Ольга Митрофанова – Воля для Ярославы (страница 14)

Ярослава оглядела себя. В принципе вполне приличный костюм. Даже карманы есть, куда руки засунуть. Почти роба. По сравнению с чёрным обтягивающим комбинезоном, который Лиза тоже рассматривала в качестве наряда, так сама невинность. Очень даже по-деловому. Хотелось собрать волосы в хвост или закрутить в пучок, но Лиза не позволила. Только небрежно распущенные по плечам. Косметики нанесла минимум, для того, чтобы немного подчеркнуть яркость губ и блеск глаз. Тут Лиза действительно оказалась специалистом. Художественный вкус у неё однозначно есть.

Единственное что огорчало Ярославу — это каблуки. Ходить на них — страшное испытание.

— Может все-таки я без них? — взмолилась Ярослава.

Но Лиза осталась к ее просьбам глуха. Умеет человек прикинуться глухонемым, надо же.

Петруша их наряды заценил, но каменное лицо никаких признаков восхищения или наоборот неодобрения не выразило. Правда, надо отдать ему должное, локоть, для того, чтобы Ярослава могла на него опереться и не свалиться с каблуков, подставил.

— Я же сказала, что большие чёрные машины не люблю, — попыталась отпереться Ярослава, — может мне все таки дома остаться?

— Я помню, про твою боязнь, поэтому можно выбрать, либо ехать на белой, либо на той, у которой аэрография, ты же ее сама делала, бояться не должна.

Если бы эта женщина была в какой-нибудь государственной структуре, то точно занималась шпионажем. У неё бы получилось. Или в министерстве иностранных дел работала, на переговорах президенту какой-нибудь страны выдала такой расклад, что он в момент полнейшего охреневания все договоры, нам выгодные, не глядя подписал.

Ехали они на белой машине. Это Ярослава Петра пожалела, спорткар с медведем для его габаритов явно маловат. В плечах поджимает. Водитель вёз их аккуратно, будто они хрустальные вазы.

Высадили Ярославу, Лизу и Петра возле красиво подсвеченного здания.

— Это наша галерея, здание старое, в войну здесь располагался госпиталь, — начала голосом экскурсовода Лиза.

Слушать ее было интересно. Голос у Лизаветы приятный и рассказывала подробно.

Ярослава огляделась вокруг. Хорошо конечно, что они с водителем приехали, на своей машине пришлось бы долго крутиться, чтобы парковку найти. Почти центр города. Где ещё всесильным пирушки устраивать.

С Лизой здоровались работники, спрашивали как дела. Сразу было видно, что некоторые делали это вынужденно, но большинство искренне было радо видеть коллегу.

— Лиз, сок вон там можно взять, — показала в сторону симпатичная девушка.

— Спасибо, Тай, — улыбнулась Лиза.

В залах неспешно прохаживались стильно одетые дамы и кавалеры в строгих костюмах. Ярослава взглянула на них и отчетливо осознала, что достаток и положение в обществе вовсе не означают свободу. Скорее наоборот, сулят золотую клетку. С этим не заговори, на того не посмотри, в том не выйди, это — дурной тон. Куча ограничений и ради чего?

Куда проще в деревне, приехал, помылся в бане, отужинал и сиди в беседке, разговаривай о жизни. Ярослава вдруг ощутила острую тоску по дому.

— Я от людей абстрагируюсь, здороваюсь конечно, но в основном… картины смотрю, это куда интереснее. Большинство местного бомонда думают, что я с приветом, — пояснила Лиза.

Ярослава прыснула. На самом деле Лиза — мировая девчонка.

— Пошли картины смотреть, что ли, — улыбнулась Лизавете.

Выставка и правда была интересной, а художественное образование позволяло общаться на одной волне. Окружающие им сильно не докучали своим присутствием, если и проявляли любопытство по поводу персоны Яры, то старались явно его не демонстрировать, следили издалека. Будь Ярослава одета по-проще, подумали, что она подруга Лизы из богемы, но дорогой костюм заставлял задуматься.

И только одна пара приблизилась к ним вплотную с явным намерением вступить в разговор. Причём было видно, что поговорить хочет мужчина, а женщина просто делает хорошую мину при плохой игре.

— Добрый вечер, Елизавета Алексеевна, — поздоровался мужчина.

Лиза обернулась на голос мужчины и постаралась сдержать удивление на лице, но получилось так себе.

— Здравствуйте, Вячеслав Иванович.

Было заметно, что Лиза с трудом вспомнила отчество мужчины, как зовут женщину скорее всего и вовсе не знала.

