Ольга Митрофанова – Воля для Ярославы (страница 11)

Вольский пролистали весь блокнот и открыл на ту страницу, на которой работала Ярослава. В наброске вырисовывались расправленные крылья.

— Не идёт работа? — усмехнулся Вольский, — машину не ту взял?

— Машина хорошая, — Ярославе почему-то не хотелось дерзить, может всему виной было задобренное алкоголем состояние Вольского, но хотелось просто говорить, — вам не подходит, вы более кондовый что ли.

— Деревянный? — усмехнулся Вольский.

— Нет, я не… — начала Ярослава.

— Да так и есть, дуб дубом. Лизавета нас с Михой таскает по галереям да театрам, а мы — валенки сибирские. Она вон в галерее работает, разбирается в этом художестве, — махнул в воздухе рукой в сторону машины. Это она придумала медведя нанести. А орла уже я. Понравилась.

— Значит не такой уж и валенок, если оценили.

Вова усмехнулся, понравилась, только она, а не рисунок на машине. То, что Ярослава-профессионал, это он понял, когда ещё космос увидел, дилетант такую красоту ни сделает. А вот она зацепила. Он вроде и понимал, что тащить ее сюда — как расцарапывать укус комара. Вроде и знаешь что нельзя, рана будет только больше, но удержаться не можешь, рука так и тянется. Так и Вова. Понимал и про разницу в возрасте, и про социальное положение, и про то, что ухажёр из него так себе, не привык он к этому. Но все равно не удержался, как только поехал по делам в соседний город, так ноги сами его на станцию к Егору и принесли, а там просто удачное стечение обстоятельств в виде уголовного дела, и вот Ярослава тут. Вынуждена долг отрабатывать. Знала бы она, что может просто встать и уйти из этого гаража, а он Вова Вольский так и будет сидеть как дурак пялиться ей вслед и слюни пускать. И ни про какой долг и речи нет. Но Ярослава-девчонка, лет ей мало, а принципов много. Чёрное у неё чёрное, а белое — это белое. Вроде краски смешивать научилась, получая оттенки, а что в жизни эти оттенки тоже бывают, не поняла. Вова снова подумал, что стоит ее отпустить, зря он все это затеял. Сломает ей жизнь. Ему-то что, он старый битый волк, переборет как-нибудь эту болезненную тягу.

— Почему отказалась в доме жить?

— Вы бы ещё в своей комнате меня поселили, — фыркнула Ярослава.

— Яр, — как-то устало произнёс Вова, — давай на ты, я конечно старше, но вроде не совсем старик. И бодаться сегодня, если честно не в состоянии.

— Проблемы?

Вова хмыкнул.

— Вот когда жрать нам было нечего, потому что мать с отцом все пропивали, или когда на стрелке перо в бок всадили, вот тогда были проблемы, а грызня со Славяном за кусок земли — это так, рабочие моменты. Яр, ты ела?

Ярослава отрицательно покачала головой.

— Нет, набросок делала.

— Пойдём, поужинаем, а то Железнов — чинуша, мало того, что новости хреновые сообщил, так ещё и ресторан выбрал какой-то новомодной азиатской кухни, а я этих изысков не понимаю, мне бы пельменей. В морозилке есть, тетя Галя сама лепит, она у меня кухаркой работает. Знаешь какие вкусные? Пойдём, а?

Ярослава отклонилась, глядя в лицо Вовы, оно было таким умильно-жалобным, что тянуло рассмеяться.

— Владимир Викторович, ты же бандит, — вырвалось у неё прежде, чем успела подумать.

Вова смешно выпучил глаза.

— Я — бандит?

Тут уже не выдержали они оба и рассмеялись.

— Пойдём, — поднялась Ярослава и протянула руку Вове.

Тот схватился за руку и резво, для своего пьяненокого состояния поднялся, вставая вплотную к Ярославе. Притянул одной рукой к себе Ярославу за талию, другой заправил ей за ухо прядь волос. Носом провёл по ее виску, шумно втягивая воздух. Легко коснулся губами виска и развернул ее к выходу, чуть подтолкнул в спину.

Кухня в доме была просторная, в темно-серых тонах. Кухонный гарнитур располагался вдоль окон, выходящих на задний двор. Там была спортивная площадка и бассейн. Из кухни на улицу вела отдельная дверь. В кухне же стоял большой прямоугольный стол, вокруг которого располагались десять стульев. Вова занял место сбоку, привычным движением отодвинув стул. Получилось, что он сидит лицом к окнам и кухонному гарнитуру и боком к двери.

— Слышь, барин, пельмени — то где?

Вова вздохнул и отправился к одному из шкафов, оказалось, что это такой холодильник.

— Прикольно, когда у меня будет свой дом, тоже такой сделаю, — восхитилась Ярослава.

— Дом хочешь?

