг понимаешь, что тебе спокойно, хорошо и легко, и это не мимолётное явление, нет, так будет и дальше.
– За спиной – твоя стена, не разрушится она,
Не покинет, не предаст, теплоту и силы даст.
Крепче нет такой стены, и слова тут не нужны.
Просто ты нашёл своих, береги отныне их.
Вран услышал это от двери, резко обернулся и встретился взглядом с насмешливыми золотыми глазами рыжего кота.
– Ментальная котоподдержка это вам не комар чихнул! – отозвался Терентий. – Ну что? Всё так?
– Да, – коротко кивнул Вран. – Только… откуда ты…
Терентий подёргал шкуркой в сторону владений Соколовского и пояснил:
– Неее, я не тамошний кот, а тутошний! Так что привыкай, воронёнок.
– Да, так всё и было, – понурилась Шушана.
– Спасибо ей! А мы с тобой возьмём… и будем этой посудой пользоваться! Пусть она тоже увидит белый свет! – улыбнулась Таня, выставляя перед Шушаной изящнейшее тоненькое крошечное блюдечко – розетку для варенья, которая для норуши вполне-вполне годилась как тарелка.
– А вот по поводу этого мне, наверное, надо бывшей хозяйке позвонить, – Таня кивнула на коробку, полную детских игрушек. – Они же ещё советские. Наверное, принадлежали дочери старой ну, настоящей хозяйки квартиры. Может быть, внучка что-то захочет забрать на память или у матери своей спросит? Может, ей что-то из своих детских игрушек захочется у себя сохранить? Вот хотя бы эту красавицу! – Таня ласково погладила по голове куклу с голубыми волосами и трогательным детским личиком. – Такая Мальвина красивая. Да там и других много…
– Ну, она же тебе сказала, что ей ничего не нужно, – развела лапки Шушана.
– Да, но, может, не знала, что они остались!
Каждый судит по себе, и Таня никогда бы не оставила что-то подобное «на выброс». Она покосилась на своего детского крошечного мишку, которого уже не надо было прятать от сестры в брелоке. Мишка уже несколько дней обживал полку книжного шкафа, и Тане казалось, что он явственно улыбается.
Она решительно набрала номер внучки старой хозяйки, а когда та ответила, объяснила, зачем звонит.
– Кукла? Игрушки? Да, там было какое-то мамино барахло. Мама сжечь хотела, но сейчас уже точно не станет с этим возиться. И вообще, я же вам сказала, выбрасывайте всё, что вы меня отвлекаете ерундой?
– Извините за звонок, – холодно откликнулась Таня. – Больше я вас не побеспокою.
Она отложила смартфон и взяла на руки куклу.
– Как можно, а? Шушана, я не понимаю… сжечь? Выбросить? Но это же… это же личности! Вот даже эта бедняжка, – Таня подхватила из ящика маленькую пластмассовую рельефную куколку, у который была пробита голова в двух местах, а руки и ноги висели на растянувшихся резинках. – И личико стёрто, и поранена, но выкинуть рука не поднимется!
Шушана счастливо улыбалась. Она точно знала, что всё то, что ей удалось сохранить, останется в доме, будет обласкано, восстановлено, сохранено.
«А там, глядишь, и мужа Танечке найдём, и детки будут… Да ещё такие, которые не станут выкидывать старые игрушки только потому, что они немодные, а поймут, что значит сохранять тоненькие ниточки, которые связывают людей с тем, что было до них. Да, для этого не обязательно иметь какие-то вещи, но с ними проще, легче ощутить, что ты не единственный пуп земли, а один из многих, близких, понятных, своих людей».
Таня готовила обед, когда ей позвонила та самая особа, которую она уже думала никогда больше не услышать.
– Вы там про куклу говорили. Да и так игрушки были… Я приеду за ними – покупателей на них нашла, – внучка, припомнив, как выглядели некоторые мамины игрушки, которые старательно сохраняла бабка, решила глянуть, сколько они могут стоить.
«Да, не так чтобы очень много, но сколько-то выручить можно! На ноготочки, на косметику…» – приятно удивилась она, прошерстив объявления.
– Короче, я вечером заеду! – сообщила внучка Татьяне.
– Извините, но вы сказали, что их надо выбросить, вот я так и сделала, – сухо отозвалась Таня, добрым словом помянув Филиппа Соколовского и покосившись на Шушану, которая одобрительно кивала и лапками расправляла розовое платье на Мальвине. – И, да… может, не помните, но вы письменно отказались от всего оставленного в квартире имущества. Так что сами понимаете, даже голос на меня повышать бессмысленно.
Она сердито сверкнула глазами, откладывая в сторону смартфон.
– А ещё… ещё я возьму и всех их восстановлю! Почитаю в интернете, как именно, и всё сделаю! – решительно заявила Таня, кивнув на ящик. – Наверное, акриловыми красками можно восстановить роспись, да и с головушкой у этой бедняжки, – она коснулась «пораненной» маленькой куклы, – можно что-то сделать!
Внучка бывшей хозяйки больше не звонила, зато…
– Тань, у тебя смартфон разрывается! – крикнул Вран, проснувшийся после ночного бдения и гуляний. – Тааань!
Татьяна вынырнула из двери междустенья и с изумлением уставилась на экран смартфона, а потом торопливо его схватила:
– Привет, мам. Что-то случилось?
– Привет! И где ты попадаешь? Я тебе звоню, звоню! И почему что-то должно случиться?
– Ну… ты же так просто не звонила… – Таня вовсе не думала обижать мать, но это было чистой правдой.
– Татьяна! Ну что ты за человек? Стоит только позвонить, как сразу нарвёшься на какую-то колкость! – сердито заявила мать. – Столько времени не общались. Я даже не знаю, как у тебя с разводом…
– Он закончился, мы разведены.
– И… и как ты живёшь? На съёме? В той же квартире, или новую нашла?
– В той же, – ответила Таня.
– Прекрасно! Адрес я знаю – у Димы твоего спросила.
– А зачем тебе был мой адрес? – удивилась Таня.
– Ты меня обидеть пытаешься? Что такого, чтобы мать знала, где живёт дочь? – начала было кипятиться мать, а потом словно притушила своё возмущение. – Танечка, у меня к тебе просьба…
– Какая? – осторожно уточнила Татьяна.
– Понимаешь, мы с Сёмой, ну, с Семёном Ивановичем, купили путёвки к морю.
– Поздравляю вас, – машинально откликнулась Таня.
– На двоих… мы сто лет нигде вдвоём не были. Понимаешь?
– Нууу, да… – Таня не понимала одно – при чём тут она?
– Вот я и хочу, чтобы ты присмотрела за Викой. Мы с Сёмой привезём её к тебе.
– Спасибо, не надо! – автоматически отказалась Таня.