Ольга Морозова – Агартха (страница 9)

– Нет, конечно, я так не думаю, и не это хотел сказать… просто никак не приду в себя, прости. Естественно, ты прав, мы это делаем ради своего удовольствия.

– Опять плохой ответ. Ты жаждешь изучать чужой мир, а сам даже толком не знаешь собственного…

– Я тебя не понимаю. Какие еще могут быть причины?

– Энергия, мой дорогой, энергия. Все мироздание держится на энергии. Так люди пополняют свой энергетический запас. Неужели ты не знал?

– Возможно. Но Аида и Фэт… это другое… они едва держались на ногах…

– Они производили энергию. Не знаю, поймешь ли ты, но для них и извергать энергию, и пополнять ее запас это одно и то же. Так они поддерживают равновесие вашего и нашего мира. Чтобы существовать в чужом мире, нужно носить в себе хотя бы его частичку. И нужно чтобы часть тебя присутствовала в другом мире. Они производят то, что вы называете неподдающимися объяснению явлениями – призраки, духи, нечисть и так далее. Так достигается баланс. Это важно, поверь. Разве много людей могут существовать одновременно в двух мирах? А в трех? А в сотне? А в бесконечном множестве? А мы можем быть везде. Аида и Фэт используют грезы людей, то есть их энергию и добавляют свою. Получаются сущности, снующие между мирами и живущие на границе. Благодаря всему этому мы можем беспрепятственно проникать в ваш мир и еще во множество других. Ваша проблема в том, что вы мало во что верите.

– Но почему именно Наина? Можно взять энергию у любого человека.

– У таких, как она, очень много энергии. Она самая вкусная и легкая. Аиде и Фэту приятно слиться с энергией этой сущности. Это как пища – бывает вкусная, а бывает нет. Ну всё. Иди к себе. Теперь тебе и в самом деле нужно отдохнуть. Могу пообещать отдых без сновидений, если выпьешь жидкость из бутылки у тебя на столе. Завтра я покажу тебе кое-что…

Арсений и в самом деле ощутил усталость, будто его тоже лишили энергии, даже не спросив согласия. Он вспомнил, что его лицо мелькнуло в переливах сине-черной спирали, и у него проскользнула мысль, что его тоже используют в качестве дойной коровы, как и Наину и еще наверняка многих других. Он дотащился до двери своей комнаты, но не стал пить жидкость из бутылки. К тому же Молох и не настаивал. На прощание он сказал, что придет за Арсением, когда тот восстановит силы, и оставил его одного. Арсений лег на кровать и попытался заснуть. Но сон не шёл. Очевидно, взбудораженный тем, что увидел, Арсений вспомнил Веру.

Секс у них с Верой случился почти сразу. Они как-то очень естественно оказались в постели в маленькой Вериной квартирке через несколько дней после знакомства. Для Арсения это всегда было самым трудным моментом при знакомстве с девушками. Он, как правило, не знал, что они хотят от него и как ему с ними себя вести. Хотя, надо признаться, до встречи с Верой у Арсения этих самых девушек было всего две. Одну звали Ксения, и она имела на Арсения самые серьезные виды. Арсений переспал с ней по случаю, подвыпив на вечеринке, но после этого Ксения вцепилась в него мёртвой хваткой. Она звонила Арсению каждый день и устраивала жуткий скандал, если он не подходил к телефону. Она пыталась вмешиваться буквально во все сферы его жизни и контролировать каждый его шаг. От её советов, особенно по части того, как строить карьеру, Арсения уже начинало тошнить. Обычно робкий и стеснительный, на этот раз Арсений проявил чудеса изобретательности. Он твердо решил отделаться от Ксении, и уговорил одну свою знакомую помочь ему. Девушка была старше Арсения на пять лет и имела крупные формы. Она подкараулила Ксению возле института и устроила ей страшный скандал, изображая обманутую невесту. Она грозила Ксении всеми мыслимыми и немыслимыми карами, запугивала её разборками, а в конце сказала, что ждет от Арсения ребёнка, и они подали заявление в ЗАГС. И Ксения нехотя отступила. Не понятно было, испугалась она или нет, но Арсения с тех пор оставила в покое и даже избегала встреч с ним. А если такая нечаянная встреча случалась, Ксения, поджав губы, молча проходила мимо, едва кивнув Арсению как малознакомому человеку. Арсений вздохнул с облегчением. Он был страшно благодарен Любе, так звали девушку, выручившую его из беды, за то, что избавила его от напасти, и пригласил ее на ужин. Люба была замужем. Но после этого ужина они стали встречаться. Изредка, когда у обоих совпадали пики тоски. Это устраивало и Любу, и Арсения. Так продолжалось до тех пор, пока Арсений не встретил Веру.

