Ольга Митрофанова – Стрекоза. Любовь прицеле (страница 6)

– Шесть минут жду, это старость что ли? Медленно ходишь дядь Тем.

– Разбудил паразит, – в сердцах возмутился врач.

– А то ты не знал, что я его шаги ещё у перевязочной услышу. Актер из тебя не очень, правильно что в медицину пошел.

– Он сильно хотел на тебя полюбоваться, за полдня окрутила парня. Вон даже жизнью ради тебя рискнул.

– Рискнул он только мышцей левой руки, хотя сейчас думаю, надо было в ногу стрелять. Сидел бы на кроватке и не мешал отдыхать честным гражданам.

– Зацепила ты парня, давно такого не было.

– Язык распустил, да?

– Может у него все серьёзно.

– У Гора тоже серьезно было, а теперь одна по ночам в подушку рыдает, а второй не пойми где пропадает. Знаешь, Сашка до последнего ждала, что он к роддому придет. В этот момент она, кажется, окончательно поверила в его предательство.

– Не мог он приехать, ему же никто о сыне не сообщал. Тоже мне, умница, сама сделала глупость, сама обиделась.

– Откуда такая уверенность, что приехать он не мог? Колись дядь Тем, куда наш Горушка делся?

– Соседствует с нами он.

– Поросенок, в самое пекло полез, так и знала. Батя руку на пульсе держит?

– Гор так-то и сам уже не мальчик, подразделением командует. Удачно, между прочим. У всех на устах.

– Позывной у него какой?

– А тебе зачем? Отношения помчишься выяснять? Обиду за сестру выказывать? Так не трудись, если думаешь ему легко, заблуждаешься. В подушку может не плачет, но волком на луну воет точно. И в пекло лезет, правильно сказала. Он первые несколько месяцев сдохнуть хотел, один раз даже пулю словил. Я лично вытаскивал. Только недавно отходить стал, чуть успокоился, но тоска его съедает. Не спит почти, похудел, на себя не похож. Молчит, мы с батей хотели поговорить, но он ни в какую. Так что ты, милочка, оставь свой праведный гнев. Пусть сами разбираются, он только успокоился, не трави ему душу.

Марго стояла, отвернувшись к окну, обхватив себя руками. Слезы катились по щекам, она не торопилась их стирать, думала о родных и любимых людях, как не справедлива к ним судьба, все могло сложиться иначе, но не каждый станет мириться со своенравием любимого человека, а они с Сашкой были именно такими.

– Ложись, отдыхай, иначе тренировки завтра не будет, – проговорил стоя у двери Сакулян.

– Я в семь выйду на пробежку, – отозвалась Марго, – позывной?

– Он его не менял.

Утро в горах всегда было прохладным, Марго бежала в леггинсах, топике и лёгкой ветровке. Волосы собраны в хвост, на голове кепка. В одном ухе играл наушник, без музыки бегать не привыкла, но в горах надевать два наушника и не слышать окружающие звуки может быть чревато.

Звук шагов догоняющего ее человека услышала издалека, обернулась, так и есть, лейтенант. Алиев Давид. Сегодня узнала его имя, мальчик из Дагестана, родившийся в семье военного, папа у него генерал армии. Мама учительница, такая образцовая семья, странно как матери работать позволили. Удачно, что Савченко у него под началом служит, прапорщик всегда был полезным источником информации.

– Вам физические нагрузки пока запрещены, ранение конечно не смертельное, но если швы разойдутся будет не приятно.

– Я, когда бегу, рукой не двигаю этой, у тебя темп не быстрый.

– Пропустила момент, когда мы на ты перешли, хотя вы старше, можете себе позволить тыкать.

– Марго, тебе не идёт.

– Для вас – Маргарита Михайловна, – ощетинилась Марго.

– А ко мне можно обращаться просто Давид.

– У меня к вам желания обращаться, в принципе нет, – спокойно проговорила.

– Марго, ты мне очень нравишься, я понимаю, что может тебе не пара и ты мне не доверяешь, ты красивая, у тебя от мужиков отбоя нет. Но я не очередной, не отступлюсь.

Попытался ухватить Марго за локоть, чтобы развернуть к себе и глаза ее увидеть, когда это говорил. Чувства её прочитать.

– Быстрый вы, товарищ лейтенант, два дня знакомы и прям так сразу: люблю, люблю, трамвай куплю. Иные годами чувства доказывают, а в итоге ни любви, ни верности.

Вырвала локоть из его захвата:

– Вы извините, я сейчас в гору буду по тропинке подниматься и спускаться, вам этого делать настоятельно не рекомендую и разговаривать с вами не смогу.

