Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 42)
Они болтали тихо, чтобы не разбудить Врана, посматривали на часы, поджидая приезда Соколовского, и Таня как-то совсем подзабыла, что тут где-то совсем рядом бегают трое крайне недружелюбных пришельцев.
А они бегали, и ещё как!
Нет, сначала они попытались вырваться боем, но проломить стены междустенья ударами крыльев не вышло. Потом они попытались долететь до светлого пятна впереди, но только выдохлись от чрезмерных усилий.
– Надо пробовать в людском виде! – решил старший из их троицы – отец Врана.
Его сыновья, прилетевшие, чтобы помочь в транспортировке недопёрка-Врана, послушно опустились на пол, превратившись в черноволосых молодых парней.
– Пррростукивайте стены! Где-то должен быть выход! – приказал Крат Чернокрылов, в мире людей носивший имя Виктор.
Нет, конечно же, он слышал о норушах… Только вот их род воронов славился своим спесивым характером, так что интересоваться, что там могут или не могут какие-то мыши, пусть даже они и утверждают, что они вовсе другого племени, Чернокрыловым казалось занятием ниже собственного достоинства.
Именно поэтому больше всего о норушах знал как раз Вран – он не гнушался читать кое-какие книги да слушать то, что рассказывали древние вороницы для потехи маленьких птенчиков на вороньих сборищах.
– Какую ещё западню устррроил нам этот гад? – ярился Крат.
Его сыновья, те самые, которыми он по праву гордился, послушно стучали кулаками по стенкам, растеряно косясь на своего отца – на их памяти никогда ещё не случалось такого, чтобы воля и решимость Крата Чернокрылова не давали ровным счётом никаких результатов.
Сколько они ни летали, ни бежали, ни стучали, вокруг был всё тот же однообразный коридор…
Соколовский в машине тоже злился:
«Ненавижу эти пробки! Просто не переношу!» – ещё бы… Ему-то сидеть в машине, затёртой среди точно таких же авто, было и вовсе невыносимо.
Но деваться было некуда, так что пришлось терпеть, пока он не сумел вырулить к нужной улочке, завернуть в уже привычную подворотню, припарковаться и отправиться на запланированные разбирательства.
Правда, сначала норушь зазвала его на Танину кухню.
– Ты представляешь, Танечку поймать хотели! Дверь поцарапали, ломились в окна! – попискивала норушь восторженно – ещё бы! Кто тут молодец? Кто справился со всеми врагами?
Соколовский, к счастью, достаточно в своей жизни общался с особами женского пола, чтобы осознать – надо хвалить! Надо хвалить много, щедро и от души! Это он знает, что для норуши, защищающей свой дом, такие действия абсолютно обыденны. Он знает, и хорошо!
«И знать можно много… Но вот чтобы дожить до старости, лучше лишнюю информированность не показывать, а ещё не быть скупым на комплименты! Женщина – она всегда женщина, хоть моя супруга, хоть звезда экрана, с которой я сейчас в фильме играю, хоть Жар-Птица, хоть норушь. При общении с любой из них правила безопасности никто не отменял!» – рассуждал про себя разумный Соколовский, щедро рассыпая комплименты польщённой Шушане, когда голоса наконец-то разбудили Врана, и он уселся на раскладушке, хлопая глазами, как сова в дупле.
– Доброе утро! – хмыкнул Соколовский. – Тут тебя забирать прилетели!
Вран рванулся в попытке встать, запутался в одеяле, едва не выпал из раскладушки на пол, а потом ошалело закрутил головой, хрипло уточнив:
– И… и где они?
– Пока в бесконечном коридоре, – объяснила сияющая Шушана. – Они хотели Таню сцапать.
Закаменевшее от ярости лицо Врана Соколовский оценил…
– Ну, не выпрыгивай из перьев, – хмыкнул он. – Давай-ка поужинаем, а потом пообщаемся с твоими сородичами. Полагаю, нам есть что им сказать.
Бесконечный коридор всё длился и длился, казалось, что они там уже много часов, а может, и дней, Крат от ярости готов был что-нибудь разбить, уничтожить, но стены не поддавались, потолок и пол – тоже, а сыновей тратить на это он счёл нерациональным.
Когда далёкое пятно света внезапно приблизилось и, сформировавшись в нечто вполне осязаемое, стало обычной дверью, Крат не раздумывая ударил по ней и буквально вывалился из коридора, пробежав по инерции вперёд головой несколько метров.
Когда ему наконец удалось затормозить, он увидел прямо перед собой насмешливо ухмыляющегося человека, отлично ему знакомого, и ту самую девицу, за которой они ворвались в этот проклятый дом.