Оставаясь наедине с сами собой, Арсений удивлялся, чем таким Вера могла его взять, но факт оставался фактом – Арсений влюбился по уши. В постели Вера проявила инициативу, оглушив Арсения своей страстью. После такого бурного секса, Арсений ещё целую неделю, закрыв глаза, видел мерцающие чёрные глаза Веры и колыхающиеся возле его лица вишневые соски её грудей. Но, несмотря на такое раскованное поведение в постели, Вера не была ни вульгарной, ни распущенной. Она никогда не навязывалась к Арсению и редко проявляла инициативу насчет того, что касалось встреч. Незаметно для себя, Арсений всё чаще о ней думал, и мысль о женитьбе уже не казалась ему такой ужасающей. Более того, в последнее время он вдруг стал бояться, что Вера, устав ждать от него предложения руки и сердца, бросит его и найдет более достойного кандидата. Такая мысль была для Арсения непереносима. Ему казалось, что если он услышит от Веры отказ, то умрёт тут же, возле ее ног. Поэтому он тянул с окончательным объяснением. Одновременно затяжка времени его пугала, делая более вероятным уход Веры к другому, более счастливому сопернику, с которым она могла познакомиться в любой момент, пока ещё была свободна. Такие противоречия раздирали Арсения на части, и он, наконец, принял соломоново решение – объяснился Вере в любви и подарил кольцо. А предложение вступить в брак он собирался сделать по возвращении из экспедиции. Тогда эта идея показалась Арсению донельзя удачной. Главное он знал – теперь Вера подождет.

И вот сейчас, лежа на кровати в странной комнате чужого мира, Арсений вспоминал Веру. Он вспомнил её тело, одетое только в кремовое нижнее белье и распущенные волосы, щекотавшие ему шею, когда Вера наклонялась, чтобы его поцеловать, вспомнил вкус ее губ, пахнувших шоколадом и коньяком, и у него закружилась голова. Он представил, как Вера поле ужина подходит к нему и закрывает ладонями глаза, а потом начинает нежно целовать его затылок, одновременно спуская ему рубашку и продолжая целовать спину. Он обнимает её, и сбрасывает с плеча бретельку бюстгальтера. Вера тихо смеется и садится к нему на колени. Он целует ей грудь, подолгу держа во рту сосок и гладя её по животу. Потом Вера расстёгивает ему брюки и седлает его, словно лошадь. Он давно готов, и со страстным стоном она принимает его в свое лоно, вращая полными ягодицами. Потом темп её движения ускоряется, она тяжело дышит, и Арсений расслабляется, подергивая мышцами ног. Вера закатывает глаза, волосы ее слиплись от пота, и она убирает их со лба рукой. Им хорошо. Вера слезает с него, и они идут в ванную. Через десять минут они возвращается оттуда всё ещё голые, напевая хором бравурную мелодию. В такие минуты Арсений чувствует себя полностью счастливым. Эти воспоминания убаюкивают Арсения, и он засыпает, надеясь, что Вера не покинет его сон.

Дневник Веры

12 сентября

Целую неделю жду. Жду и жду, когда он позвонит. Это ужасно, бесчеловечно! Он словно забыл о моем существовании. Так больше не может продолжаться. Надо на что-то решиться. Иногда мне кажется, что ожидание – самая бесполезная штука на свете. Так можно вообще упустить жизнь. Сейчас не война, кажется. Это тогда ожидание было оправдано и даже необходимо. Неизвестность выводит меня из себя, она пожирает меня, будто монстр. Так не долго и с ума сойти. Сама не пойму, отчего это я так волнуюсь? Что на этом Арсении, свет клином сошелся? Но ничего не могу с собой поделать, я словно на иголках. Завтра зайду к нему домой. Звонить не буду, иначе он спрячется или не откроет дверь. Просто зайду без предупреждения. Вечерами он всегда дома. Во всяком случае, так было до его дурацкой экспедиции. По крайней мере, если он там не один, я это сразу увижу. Предпочитаю знать всё и сразу, чем жить глупыми надеждами.

13 сентября

Сегодня была у Арсения. Он оказался дома и сразу открыл мне дверь. Конечно, он не ожидал меня увидеть, но обрадовался. Это было отчетливо видно. Мы прошли в кухню, и он напоил меня чаем. Я нарочно не говорила с ним об экспедиции и о его депрессии. Сказала, что просто пришла проведать его, потому что соскучилась. Он сделал понимающее лицо, как будто так и надо. Потом я спросила, нет ли у него выпить, и он налил себе и мне по рюмочке коньяка. Мы поболтали ни о чем, но он не проявил ко мне никакого интереса. Как к женщине я имею ввиду. Это, конечно, странно, учитывая, что мы так долго не виделись. По-моему, он всё же не в себе… в таких случаях говорят, будто подменили. Очень подходящая фраза к данному конкретному случаю, считаю – подменили. Но я, собственно, не об этом хотела сказать.

Так вот, выпили мы коньяк и закусили шоколадом. Мне всегда безумно нравилось это сочетание вкусов, и Арсению это было известно. И тут произошло чудо, иначе не назовешь. Арсений вдруг пристально посмотрел на меня, глаза его загорелись, он подошел ко мне и положил руки на плечи… Мы поцеловались совсем как раньше. А потом знались любовью. Тоже как раньше… Я была просто счастлива! Боже! Всё вернулось! Я напрасно подозревала моего Арсения во всех смертных грехах! Всё же я слишком категорична…