Ольга Морозова – По ту сторону леса. Часть 1 (страница 16)

— Зови князя. Разговор к нему есть.

Глава 11

Когда за Агроном закрылась дверь, князь Ростислав тяжело вздохнул и устало потёр лицо. В последние дни поспать удавалось всего несколько часов, и от этого он чувствовал себя отвратительно. Заглянув утром в зеркало, невольно отметил залегшие под глазами круги: такими темпами его и дочь родная не узнает.

К слову о дочери. Не по нраву Белояре гости пришлись, ох, не по нраву. Князь не видел её лица, когда она вышла их встречать, но заметил, как дочь подобралась в момент, когда Агрон представлял свою семью. Вот только как понять, на кого именно была такая реакция?

Интуиция Белояры порой поражала князя. Ее мать тоже была ворожеей, но из другого рода: будучи Совой, Агата часто предсказывала будущее. Белояра хоть и была лицом копия Агаты, но мастью уродилась в отца. Полноценные предсказания, как у матери и младшей Беляны, ей не удавались, но предчувствовать беду она могла и часто его, Ростислава, о ней предупреждала. Князь, к своему стыду, прислушивался к ее советам редко, больше предпочитая рассчитывать на себя и на свое собственное чутье. В этот раз оно его подвело.

Труп чернавки нашли ранним утром в саду. Двое слуг, один из которых позвал князя, что-то делали там в это время, но на вопросы князя начинали заикаться и отводить глаза. Ростислав тогда сделал себе мысленную пометку выяснить, чем они занимались.

Сбивало с толку то, что видимых причин для смерти дознаватели не нашли. Только глаза у этой Милавы были жуткие: посиневшие белки глаз с вздувшимися красными сосудами да лицо, перекошенное от ужаса. Князь предполагал, что у несчастной девушки просто сердце не выдержало, но это сможет подтвердить только вскрытие.

Ещё он отметил, что чернавка при жизни была очень похожа на дочь Агрона. Это беспокоило, но не так, как тот факт, что труп уложили аккурат под окнами Белояры. И за одно это князь был готов найти и растерзать убийцу своими собственными руками.

Агрон настаивал на Ловчих, но не понимал, к чему может привести огласка. Люди мнительны, особенно здесь, вдали от Леса, и любой намек на то, что Иная кровь скрывается где-то рядом, поднимет невообразимую панику. Этого нельзя было допустить. Однако на помощь Ловчих Ростислав всё-таки позвал. Одного из Старейшин, которому князь верил, как самому себе.

Ростислав вздохнул, поднимаясь из-за стола. С его силой ему была прямая дорожка в ряды Ловчих, однако жизнь распорядилась иначе…

Отец Ростислава, князь Мирас, задался целью объединить разрозненные княжества в одно, сплотить вместе древние роды против внешнего врага. Вот только это оказалось не так просто. Те не желали терять власть и свободу, не хотели становиться вассалами, жалким клочком земли под чьей-то пятой.

Мирас развязал войну и очень скоро смог объединить вокруг себя ближайшие к Вороньим землям княжества. Цель он выбрал благую: кочевники с запада и вольные люди на востоке у моря, Иная кровь и Лорды с юга, горный народ с севера. Кочевые племена и жители прибрежных восточных земель претендовали на плодородные земли княжеств, горцы хотели забрать себе перевал Эрано. Лорды же считали, что людям не место в этом мире.

Князь Мирас хотел объединить силы против Лордов с другими разумными расами, но природная заносчивость народов, наделенных большей силой, чем люди, не позволила ему это сделать. В то время оборотни, дети Рудо, жили на землях рядом с Черным лесом, вотчиной Иной крови, и никаких проблем тот им не доставлял. Лишь изредка были стычки с Иными тварями, да и только. Оборотни считали, что им нечего бояться. Люди же гибли от Лордов и их порождений целыми селениями, и Мирасу это надоело. Он собрал армию и изгнал перевертышей с земель людей, загнав их за Черный лес.

Сам князь в том бою погиб. Говорили, что это сделал сам Беорн, князь оборотней, и что хранит он голову врага своего как трофей. Ростислав в это слабо верил, но оборотней с той поры крепко невзлюбил и даже слышать о них ничего не хотел.

После гибели отца ему пришлось занять княжеский престол. Тогда же он по молодости и глупости допустил страшную ошибку, о которой жалел до сих пор. Неверно истолковав угрозу, послушавшись советника, который и сам метил в князи, он пошел войной на Ласточек, которые спрятались в своем родовом замке на востоке. В то время, как отряд Соколов и Ястребов умирал от рук Лордов на юге, его армия осаждала замок-на-скале. Когда все было закончено, а от многочисленного некогда рода остались в живых всего четверо детей да две ворожеи, до Ростислава дошли вести о засаде, куда угодили последние из ястребиных. Их род и так изрядно потрепало войной, начатой еще Мирасом, а теперь едва ли наберется с десяток носителей крови Ястребов.