– Тыыыы! Я должен был знать, что за исчезновением моего сына стоишь именно ты! Ты его укрррал! – заорал он на Филиппа.
– И вам, Крат Гранович, добрый вечер! – просиял лучезарной улыбкой Соколовский. – Только вот я никого не крал, что за гнусная клевета? – Филипп картинно покосился на собственные ногти, делая вид, что его эта беседа абсолютно никак не интересует.
– Ты ещё и отпираешься? Серррые донесли, что эта девица Врррана пррриманила! – Крат ткнул пальцем в сторону Тани и, ожидая увидеть её страх, рявкнул:
– Я тебя рррaстeеррзaю, куда ты дела Врррана?
– Никуда я никого не девала, – девица почему-то вовсе не испугалась, рассматривала Крата хладнокровно, с примесью некоего научного интереса.
Глава 27.
Проклацать сына
– А позволь полюбопытствовать… Куда ты его определить-то хочешь? Это я так… мне просто интересно! – Соколовский полусидел на краю стола, скрестив руки на груди, и выглядел настолько безмятежно, что можно было подумать, что он просто о погоде с приятелем болтает.
Крат презрительно ухмыльнулся, решив, что напугал этого самовлюблённого типа и он решил не связываться с главой рода Чернокрыловых.
– Он обещан в ррод Клювастовых, там его уже воррроница ждёт.
– Да неужели же! А мальчик вот говорит, что эта вороница как-то не вписывается в его жизненные планы! – задумчиво произнёс Филипп.
– Да мне без ррразницы, что он там карркает! – рявкнул Крат. – Будет делать так, как я велю! Пррриведи его! – приказал он Тане.
Она не двинулась с места.
– Я сказал, пррриведи! – ворон уставился на Таню тяжёлым взглядом, угрожающе выдвинув челюсть.
Таня только плечами пожала, мол, и не такие глазоньки смотрели…
– Варк! – Крат чуть повернул голову к одному из сыновей, стоящих у него за спиной, и вперёд шагнул широкоплечий черноволосый парень. – Поторропи эту дyрррy, рраз она по-норрмальному не понимает!
Парню до Тани надо было сделать три шага… Он их успешно прошёл и даже руку правую протянул к девице, которая бесстрастно смотрела, как он приближается, и тут…
Он даже не очень-то понял, как это случилось, – прямо из стены распахнулась незамеченная ранее дверь, и оттуда вырвался какой-то тип.
Причём не просто вырвался, а одним прыжком добрался до Варка и перехватил протянутую руку, одним движением вывернув её так, что посланца внезапно развернуло, он оказался лицом к Крату, согнувшись в три погибели, да ещё на грани позорнейшего поскуливания от внезапной боли.
– Ты чёёё? Ты ваащее хтооо? – взвыл Варк, уяснив, что его разом, одним движением и обездвижили, и унизили.
– Врон! – скомандовал Крат второму сыну, тот вышел из-за отцовской спины, но ничего сделать не успел.
– А ты не узнал? – холодно осведомился неизвестный у Варка. – Ну давай, лети, глядишь, издалека приглядишься да и поймёшь!
Он весьма удачно придал ускорение Варку, и тот, торопливо перебирая ногами, чтобы не клюнуть пол мягким человеческим лицом, врезался во второго брата, сбив его с ног.
– Что? Сам ослабел, охррранника себе завёл? – Крат хлопнул себя по бокам руками как крыльями и зло покосился на сыновей, барахтающихся на полу. – Встать, слабаки!
Смех Соколовского прозвучал весьма оскорбительно.
– Чего ты ррразвлекаешься?
– Да так… забавно донельзя! – Филипп переглянулся с Татьяной.
– Забавно тебе? – Крат прекрасно знал, кто такой Соколовский, понимал, что впрямую нападать на него крайне неразумно, но вот девица никакой опасности не представляла, явно была повинна в пoкрaжe бракованного птенца, болтала всякую ерунду, вместо того чтобы привести Врана, извиняться и молить его о пощаде. На парня, отбросившего его сыновей, Крат особого внимания не обратил – решил, что это просто охранник. А раз так…
– Взять её! – приказал он сыновьям, не сомневаясь, что они, всерьёз взявшись за дело, запросто выведут из строя наёмника и приволокут девку.
Вообще-то расчёт был верен.
Соколовский сидит совершенно расслабленно и достаточно далеко, явно демонстрируя, что драться не намерен, охранник один, а у него сынки крепкие и их двое.
Так что надо добраться до наглой паррразитки и заставить её сказать, где Вран!