Ольга Моисеева – Искатель. 2014. Выпуск №7 (страница 61)

— Серьезней не бывает.

— Подожди немножко.

Манукян отправился в подсобку, и вскоре в зале появилась Кристина. Она помахала Посохину рукой и встала за стойку бара. Хозяин «Магистрали» снова подошел к майору и опустился напротив него на стул.

— Какое дело у тебя ко мне? Не стесняйся, говори напрямик.

— Разговор предстоит неприятный, Карен. И для тебя, и для меня.

— Тем более обойдемся без фиглей-миглей. Мы же с тобой не женщины, чтобы ходить вокруг да около.

— Отлично! — Посохин, не мигая, смотрел на Карена. — У тебя были намерения приобрести участок земли в сквере возле Центрального пляжа?

— Были, — Манукян ответил на вопрос без промедления. — Пока хотел взять в аренду, со временем собирался выкупить, если дело пошло бы как надо.

— Но Квасова перешла тебе дорогу?

— Перебежала, как черная кошка.

— Знаешь, какие слухи в городе появились?

— Какие?

— Что это ты ее на тот свет отправил.

Манукян несколько раз потер толстыми пальцами гладко выбритый подбородок, словно хотел удостовериться в его идеальном состоянии.

— Ты тоже так считаешь, Павел?

— А ты как считаешь, я служу закону?

— Не сомневаюсь ни на секунду.

— То есть ты считаешь, что я честно выполняю свою работу?

— Конечно.

— Так, может, ты позволишь честному полицейскому разобраться, откуда у этого слуха ноги растут?

— Что тут разбираться? Я тебе сразу скажу, что это Горобцов Геннадий такой слух пустил. Он у меня хотел «Магистраль» купить, а я его послал подальше. Сказал, что мечта не продается.

— Татьяне Горобцовой он кем приходится?

— Отцом приходится. Но она здесь ни при чем. Уверен на все сто! Они друг с другом уже много лет не ладят.

— А ты знаешь, что Квасова этот участок за взятку получила?

— Конечно!

— А ты смог бы торги выиграть, если бы они состоялись?

— Разумеется! Мои условия были бы самыми выгодными для нашего Бирючинска.

— Откуда ты знаешь?

— Я гражданку Квасову знаю.

— Где ты был тридцатого мая с девятнадцати до двадцати трех часов?

— Само собой, здесь был. Но тебе нужно, чтобы кто-то это подтвердил, я так думаю. Подожди чуть-чуть. Может, вспомню кого-то из посетителей, кто у нас в то время кушал.

— Кристина, подойди сюда на минутку, — позвал Посохин. Он был уверен, что Карен никогда не станет впутывать дочь в сомнительные дела. Поэтому ее можно было рассматривать как самого надежного свидетеля. Правда, не для следствия, а для него, Павла Посохина, лично. Но сейчас именно это и было наиболее необходимым.

Поправив стягивавший ее роскошные волосы бордовый пластмассовый обруч, девушка подошла к майору.

— Вы что-то хотите заказать, Павел?

— Нет. Скажи, пожалуйста, ты тридцатого мая вечером работала с отцом?

— Да. Я каждый день здесь, вы же знаете.

— Он в тот вечер никуда не отлучался?

— Это какой был день? Понедельник?

— Угу.

Кристина на некоторое время задумалась.

— Нет, не отлучался. Я, правда, его подменяла два раза.

— На сколько?

— Один раз минут на пять — папе в туалет нужно было. И потом еще на двадцать минут, чтобы он поел.

— В какое время он ел в тот вечер?

— Как всегда, в десять.

— Когда он снова вышел в зал, кто-нибудь там был?

— Да.

— Сколько человек?

— По-моему, шестеро. Но почти две недели прошло, я могу ошибаться. Обычно в это время у нас сидит человек пять — семь. Больше очень редко. А чтобы меньше, я такого совсем не помню.

— Был среди них кто-то из знакомых?

— Папа не хочет, чтобы я общалась с посетителями, а тем более с ними знакомилась. Я могу только их внешность описать. Помню не всех, но двух мужчин я запомнила, они часто здесь бывают.

— Кто это был, Карен?

— Не понимаешь кто?! Скорее всего, эти два барана! Карманов со своим Васюном.

— Кристина, опиши обоих.

Девушка сделала подробное описание. Карманов и Табанин полностью под него подходили.

— А когда отец уходил на перерыв эти двое уже были в зале?

— Да.

— Не помнишь, отец в тот понедельник приехал на работу на машине?

— Мы всегда ходим пешком. От дома до кафе семь минут идти. Зачем машину гонять? Если нужен транспорт, папа Михаила вызывает.

— Это того, что за продуктами ездит?

— Да, Монастырева.

— А тридцатого мая Карен его вызывал? Вечером, я имею в виду.

— Надо подумать… Нет. Михаил как утром мясо и овощи привез, больше в кафе не появлялся.

— Спасибо, Кристина.

— Все, милая, иди.