По молодости Ростислав часто задавался вопросом: откуда взялось это разделение на роды, кланы, откуда появились странные знаки в виде птиц, и почему они так отличаются друг от друга. Соколы, Ястребы, Вороны и прекративший свое существование род Орлов — все были воинами. В их семьях рождались в основном мужчины, защитники. У тех, кто носил метки певчих птиц — женщины. У Мираса было трое сыновей: Видослав, Ярослав и Ростислав. Старшие братья погибли еще до появления на свет Ростислава, он их совсем не знал. Так или иначе, но в ходе войн последних десятилетий защитников в княжестве почти не осталось. Кто-то погиб за князя, кто-то — от рук Лордов. Говорили, что у последних появился собственный король, оттого и атаки их с того времени были настолько успешными.

Сейчас же князя больше всего беспокоило то, что Черный лес начал разрастаться. С каждым годом границы того приближались все ближе к поселениям. И еще этот туман. Никто не знал, откуда он берется, но все как один — и из свиты Ростислава, и Ловчие — были уверены, что это дело рук Лордов. Пугало больше всего то, что непонятно было, как его остановить.

Звук тренькнувшей струны, предупреждавший о гостях со стороны тайного хода, привлек внимание князя. Ростислав поднялся из кресла, чтобы встретить друга.

Резная панель из черного дерева отъехала в сторону, и в кабинет вошел высокий мужчина в черном плаще. Следом за ним вошел второй, ростом пониже и поуже в плечах. Они сняли капюшоны, и взгляд князя скользнул по рунным татуировкам на лицах, не скрытых сейчас за масками.

— Ну, привет, Ростислав, — улыбнулся первый мужчина, один из Старейшин Ловчих. — Позволь представить тебе моего сына, Лесъяра.

Ловчие прошли дальше в кабинет. Старейшина умостился в кресло напротив рабочего стола князя, сын встал рядом с ним по правую сторону. Ростислав внимательно посмотрел на Лесъяра. Лицом тот явно удался в мать: тонкие черты, бледная кожа, на которой отчетливо выделялись черные линии рун, светлые до прозрачности глаза. И только цветом волос он пошёл в отца. Огненно-рыжие прядки молодой Ловчий собрал в сложную прическу, на манер кочевников Бану: на висках два ряда тонких косичек, на затылке — низкий хвост. По прошлым встречам с воинами Бану Ростислав сделал вывод, что это почти боевой вид — не хватало лишь нескольких деталей.

— Рад, что вы прибыли, — отозвался Ростислав, переводя взгляд на Эрика. — Надеюсь, хвоста за вами не было? В княжестве нынче неспокойно.

— Обижаешь, — улыбнулся Старейшина, кивком указывая сыну на кресло возле окна. Тот кивнул в ответ и отошёл в сторону. — Про хвост ты верно заметил, да сбросили мы его ещё в городе, до терема не доходя. Любопытный малый оказался. И не так прост, как выглядит.

— Какого рода?

— Да пес знает. Так сразу и не определить. Явно смесок чей-то. А уж злобы сколько, на троих хватит. Лесъяр его придушил маленько да спать отправил. Ты вели потом кому-нибудь в переулок между Кузнечной и Мастеровой улицей сходить, языка подобрать. Глядишь, интересное что поведает.

— Спасибо за наводку, Эрик. Заберут, — князь кивнул, побарабанил задумчиво пальцами по столу.

— Что у тебя приключилось, княже? Не просто так же позвал. Уж мы-то с Лесъяром подсобим, чем можем, — Старейшина ухмыльнулся, весело сверкнул глазами.

Ростислав на это только вздохнул.

— Беда у нас, Эрик. Труп чернавки нашли у окон Белояры сегодня утром. Видимых причин для смерти нет. Глаза синюшные, на лице такой ужас застыл, что самого страх берет. Дознаватели, да и я сам, считаем, что тут без помощи Лордов не обошлось.

— А давно померла-то? — с видимой ленцой спросил Старейшина, но глаза серьезными стали, подобрался весь, как про Лордов услышал.

— На рассвете.

— Взглянуть надобно. И как можно скорее.

— В бывшем погребе дознаватели вскрытие проводят, настоящую причину смерти установить хотят.

— Если это дело рук Лордов, ничего они там не найдут. Сила Иной крови действует так, что в теле человеческом все наизнанку выворачивается.

— Думаю, в любом случае это будет заметно, — хмыкнул князь.

— Несомненно. Такое, знаешь ли, сложно не заметить, — хохотнул Эрик и бросил быстрый взгляд на Лесъяра. — Мы к тебе не только по просьбе твоей приехали, — тихо заметил он, кивком подавая сигнал сыну.

Молодой человек поднялся, снял с шеи оберег с крупным синим камнем, встал ровно в центр комнаты. Язык, на котором тот произнес слова заклятья, был похож на карканье ворона и рык зверя: забытое наречие народа, населявшего эти земли задолго до людей. Камень мигнул ярким отблеском силы Ловчего и погас, впитав её без остатка. Лесъяр положил оберег на место, где стоял до этого, и отошел к отцу. После бросил внимательный взгляд на князя, и Ростислав невольно повёл плечами — силен был сын друга, не слабее его самого. Взгляд Эрика тоже не всякий выдержать мог.