Проговорив это, Марго отстегнула сумочку с водой, пристегнутую к поясу, сняла ветровку, бросила к валуну, потянулась, размяв мышцы и стала бегом подниматься по пологому склону.

– Уселся, красавчик, наблюдает, ну смотри, смотри, – бормотала под нос, пока конечности выполняли привычные действия.

В наушнике раздался входящий вызов.

– Привет, мамуль, ты чего так рано?

– Привет доченька, можно подумать, что ты спишь, уже на тренировке?

– Конечно, война, войной, а тренировка по расписанию.

– С кем уже повоевать успела? – настороженно спросила мама.

Вот же блин, забыла с кем разговариваю, это же прокурор в юбке, каждое неосторожное слово может быть использовано против вас.

– Да это дядя Артем настоятельно пытается оттеснить меня из госпиталя и поселить у себя под боком. Ты же знаешь, я гиперопеку не терплю.

– Самостоятельная ты моя. Сильно не перетрудись. Ладно, беги, любим тебя, вечером видео звонок сделай, будем с папой ждать.

– Обязательно, я вас всех целую.

– Может вернёшься? В Сочи с Сашкой вместе поедете тренироваться, я время освобожу, вместе побудем.

– Мам, это запрещённый прием, тренер тебе не простит срыв программы, – хохотнула в трубку.

– Ладно, жду звонка, целую.

Давид сидел на валуне и следил за каждым движением Марго, как ястреб. Надо же какой внимательный, на операции бы вчера таким был, глядишь не попал бы в передрягу.

Сделав нужное количество подъемов и спусков подошла к валуну, попила воды, пристегнула пояс-сумку, повязала на талии ветровку.

– Боюсь на этом бесплатное шоу заканчивается, мне нужно кросс пробежать, возвращайтесь в городок товарищ лейтенант.

– Я могу с тобой, ты уже итак сильно отдалилась от городка, это конечно дорога в часть и считается безопасной, но тут разные люди ездят, а ты в таком виде

– Вид у меня обычный, менять его не собираюсь, это раз, со мной вы не можете, это два, для вашей руки кросс в таком темпе вреден, к тому же у вас через полтора часа перевязка, поэтому выдвигайтесь быстрее, чтобы мы могли там встретиться. Удачи.

Марго намеренно старалась ему выкать, чтобы держать дистанцию, ей нужно было чтобы он вернулся в часть, и она могла спокойно сделать свои дела. Нужно было проверить кое-какие тропинки, и в городок на заставу хотела вернуться другим путем, об этом лейтенанту знать было не обязательно.

Не дожидаясь ответа, резко рванула по дороге, сейчас короткое ускорение, которое он при всем желании не осилит, а когда оторвётся от этого назойливого типа, перейдет на обычный темп.

Глава 8

Вид Марго в этих штанишках был потрясающий, каждая мышца выделялась. Они облепляли ее как вторая кожа, когда сняла ветровку и осталась в коротком топике с оголенным животом он чуть слюной футболку не намочил, такая она была аппетитная.

Мышцы пресса четко прорисованные, грудь твердая троечка, попа подтянутая.  Хорошо, что вокруг никого не было, иначе окажись рядом какая-нибудь особь мужского пола, он мог бы кого-нибудь покалечить. Сам он глаз от нее оторвать не мог. Она грациозной ланью взбегала вверх и спускалась вниз, при этом ещё успевала с кем-то разговаривать. Видно, что движения были отточены до автоматизма, значит это одно из обычных мест ее тренировок, нужно будет запомнить. Плечо от того, что он пробежал небольшую дистанцию, начинало ныть. Давид сидел на валуне и, не обращая внимания на эту ноющую боль, любовался Марго. Внутри ещё больше просыпался собственник.

В планах он уже пригласил ее на чай или кофе после пробежки с надеждой вместе позавтракать и возможно пообщаться, но она как всегда спутала его карты. Махнула русым хвостом и умчалась по дороге с такой скоростью, что он и в лучшей своей форме не факт что смог бы догнать.

– Ну на перевязке, так на перевязке, – сказал себе под нос и неспешно побрел по дороге, за полтора часа как раз успеет дойти, может Марго его догонит, здесь же на заставу дорога одна.

– Все чудесатее и чудесатее, – в голове Давида всплыла фраза из какой-то детской книжки, которые постоянно читала мама.

Он всю дорогу ждал, что она его догонит или обгонит, но этого не произошло, поэтому он отправился прямо в госпиталь, желая высказать главврачу недовольство тем, что он безответственно отпускает подчинённых одних в горы.

– Главврач где? – рявкнул на тетку-медсестру на посту.

– В перевязочной был, может на обход уже ушел, – спокойно отозвалась та, не отреагировав на его раздражение.

Пронесся по коридору и рывком открыл дверь в перевязочную, пылая праведным гневом.