Ярослава отвечать не спешила, забрала из рук Вовы мешочек с пельменями, пооткрывала кухонные шкафчики, отыскивая и заполняя водой кастрюлю. Только когда кастрюля с водой была водружена на конфорку, Ярослава повернулась лицом к Вове, встала спиной к окнам, сложила руки на груди и заговорила:

— Свободы хочу, воли. Меня на помойке нашли, мать спилась и замёрзла, а рядом с домом был мусорный полигон, вот туда я и пошла. Потом детский дом, мне повезло, он был не самый плохой, но все равно казенный дом, что тут скажешь. Знакомство с Егором — это как поймать удачу за хвост. Вот тебе Ярослава возможность вырваться на свободу, стать независимой, обеспечивать саму себя, решать куда тратить, как жить. Только не профукай эту возможность. И я ее не упущу, — решительно произнесла Ярослава.

Пока Ярослава говорила, вода в кастрюле закипела, пора было закидывать пельмени.

Вова достал из холодильника кетчуп, майонез, компот.

Ярослава разложила пельмени на две тарелки.

Вова поставил на стол бутылку водки и две рюмки.

— Я такое не пью, считай что травма с детства, мать пила.

Вова вздохнул и отодвинул в сторону бутылку и рюмки. Вытащил из холодильника молоко.

— Мои тоже пили, жрать нечего было, брат с сестрой закладки пошли делать, от этого и умерли. Я тоже дурь всякую на дух не переношу.

Вова отсалютовал Ярославе молоком.

— Вкусно.

— Да уж, если не романтично, то хоть сытно, — усмехнулся Вова.

Ярослава быстро съела свою порцию и поднялась.

— Я пойду, работы много.

Быстро вымыла чашку и положила ее на сушилку.

— Спокойной ночи, — пожелала Вове и через дверь кухни отправилась на улицу.

— Беги, беги, — произнёс ей вслед Вова.

Глава 16

Купили тебя, Ярослава за тарелку пельменей. Чем можно ещё объяснить то, что полночи она не могла уснуть и думала про Владимира Вольского. Называть его Вовой было странно, даже несмотря на то, что они перешли на ты. Ещё более странной была реакция самой Ярославы. Она же терпеть не может таких как Вольский, зажравшихся бандитов. Хотя, как Вольский стал бандитом понятно. Был ли у него выбор? Вот, уже начала его оправдывать. Так можно и дойти до того, что Вольский — невинная жертва обстоятельств. Мало ли кто в каких условиях рос. Она тоже не нежная мамина фиалка, но с ребятами из детского дома воровать ни разу не ходила и потом, честно работала.

Утром Ярославу ждал ещё один сюрприз. В гараже стояло кресло с подставкой для ног. Ярко-бирюзового цвета. Надо же, бандиты способны на красивые жесты. Ярослава уселась в мягкое кресло и невольно растянула губы в улыбке. Пролистала блокнот и открыла одну из первых страниц. Этот рисунок был сделан давно, в порыве отчаяния, когда не нашла себя в списках на поступление в колледж, тогда она думала, что ей не вырваться, так и будет жить в детском доме. Гордая птица, пытающаяся расправить крылья, изо всех сил рвущаяся на свободу, силящаяся сделать широкий взмах. Из темного в светлое, над всем земным.

— Это будет шедевр, — раздался звонкий женский голос за спиной Ярославы.

Ярослава вздрогнула и уставилась на маленькую рыжеволосую беременную девушку. Девушка увлечённо рассматривала рисунок, затем посмотрела в глаза Ярославе и произнесла звонкий голосом:

— Привет, я Лиза, а ты Ярослава?

Ярослава дружелюбием, в отличии от этой девушки не страдала, но обижать беременную не стала.

— Да, — ответила коротко.

— Твой медведь потрясающий был, Михаилу очень понравился, Володя сначала был скептически настроен, когда я идею предложила, но когда увидел, что в итоге получилось, сам тоже захотел. А ты такая молодец, что сама приехала, мне веселее будет. Сегодня открытие художественной выставки, пойдём со мной пожалуйста, а то Миша с Володей в этом мало разбираются, им скучно, а мне обсудить не с кем. У тебя же художественное образование?

Лиза буквально на одном дыхании вывалила на Ярославу столько информации, что она не знала чему удивиться в первую очередь: тому, что незнакомая девушка позвала ее в галерею или, что кто-то может называть Вольского Володей. Как вообще она додумалась мужчину с явно бандитской наружностью звать «Володя». Вовчик, Вован, Вова на худой конец, но Володя? Нет, сама Ярослава Петю тоже мысленно звала Петрушей, ну тут скорее показать, что он не такая уж и важная фигура. А тут с благоговением о Володе и Михаиле. У неё может с головой что-то.

— Пойдём?

Ярослава поняла, что углубилась в анализ и пропустила ещё какую-то часть разговора.

— Куда?

— На выставку.

— Я вообще работать приехала, — попыталась как можно мягче отказаться, все таки девушка беременна.

— Ты же на работе, а не в рабстве, — отмахнулась Лиза, — к тому же это вечером, про восьмичасовой рабочий день слышала? Вот и воспользуемся этим знанием.

Блаженная на вид, а ишь ты, вцепилась как бульдог.

— Мне и выйти не в чем, там наверное все нарядные будут.

— Не переживай, у меня нарядов вагон, если не хочешь ношеные, то у меня и с этикетками есть.