И продолжать обидчиков любить,
Как любит дом побитая собака?
Как научиться радоваться дням,
В которых не осталось счастью места,
И громко вторить ночью соловьям
О том, что никому не интересно?
Как разглядеть красивое вблизи,
Не замечая мусорные свалки?
Как людям всем желание привить
Хотеть творить добро не из-под палки?
«Грязные потёки на стекле машины…»
Грязные потёки на стекле машины,
Мокрые колёса, сношенные шины.
Вдаль ведёт дорога через грязь и лужи,
С неба сыплет дождик, никому не нужный.
Через шум мотора слышно перебранку —
Наконец-то кто-то отыскал стоянку.
Тишина настала, камыши шуршали —
Это на охоту мужики примчались.
«Далёкий сорок пятый год…»
Далёкий сорок пятый год
Принёс Великую Победу!
И в сердце каждого живёт:
«Спасибо за Победу деду!»
Мы родились после войны,
Не знали голода и страха,
Но среди мирной тишины
Мы День Победы помним свято.
Прошло уже немало лет,
Уходят тихо ветераны
Туда, где брезжит вечный свет
И не болят старые раны.
Им повезло после войны
Растить детей, понянчить внуков,
К восстановлению страны
Они прикладывали руки.
А сколько полегло в боях!
Четыре года смерть – по следу.
Им со слезами на глазах
Шепнём: «Спасибо за Победу».
Мой тоже дедушка погиб.
Лежит он в Польше, город Гдыня —
Так похоронка говорит.
Храню Великую Святыню.
«Две женщины, и обе ждут…»
Две женщины, и обе ждут,
Когда любимые придут.
Одна откроет тихо дверь
И проворчит: «Явился, зверь!
Опять напился, как свинья.
Гляди, дождёшься у меня!»
Он грубо бросит ей: «Заткнись.
Дай пожирать, не суетись».
Другая встретит своего
Улыбкой нежной. У него
В ответ улыбка на губах.
Готов лежать у ней в ногах,
Готов любить и уважать
И всем капризам ублажать.
Одна психует и кричит,
Другая любит и молчит.
Одна ревнует и ревёт,
Другая встречами живёт.
Две женщины, и обе ждут,
Когда любимые придут. 
