Ольга Митрофанова – Роман в Березовке (страница 19)

Сначала послышался скрип, такой, что даже через шум моторов стало слышно. Затем фары трактора перестали светить прямо, выхватив из тьмы берег и водную гладь. Громкий треск, вой, как в фильмах, где чудовища пожирают корабли, перекусывая их посередине.

— Твою мать, — произнёс дядь Вова и выключил скорость.

Наталья рванула на себя ручку на дверце, мгновенно вываливаясь наружу. Рядом хлопали дверцы соседней машины.

Наталья понеслась вперёд не разбирая дороги.

— Егор, — разнесся по темноте громкий крик.

Наталья не сразу осознала, что это надрывно кричит она, стоя на обломках деревянного моста и взгядываясь в темноту.

— Наташка уйди, — закричал сбоку дядь Вова.

На ее плечи легли чьи-то руки и настойчиво потянули в сторону.

— Наташа, не мешай, тут опасно, надо отойти.

Наталья переставляла ноги, повинуясь словам Ольги Николаевны.

На берегу копошились люди, кто-то развернул машину, подсвечивая фарами водную гладь, из которой вверх торчал остов кузова трактора и обломки дерева.

То, что испытывала Наталья сейчас, испытывали наверное люди, смотрящие из спасательных шлюпок на тонущий корабль. Паника и ощущение собственной беспомощности. Она стояла на берегу, ощущая на плечах крепкие руки Ольги Николаевны, они лежали как якорь, не позволяя сорваться с места и натворить глупостей.

Мужчины шли от воды вверх по берегу, что-то говорили, но слов было не разобрать. Наталья скорее почувствовала, чем увидела Егора, идущего в мокрой одежде.

— В машину садитесь, — скомандовал дядь Вова, — через новый мост поедем.

Мальчишки уселись во вторую машину, Егор сел на переднее сиденье УАЗика, Наталья с Ольгой Николаевной разместились сзади.

— Я переоденусь и трактор заведу, не ждите.

Дядь Вова только кивнул.

— Пацанам позвоню, технику с утра пригонят, трактор вытащим.

Дядь Вова опять только кивнул.

Ольга Николаевна сидела молча. Наталья, чтобы чем-то себя занять, начала набирать номер Павла.

Возле дома они притормозили, и Егор резко выпрыгнул. На Наталью он бросил только мимолетный взгляд. Она успела кивнуть, обозначая, что с ней все в порядке.

Егор отправился к дому, Наталья отметила, что он слегка прихрамывает.

— Пашка не берет трубку? — спросила Ольга Николаевна.

— Нет.

Ольга Николаевна отвечать не стала, только нахмурилась.

Они проехали через деревню, но уже не по проселочной дороге, более высокой, отсыпанной гравием. Дорога шла к мосту, не деревянному, а бетонному.

— Это новая дорога, ее позже строили, она основной считается, по ней все машины ездят. Деревянный мост старый был, видно отжил своё, — пояснила Ольга Николаевна.

— Мост был целый, мы его по весне осматривали. Я вчера по нему ездил, все было хорошо.

— Ой, из района приедут пусть разбираются, с пасекой и трактором бы решить.

Они свернули с главной дороги и поехали по проселку. Чем ближе было зарево, тем яснее становилось, что сухая погода, стоящая последние дни, своё дело сделала, и пожар распространился быстро. По полю ездил трактор с опущенным плугом, поднимал пыль, вспахивая землю. Дядь Вова останавливаться не стал, поехал дальше. Зря они торопились, к их приезду от пасеки остался только каркас сгоревшего вагончика и остовы сгоревших ульев.

Все вышли из машин, разглядывая пепелище.

— С пасеки гореть начало, — констатировал водитель второй машины. Суки, руки отрубить.

Родители Егора стояли молча. Ольга Николаевна подтянулась к Владимиру Фёдоровичу и взяла его под руку, прислонилась щекой к его плечу. Наталья, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, подошла и встала с другой стороны. Вцепилась в локоть мужчины. Он даже голову в ее сторону поворачивать не стал, просто чуть согнул руку в локте, чтоб ей держаться было удобнее. Сколько они так стояли и дышали пылью, перемешанной с гарью, неизвестно. Глаза начали слезиться, горло драло. Послышался звук приближающейся техники. Приехали какие-то люди, вроде как глава администрации, лесник, кто-то ещё. Мужчины спорили, что-то громко обсуждали, к ним однако никто не подходил.