— Говорят, что вы договаривались, чтобы эта выставка состоялась, ещё когда в декрет не ушли, поздравляю, действительно стоящие работы, в наше время редко видишь человека, способного красиво рисовать, мы с Маргаритой Викторовной впечатлены.

— Рада, что смогла хоть кому-то в этом городе угодить, у меня ощущение, что большинство пришло не картинами любоваться, а друг другом, — выдала Лиза.

Ярославе хотелось изобразить жест рука-лицо. Видно же, что люди непростые, надо выбирать как-то выражения. Вот она не умеет на их языке разговаривать, так и помалкивает.

Вячеслав Иванович, надо отдать ему должное, ни капли не смутился.

— Ваша подруга тоже имеет отношение к живописи?

— Ярослава? У неё классическое художественное образование. Она на мой взгляд уникум. Делает аэрографии на машинах.

— Аэрографии? — удивился мужчина, — чем же обоснован такой выбор?

Обращался он к Ярославе и промолчать было никак нельзя. И времени на подумать особо не было, поэтому Ярослава старалась ответить со всей деликатностью, которая имелась в ее организме.

— Я люблю машины и рисовать, вот и совместила приятное с полезным, — постаралась ответить аккуратно.

— Вы ни местная? — прищурив глаза спросил Вячеслав.

— Нет, я из соседней области, здесь выполняю заказ для Владимира Викторовича Вольского.

Вячеслав Иванович кивнул, отмечая что-то для себя.

— После выполнения заказа вернётесь домой?

— Да, — ответила коротко.

Но Вячеслав Иванович таким ответом не удовлетворился и продолжил выяснять:

— У вас семья в соседние городе? Муж? Дети?

Ярославу этот допрос начал раздражать. Подошёл какой-то незнакомый тип с женой и выспрашивает.

— Нет, — ответила резко, — ни мужа, ни детей, ни другой семьи у меня нет.

У Маргариты Викторовны явно опешившей от такого резкого тона и ответа, чуть вытянулось лицо.

Вячеслава Ивановича из колеи выбить было не так-то просто. Он даже глазом не моргнул на ее выпад. Сохранял такое же спокойное выражение лица.

— Работы ваши где-то можно посмотреть?

— По всей стране, — усмехнулась Ярослава.

Было видно, что Маргариту Викторовну прямо распирает от желания поставить Ярославу на место. Так открыто противостоять ее мужу даже она сама не рисковала, а тут девчонка какая-то, случайная на этом мероприятии.

— А ведь для себя фотографируете, — усмехнулся Вячеслав.

Ярослава и правда делала фотографии готовых машин. Но никому их не показывала. Про это знали только она и Егор. Она не рассказывала, Егор с этим человеком тоже явно не знаком. Откуда такая проницательность.

Дальше их разговор прервался. На арене появился сам Вольский в сопровождении ещё одного мужчины. Судя по тому, как сопровождающий Вольского протиснулся к Лизавете и по-хозяйски обхватил за талию, это ни кто иной, как господин Медведев.

— Вячеслав Иванович, добрый вечер, — поздоровался Вольский.

— Добрый, — сухо ответил Вячеслав.

Надо же, ей на грубый ответ даже модуляций голоса не поменял, разговаривал вежливо и можно сказать мягко, а тут посмотри какая метаморфоза. Ярослава прям чувствовала сквозящую в голосе угрозу. Она тоже так начинала разговаривать, когда пытались к чему-то принудить, чего бы ей не хотелось. И тогда до физического отпора оставались считанные секунды.

— Мы думали как добиться вашей аудиенции, а тут вы сами беседуете с нашими дамами.

— С вашими дамами? Елизавета сказала, что Ярослава выполняет для вас заказ, или я что-то не так понял?

— Это важно?

— В нашей жизни все важно, — философски произнёс Вячеслав.

— Так может поговорим о том, как важно вести бизнес честно, и если люди договорились с землей, то не стоит уводить ее у них из под носа, — пошёл в атаку Вольский.

Вячеслав Иванович оскалился так, что будь Ярослава послабее нервами, то отступила на пару шагов назад, чтобы не стоять под стрелой.

— Об этой земле разговора не будет, — ответил сухо, — никаких высоток, торговых центров и квартала для избранных тоже. Так что поищите любой другой участок.

— Чтобы вы снова вставляли палки в колеса?

— Могу дать честное пионерское, что мешать с другим участком земли вам не буду, — издевательски усмехнулся Вячеслав Иванович.