— Вов, домой может поедем? Чего стоять? Только гарью дышать, да дымом провоняться? От ульев все равно ничего не осталось. Ничего не соберём. Вагончик тоже весь выгорел, — потормошила Ольга Николаевна мужа за локоть.

— Поедем, — надтреснутым голосом отозвался мужчина, — зря трактор утопили, все равно не успели бы.

Владимир Фёдорович вытащил свои локти из их хваток и приобнял Наталью и Ольгу Николаевну за плечи, притянул ближе к себе.

— Главное, что все живы, а остальное как-нибудь. Скотина есть, проживем. Договоры на поставки мёда придётся расторгать, с Василием поговорю, может он закроет часть.

— Трактор Егор завтра достанет, переберете. Выкрутимся, Вов, — подбадривала мужа Ольга Николаевна.

Пока стояли, на тракторе приехал Егор. Заглушил его на краю пепелища. К ним подходить не стал. Пошёл через горелое роле к вагончику и остаткам ульев. Светил себе под ноги фонариком. Где он передвигается можно было отследить только по лучу света, разрезающему пыльный воздух. Егор бродил минут пятнадцать, потом подошёл к ним, стоящим все так же втроём.

— Гореть с той стороны начало, — махнул рукой куда-то в темноту. Это не костёр, либо сигарета, либо… — Егор замолчал, но смысла договаривать и не было.

— Завтра на свежую голову разбираться будем, люди есть, пусть работают, — произнёс Владимир Фёдорович, — домой поедем. На завтра работы много.

Егор отвечать не стал, только кивнул.

— Пошли-те девчонки, — потянул их к машине Владимир Фёдорович.

Наталья вывернулась из-под его руки, остановилась напротив Егора.

— Можно я с тобой?

Он не удержался и притянул ее к себе, сжал крепко в объятиях, вдохнул запах волос, пропахших гарью, но все равно приятный.

— В тракторе тесно и грязно, ну куда ты, да и трястись долго.

— Я так испугалась на мосту за тебя, — начала говорить Наташка и поняла, что по щекам катятся слёзы, крупные, соленые, по покрытым копотью щекам, — это страшно очень. Я фамилии твоей не знаю, но как представила, что ты не выберешься.

— Я в год кота родился, у меня девять жизней, считай седьмая началась, если учесть, что мне уже двадцать восемь, то статистика пока в мою пользу, — с усмешкой проговорил Егор.

— Ну какой же ты болван, — стукнула его кулачком в грудь Наталья.

— Пошли грузиться.

Трактор ехал медленно, гудел громко, на кочках качало, сиденье было мягким, но небольшим. Наталья сидела вплотную к Егору, ладонь положила на его бедро. Пальцы, несмотря на лето и тёплую одежду озябли. Егор положил свою ладонь поверх ее руки, согревая своим теплом. Взял ее ладонь в руку и поднёс к губам, целуя. Ну какая ещё девушка поедет ночью тушить пожар, а потом будет трястись с ним в транспорте. Только она, Наташка. Его Наташка.

Глава 22

Глава 22

Проснулась Наталья одна в знакомой комнате, в кровати Егора. На улице светило солнце. На кухне кто-то ходил, скорее всего Ольга Николаевна. Егор с дядь Вовой уже сто процентов проснулись и на речке. Они вчера спать легли поздно, или рано, это как посмотреть. Приехав с пепелища, Наталья с Егором помылись в бане, смывая с себя запах гари, у Натальи одежды не было, поэтому натянула на чистое тело футболку Егора. Идти спать в дом Татьяны Семёновны было глупо, поэтому она преспокойно отправилась в спальню к Егору.

Наталья встала и отправилась на кухню. Ольга Николаевна готовила.

— Проснулась? Завтракай, вон каша.

— Да, вы бы раньше разбудили, я бы помогла.

— Да пока помогать было нечему. Отец с Егором быстро пожевали и на речку двинули. А ребята из города ещё не приехали. На них наготовить успеем.

— Приедут друзья Егора трактор поднимать?

— Да, его хлопцы. Они у Егора молодцы, толковые ребята, все сделают.

— Как Владимир Фёдорович?

— Держится. Мы хотели хозяйство додержать ещё год и сбыть, чтобы Пашке квартиру в городе помочь купить. Нам бы двоим с пасеки хватило прожить. Но тут как говорится, хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

— Все образуется, — подбодрила Наталья.

— Конечно, я работаю, пенсию получаю, проживем. Мальчишкам вот хотели помочь.